Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

сам почти поверил, что облагодетельствовал хозяина города. — Не завтра, так послезавтра он разбил бы башку наследнику того, кто сильнее вас. Или вовсе убил бы его. А потом приговор, срок — и на зоне нож в печень за деньги от скорбящих родителей. У них наверняка тоже нашлись бы связи и в руководстве колонии, и в криминальном мире. Зато под нашим присмотром и без паршивых приятелей, глядишь, и человеком станет. Не говоря о том, что преподаватели в Светлоградово гораздо лучше!

Глава 11

Небо над республикой Орлеания

Не слишком новый, но огромный и могучий линкор «Любомир Бортич» назвали в честь второго вождя Народного Союза. У летунов есть суеверие, что корабли повторяют жизненный путь тех, чьим именем они названы. Относительно кораблей серии, в которую входил «Бортич», оно сбылось наполовину. Молодые годы создатели Союза провели на баррикадах, в тюрьмах и партизанских лагерях, а именные линкоры повторяли их судьбы исключительно во второй, спокойной половине жизни — даже по врагу не постреляли ни разу.

Жизнь старейшины Народного Веча и председателя Центрального Комитета Народно-революционной партии товарища Бортича тоже текла тихо и размеренно — все отпущенные ему бури пришлись на юность. Мальчишка из сожжённой карателями деревни прибился к партизанскому отряду Кордича не с пустыми руками, а с карабином, который добыл, воткнув заточенный гвоздь в горло спящему хинтерландскому солдату. Отличился в боях, стал адъютантом командира, после его прихода к власти — личным секретарём и затем преемником.

За долгие десятилетия мудрого правления второго вождя в стране не случилось ничего примечательного — как и за время службы корабля. Зато мощь бронированного гиганта, ощетинившегося дюжиной восьмивершковых[28] стволов главного калибра, впечатляла — как и могущество руководимой Бортичем державы.

Внутреннее устройство корабля смотрелось столь же внушительно. Даже пышноусый старейшина Бортич добродушно взирал со стены кают-кампании, изображенный в человеческий рост, в резной раме из красного дерева. Сама кают-компания на сотню с лишним офицеров состояла из белоснежной столовой, напоминающей зал дорогого ресторана, и выдержанной в светло-коричневых тонах гостиной, в которой имелся даже рояль. На нём как раз и доигрывал флотский марш представительный капитан II ранга.

Отзвучали последние аккорды, слушатели захлопали, музыкант поднялся и, словно бывалый тапёр, отвесил иронический поклон.

— Знали бы вы, как мучили меня нанятые матушкой педагоги! Уверяю, самый свирепый боцман по сравнению с ними — кроткий ангел!

— Мама была права! Хорошо иметь вторую профессию! — Помощник старшего артиллериста, капитан III ранга Велемир Доневич оценил исполнение. — Поскольку отношения между Союзом и Лигой в последние годы изрядно потеплели, ходят слухи о грядущих сокращениях флота. Вы в крайнем случае сможете на сцене заработать, а мне куда?

Кап-два понимающе улыбнулся и почесал искусно прикрытый аккуратной бородкой второй подбородок.

— Если кого и станут сокращать, то нас с вами — последними…

Наверное, так и есть. Вице-адмирал Доневич протекции не признавал, но кадровики из-за одной фамилии вычеркнут его отпрыска из списка кандидатов на увольнение. Тем более, служит он исправно, без нареканий. А уж звезда кино Народного Союза и возлюбленная нескольких министров Десана Джикес за любимое дитятко вцепится, как разъярённая медведица!

— Тем не менее меня пока не повышают в звании, а вас понизили в должности.

— Не считаю это понижением, — пренебрежительно махнул рукой Джикес. — Лучше отвечать за содержимое трюмов и финансы здесь, чем за всё на «Тавалоге»! Удивляюсь, как она ещё ползает!

— У меня знакомый как раз… проходил практику на крейсере из этой серии, — Доневич-младший вовремя спохватился, решив, что рассказывать о дружбе с преемником собеседника не стоит. — Только «Винджувац» уже десять лет, как списали.

— Да все они на слом пошли, кроме «Тавалоги»! И ей давно пора! А экипаж?! Командир — замшелый старый пень! Остальные — сплошь озлобленные неудачники, которым ничего в жизни не светит! Заставить их шевелиться — подвиг, достойный былинного воителя. Мне иногда снится, что я по-прежнему на чёртовой развалине, так каждый раз в холодном поту просыпаюсь!

Народный Союз, республика Неврида, база Небесного флота в окрестностях столицы Невриды города Самватара

Резкий запах нагретого экзеприя и растворённая в воздухе антрацитовая пыль делали духоту машинного отделения особенно липкой и отвратной. Старший помощник командира крейсера «Тавалога» Воислав Гверо истекал потом, чихал, слушал забористый мат своего стармеха и мысленно присоединялся. Командование, словно специально для него, припасло последний во всём флоте угольный корабль, который ещё и разваливался на ходу.

Хрен вам всем в глотку! Он всё равно прославит старую развалину! Прадед Велемира и создатель флота Союза выиграл свой первый бой, командуя наспех перевооружённым транспортом, а тут какой-никакой крейсер! Суровое лицо основателя небесной династии Доневичей, под портретом которого Войко играл в детстве, словно встало перед глазами… Ладно чего тут у нас с машинами?

Заглушённый котёл № 15 испускал последние струи раскалённого пара. Котлы № 3 и 8 пришлось остановить раньше, везде одно и то же — часть водогрейных трубок вылетела. Одни неплотно стояли в зажимах, у других сами зажимы оказались бракованными — на малом ходу держались, но когда корабль давал полный ход…

Коварные трубки вылетали не сразу, чем и воспользовался прежний старпом. Мамкин сынок и бездельник Джикес принял крейсер из ремонта, сделал над заводом несколько кругов, подписал акт, что всё в порядке, и… ушёл на повышение! Оставив расхлёбывать кашу новому старпому, который с момента назначения исполнял обязанности командира, — пожилой кавторанг всё ещё залечивал застарелую язву желудка.

Отличное начало службы на новом месте! Хорошо, хоть котлы полетели не во время маневров, а накануне артиллерийских стрельб — там полный ход не нужен. И не погиб никто — лишь двоих ошпарило, когда восьмой котёл рванул. Что ж… значит, будем приводить в порядок то, что есть.

— Это всё? — спокойно спросил Воислав, когда подчинённый иссяк.

— Если бы… — обречённость в басе здоровенного пузатого капитан-лейтенанта Звенимира Трембича дополнилась горьким злорадством. — По ходу движения выяснилось, что шпильки крепления правой машины к корпусу бракованные и, по крайней мере, три из них сломались. Пока вибрации некритические, и до конца стрельб мы дотянем. Но после возвращения машину придётся переустанавливать и проверять, как на ней сказалась тряска. Про лопасть левого винта вы сами знаете…

Он и вправду знал: вместо того чтобы заменить треснутую лопасть, ремонтники кое-как заварили трещину и заполировали её так, что снаружи было почти не видно. Джикес и не увидел, зато стармех, которого он не взял на подписание акта, разглядел и поставил в известность нового старшего помощника. Уклониться от стрельб не получится — по бумагам