По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов

По удаляющемуся голосу было понятно, что Балагул пошёл к сторожке.

– А что, убийство бывает и ненастоящее? – удивилась Варя.

Севка пожал плечами:

– Наверно, бывает. На сцене же и в кино убивают не по-настоящему.

– Тут не сцена и не кино, – резонно возразила Варя.

– Тогда – имитация, иллюзия, инсценировка.

– Какой ты начитанный! – съязвила Варя и тут же посерьёзнела. – Главное – чтобы с Дашкой и Кентом ничего плохого не случилось.

– Будем надеяться…

Варя глянула на небо:

– Тучи собираются, словно их сюда что-то притягивает. Как бы дождь не пошёл…

– Да уж, он совсем ни к чему. Якова Ивановича станет видно.

– Как это?

– Вода будет обтекать его и обрисует тело. Как в кино.

– Ишь ты! А если у него нет тела? Его же сожгли!

– Ну, не знаю… Как-то же он говорит…

А в сторожке тем временем события развивались не самым благоприятным образом.

Крошка Рита оставила в пистолетах по одному патрону и раздала мужчинам.

– Тебе, Шериф, твой «макаров». Ничего, что придётся с левой? Полицейский должен уметь стрелять с любой руки. Не бычься – шучу. Тебе, профессор, «беретта» бедняги Феди. Держи, держи, наука требует жертв.

Владыкин навёл на неё оружие:

– Я и с левой не промахнусь.

Крошка Рита усмехнулась:

– Ты же не идиот! Всё равно вам золото не спрятать. Девчонка вас мигом заложит. – Она повернулась к Хайдарову. – Игнаша, ну что у тебя руки дрожат, как у алкоголика? Давай помогу. – Цепко ухватив руку профессора, она повела стволом, выцеливая жертву. Даша заметалась, пытаясь уклониться. Рэкетирка отпустила руку Игнатия Васильевича. – Нет, пускай сначала Шериф. Ну-ка, сэр, покажи выучку. – И вдруг резко сменила тон: – Н-ну, козёл в погонах, чего тянешь? Сблеял – бодай! Стреляй, говорю!

– Ну вы и гады! – тоскливо сказала Даша, перестав бросаться из стороны в сторону. Она откинулась на спину, закрыла глаза и снова услышала голос: «Он в тебя не попадёт. А ты притворись убитой».

Лицо Владыкина налилось кровью. Он вскинул пистолет, нажал на курок. Даша вздрогнула и стихла.

Владыкин заревел раненым медведем:

– Я ж не попал!!! – и отбросил оружие.

На Крошку Риту его вопль не произвёл никакого впечатления. Она снова схватила за руку профессора, направила на Дашу, но за мгновение до выстрела рука с пистолетом дёрнулась – пуля ушла в стенку.

– Гмо ты соевое, профессор! – замысловато выругалась рэкетирка. – Ну и чёрт с тобой! Живи!

– Давай снимай с нас наручники и сматывайся, – злобно сказал Владыкин. – Я должен оповестить начальство и вызвать опергруппу.

– Оповестишь часа через три. – Маргарита сняла наручники. – Вы ещё должны помочь мне, да и о своём будущем позаботиться. Как ты про девчонку опергруппе объяснишь?

– Не твоё дело! – рыкнул Шериф и подобрал свой «макаров». – Могу ничего не объяснять, сами пусть разбираются.

– Вот и славненько! Пошли, поможете мне загрузить машину.

Они вышли в ночь. Боксёр поставил «тойоту» в отдалении от кучи металлолома, теперь превращённого в золото. Под лучами заходящего месяца тускло-жёлтым светились и эта куча, и многие бывшие железные детали останков сельскохозяйственных орудий и механизмов. «Вот будет картинка, когда взойдёт солнце», – подумал Владыкин и поёжился, представив, что тут начнётся, когда люди увидят и поймут, что это такое. В эту минуту месяц начал тонуть в облаке, куча золота померкла, и Шерифу страшно захотелось, чтобы пошёл дождь. Ему вдруг почудилось, что небесная вода смоет с него вину за убийство Даши.

