Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

Полковник, чуть подумав, кивнул, и его подчинённый снял телефонную трубку.

— Товарищ Нишич? Приветствую! Следователь Друмо Ивчев беспокоит. Знаете… услуга за услугу. Я насчёт «арраката»… Подъезжайте завтра к десяти в управление. Нет, сказать не могу, но обещаю: не пожалеете!

Операцию приурочили к завершению короткой ночи — ежедневному затмению, когда Экзепр закрывает диски солнц в небе спутников. Среди их обитателей это традиционное время обеда и дневного сна — значит, гости под покровом темноты могут прибыть особенно примечательные. Ну а чтобы ненароком не напороться на собственное руководство, двое топтунов устроились в пивной напротив и тщательно отслеживали номера всех въезжавших на территорию объекта машин. Благо фонари у ворот их, хоть и на несколько мгновений, но освещали.

Глава 9

Столица Народного Союза и республики Вендия город Светлоградово

Внешне трёхэтажное гнездо продажной любви из серого бетона в стиле техно[25] демонстрировало суровый революционный минимализм. Располагалось здание в глубине обширного парка с высокими раскидистыми дубами и платанами. Разглядеть из соседних домов, что происходит внутри, было невозможно, а нескромные взгляды с улицы пресекал глухой забор с колючей проволокой поверху. Внутрь пускали только через массивные ворота и проходную, в которой постоянно дежурили двое крепких охранников. От мелких воришек и хулиганов этих мер безопасности вполне хватало, людей посолиднее удерживала репутация заведения, но ничто не могло помешать работникам спецслужб, когда те взялись за дело всерьёз.

Тихая одинокая старушка, дремавшая у эфирного приёмника в однокомнатной квартире на проспекте Кордича, 377, никогда не думала, что станет свидетелем почти настоящей войны. Виной всему оказался один из трёх любимых котиков, неожиданно выскочивший на балкон и начавший жалобно орать. Бабуля бросилась вслед за пушистым сокровищем и стала единственной светлоградовкой, которая наблюдала штурм стоящего напротив дома отдыха с самого начала.

Зрелище получилось впечатляющее. Сперва из-за угла вынырнул броневик с грозно торчащим из башни пулемётом и протаранил ворота. За ним во двор въехал автобус с группой захвата и парой отставных гэбистов, привлечённых в качестве понятых. Ещё три десятка человек подтянулись из пивной и окрестных дворов. Эти остались контролировать высоченный забор снаружи — пойманные с поличным развратники иной раз прыгучи до изумления.

Охрану в проходной и ещё двоих, болтавшихся с той стороны возле ворот, швырнули мордами в землю. Сокол поднял за шкирку старшего и сунул ему под разбитый нос удостоверение.

— Госбезопасность. Веди к Рухиму. И без глупостей!

Ворота из директорского кабинета наблюдались прекрасно. Увидев вторжение, смуглый и длинноносый хозяин заперся изнутри и кинулся к телефону. Дубовая дверь упиралась в мощный порог, и предполагалось, что пока её вышибут, директор успеет набрать очень важный номер. Но аппарат молчал: перед штурмом гэбэшники посетили телефонную станцию. Поэтому ломать ничего не пришлось, Сокол вежливо постучал и едва сдержал улыбку — печальные глаза Рухимчика прямо-таки истекали обидой.

— Гражданин Ханракис? Вы арестованы по обвинению в убийстве Оньедини Пхунмилаво. Если хотите написать явку с повинной, суд учтёт.

У директора отвисла челюсть.

— Кого убийство? Пхун… Это кто такой вообще?

Подобно Ивчеву, он тоже не интересовался политикой.

— Оньедини Пхунмилаво, — с удовольствием повторил Сокол. — Гражданина Народного Союза, бывшего министра иностранных дел Джамхиры и соратника трагически погибшего президента Ндумо.

— А-а… э-э-э… — проблеял Ханракис, явно ничего не понявший. — А при чём тут я?

— Вас опознали свидетели. Если они ошиблись, не бойтесь: невиновным у нас ничто не грозит. Итак, знакомы ли вам эти люди? — Капитан вытащил из папки и разложил на столе пасьянс из фотографий едва ли не всех криминальных авторитетов и хозяев нелегального бизнеса Народного Союза. И кивнул просочившимся вслед за ним оперативникам: «Приступайте к обыску!»

Сейчас Ханракис будет отвечать по каждому фото, изворачиваться и попадаться на вранье (кадры, на которых в ворота заведения въезжали машины некоторых фигурантов, лежали во второй папке). Именно это и нужно! Пока Рухим юлит, опера успеют обойти все кабинеты, познакомиться с посетителями, простучать служебные помещения насчёт тайников и найти новые улики.

Вошедший вместе с капитаном Радо принял решение мгновенно. Всплыви на допросе что-то действительно важное, ему предложат выйти, остальное всё равно расскажут. Значит, надо срочно бежать в номера, где могут оказаться чрезвычайно интересные гости. Журналист тихонько выскользнул за дверь и отправился в эпицентр штурма, ориентируясь на грохот выбиваемых дверей и возмущённые вопли.

Внутренность заведения абсолютно не сочеталась с лаконичным и суровым фасадом. Если обстановка рухимовского кабинета выдержана в стилистике модерна (мебель с причудливо изогнутыми ножками, кованные с узором чугунные батареи, шелковистые светло-коричневые обои, аляповатый, но яркий пейзаж модного орлеанского художника Фиц-Бержье), то остальные интерьеры полностью соответствовали назначению. Малиновые, ярко-зелёные и голубые стены коридоров, вычурная лепнина, пёстрые ковровые дорожки… В комнатах то же самое, плюс зеркала в аляповатых позолоченных рамах и картины с экстремальной эротикой. Вон того пузана взяли в оборот аж сразу три разноцветных девки!

Грубые парни в милицейской форме врывались в номера, требуя документы. Естественно, у тружениц многоспальных постелей паспорта отсутствовали. Их оставляли на месте — куда денутся-то? Клиентов разводили по пустым помещениям для более обстоятельного допроса. Вопли и угрозы на рядовых и сержантов не действовали — бойцы тупо и непреклонно выполняли приказ. Офицеры же, во избежание соблазна, по плану операции, вместе с Ивчевым и Соколом потрошили административные помещения.

Алый коридор, салатовый, розовый… О! А это что у нас?! Пузатый коротконогий мужичок, которого со знанием дела стегала хлыстом жилистая тётка, затянутая в чёрную кожу, оказался директором крупного гастронома. Тут ловить было нечего — подруге явно под сорок, отделается штрафом. Клиенту же предстоит общение с женой, и судя по слёзным просьбам не говорить ей, расправа предстояла жестокая. Ну не дурак, а? Платит деньги за порку, хотя задарма может иметь дома куда более свирепые колотушки!

Сиреневый коридор уже интересней, хотя клиентов в кабинетах и не нашлось. Холёные юноши клялись, что обслуживают исключительно дам, но при упоминании вдумчивой экспертизы задних проходов резко погрустнели. Однополая мужская любовь — статья очень неприятная, и если юноши хотят условный срок, они обязательно припомнят любителей своих попок…

Самая ценная добыча нашлась в крайнем слева номере верхнего этажа. На кровати пыхтел на худеньком пареньке некто упитанный и белотелый. Педерастия плюс педофилия — срок до 10 лет, в зависимости от возраста мальчика.

— Снимай! — гаркнул сержант Осрич приданному их отделению фотографу. Упитанный скатился с кровати и поднялся во весь рост. Парнишка, наоборот, прикрылся простыней, стараясь казаться