Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

— Тут список многотрудных деяний покойного Пхунмилаво до и после переворота. Причем «до» — явно собранное ранее досье, а «после» он, похоже, рассказывал сам. Что там с убийством?

— Мы проверяли Нишича — у него несомненное алиби. Даже в соучастии не обвинишь.

Полковник укоризненно покачал головой

— Оно нам надо — выяснять, кто убил эту погань? Я бы тому, кто так ловко выпотрошил связника джалнутского подполья на Невриде, орден дал втихомолку, с повышенной премией. А что касается товарища Нишича — подари ему бутылку Vir Nouav из наших запасов. Наверняка кто-то из его джамхирских приятелей постарался.

— Способ убийства указывает на майдига — это одно из джамхирских пустынных племён, — кивнул Сокол. — А поскольку Ндумо тоже майдиг, не удивлюсь, если мы имеем дело с местью. Но вот загримировать убийцу под Ханракиса… это вполне в духе Нишича. Юмор у него специфический…

— За этот подарок нам вовек не отдариться. Ты вербовочный план уже составил?

— Ваяю…

Сокол, не прерывая разговора, колдовал возле стенного щкафа. После пары манипуляций в стене открылся бар на пару десятков бутылок, при виде которых истинный ценитель предложил бы на обмен душу. Достал оттуда пузатую тёмно-зеленую бутылку — знаменитый Vir Nouav, того года, когда извержение вулкана возле северного полюса Орлеании наградило виноград неповторимой горчинкой. Сейчас ему исполнилось пятьдесят два года.

Выпили и сами за удачу виньяка чуть попроще. Потом капитан бегло просмотрел листочки. Пхунмилаво скрупулезно рассказал, с кем он встречался, кому передавал письма и посылки. Он возил инструкции из Уммахана на Невриду, деньги и камушки с Невриды в Светлоградово. Сути поручений не знал, но имён выложил кучу. Полковник прав — на основного резидента, несмотря на министерский пост в прошлом, не тянет. Но какие интересные имена!

— Если связник, то нутром чую, здесь Лига действует, — сдержанный при посторонних, младший гэбист слегка расслабился и от волнения даже прошёлся из угла в угол. — Уммахану такой размах не по крыльям.

— Вот и я так думаю, — поощрительо кивнул старший. — Нагло работать стали, раньше они такое себе не позволяли… Просей все это, каждую пылинку под микроскопом рассмотри и сделай мне копию — я тоже изучу. И у себя в конторе посмотри, может, чего нароешь…

— У него нашли бриллианты с Невриды, контрабандные. О них в документах нет — наверное, забыл с перепугу.

— Можешь влезть в это дело?

— Как говорят альрамеи: «Таки уже!» Именно я его и веду.

— Эх, Соколик, не ценит тебя начальство! У меня ты бы уже давно майором стал!

Полковник Ранковац вот уже четыре года пребывал вроде бы как на пенсии по выслуге лет, но не отправился выращивать овощи, а перешёл в аппарат секретаря Народно-Революционной партии по идеологии товарища Яншича. За четыре года создал неплохую резидентуру в ЦК и Совете Министров. Зачем — он пока не знал, сперва работал по принципу: вдруг пригодится? Власть сменится, а тут и я с тетрадочкой: кто, что, где и за сколько. А потом вдруг оказалось, что страна сползает куда-то не туда…

Сокола он сам отобрал среди желторотого пополнения органов, вскоре после свержения Хрноевича и прихода к власти Меткеша, следил за его работой и назначениями, поспособствовал переходу именно в Следственное управление, что позволяло оставаться хотя бы относительно вне политики. У капитана были уже кое-какие людишки как в следупре, так и в целом в МГБ. И разведчики начали тянуть дело, поначалу даже не предполагая, что из него выйдет — рефлексы вколочены намертво, такое не пропьёшь.

Убийство Пхунмилаво признали преступлением кровавого уммаханского режима, и патриоты Вендии получили повод для ещё одной траурной попойки. Только уже не на яхте, а в одном из крупнейших ресторанов столицы. Довольны остались все, кроме покойника. Хотя отчасти повезло и ему. Смерть под ногами боевых верблюдов куда мучительнее, чем от удара ножом в сердце.

Часть 3

3921 год от Второго пришествия Экзепра

Глава 10

Народный Союз, республика Неврида, город Чёрнопартизанск

Многое можно отнять у людей: веру, историю, память… Но только не халявный выходной, да ещё и летом! Когда экзепристы повывели жрецов древних богов, праздник Небесного Громовержца заменили Днём Второго Пришествия и Возвращения Жернова.

Церковь учила: после убийства сброшенным жерновом Экзепра в его земном воплощении все прочие жернова раскололись, и мельницы перестали работать. Когда Сын пришёл во второй раз, простив неразумных людей, жернова чудесным образом восстановились и начали снова молоть зёрно. С тех пор все храмы Экзепра украшает кольцо, символизирующее жернов, а верующие носят его на цепочке.

Маршал Кордич, придя к власти, отделил Церковь от государства, и отмечать стали День Великого похода. Для чего передвинули его начало со дня выступления на дату принятии решения об уходе с Вендии и Невриды на Тогтарею.

Впрочем, верующим не возбранялось отдыхать как угодно. Сходишь с утра на митинг — и свободен. Хочешь — жарь мясо на костре и прыгай через огонь, хочешь — води хороводы и пеки круглые пироги с дыркой, хочешь — просто культурно отдыхай… Или некультурно, но в последнем случае лучше потише. Милиция в праздник звереет, и понятно, почему: у людей веселье, а она на службе.

В шахтёрском городке Чёрнопартизанске праздник не задался с самого начала. С утра хлынул проливной ледяной дождь, да ещё с градом! Митинг пришлось задержать на три часа, и сам он затянулся вдвое против обычного. Сперва сломался древний громкоговоритель. Потом долго искали новый, который хрипел, шипел и даже подхрюкивал:

«Почти сто лет народное хр… пр…вительство самоотверженно боро… хр… лось за светлое… хрю… щщщщее. Кровавые… хрю… ки врагов пытались дотянуться до хр-хр-хр… но мы стойко… пшшшшш…»

Когда доставили третий матюгальник, праздничный митинг в честь Дня Великого Похода сменился траурным. Зверски убиенного борца за свободу Джамхиры товарища Пхунмилаво вспомнил городской голова. Потом директор чёрнопартизанского шахтоуправления треста «Невридауголь» (двоюродный брат головы). Далее секретарь местного отделения Народно-Революционной партии (свёкор племянницы градоначальника) и вождь Революционного Союза молодёжи (сын директора). Последний трепался особенно долго и даже сравнил покойного с легендарным Чёрным Партизаном, в честь которого и переименовали посёлок Гиблюки.

Был ли командир народных мстителей, шесть лет воевавший тут с хинтерландскими оккупантами, джалнутом — неизвестно. Отряд его перебили полностью, а немногие уцелевшие свидетели болтали кто во что горазд. Однако оспаривать официальную версию никто не желал. Не возвращать же прежнее название, полученное из-за дурной славы здешних шахт, где трупы работяг и вправду