Щёлкнул замок багажника «тойоты». Крошка Рита включила фонарь, взятый в бардачке, и…

– Опаньки! – только и успела она сказать.

Из багажника выметнулась тёмная фигура, и рэкетирка вмиг оказалась сжатой сильными руками. Фонарь покатился по земле, выхватывая прыгающим лучом траву и мусор.

Шериф и профессор несколько мгновений пребывали в изумлённо-испуганном оцепенении. А потом профессор пискнул: «Дёру!» – и они бросились к полицейскому уазику.

Взвыл мотор, машина, подобно застоявшемуся скакуну, прыгнула вперёд и помчалась к повороту на трассу. Но, вырвавшись на неё, майор ударил по тормозам и едва не сорвался в кювет. Выключил мотор и задумался.

– Ты чего?! – уставился на него профессор.

– А ты чего?! От кого бежим? Кто это был? И вообще… там четыре трупа, а майор полиции дёру даёт! Как отмазываться?!

– Ну… не знаю… Придумай что-нибудь. Вы ведь говорили с этой Ритой про перестрелку… В порядке самозащиты…

– Ага! Самозащита! В девчонке пуля из моего табельного «макарова». Выходит, я от неё защищался? И Ритка теперь меня сдаст… Да и тебя тоже. – Майор вздохнул. – И без золота как-то стрёмно оставаться. Ради чего терпели?!

– Насчёт золота – это ты верно сказал. – Профессор почесал нос, покрутил головой. – Какая-то криминальная драма получается. С трупами, неожиданным свидетелем… лишними бандитами… Голливуд!

Шериф удивлённо посмотрел на него:

– Лишними, говоришь? А с лишними как поступают? По-голливудски?

Хайдаров испуганно отстранился и даже прикрылся руками:

– Я не имею этого в виду! Не хочу!!

– А ты как думал?! – хищно оскалился Владыкин. – Либо мы их, либо власть – нас! – Он вынул пистолет, передёрнул затвор, потом выбросил на ладонь обойму. – А, чёрт! Она же, и верно, все патроны выщелкнула! И запасной нет!

– Вот видишь, – пробормотал Хайдаров. – Сама судьба против. – И нерешительно добавил: – А может, этот… который выскочил… не узнал нас?

– Ага! – язвительно откликнулся Шериф. – И нас не узнал, и машину полицейскую не разглядел. – Он посидел ещё минуту, размышляя. Профессор предусмотрительно помалкивал. Наконец Владыкин вскинулся, обеими руками ударил по баранке руля. – Ну и влип я с тобой! Подписался на приговор! Жену хотел вернуть! Идиот!!

– А при чём тут жена? – робко спросил профессор. Он уже понял, что ему грозит, и это понимание раздавило его. Амбиции улетучились вместе с мечтами о большом научном открытии. Что об этом думать, если впереди нарисовалась железная решётка?!

Владыкин не ответил, только глянул искоса так, что Игнатия Васильевича внутренне покорёжило, и повернул ключ зажигания.

Глава 19,

в которой евангелисты отдыхают

– Ты кто? – прохрипела придавленная к багажнику Крошка Рита.

Неизвестный не успел ответить: из-за золотого бульдозера выскочила Варя, за ней, прихрамывая, спешил Сева.

– Дядя Серёжа! Держите её, это бандитка! Даша тут, в сторожке… – наперебой закричали они.

– Почему – в сторожке? – растерялся от неожиданности Сергей Андреевич, невольно ослабевая хватку.

Крошка Рита тут же выдернула правую руку из захвата, и в бок Антонова упёрся ствол пистолета.

– Отпусти, или выстрелю, – приказала рэкетирка.

– Стойте, ребята! – крикнул Сергей Андреевич, а сам медленно поднял руки.

– Так-то лучше, – криво усмехнулась Крошка Рита.

Она отступила на безопасное расстояние, держа Антонова под прицелом, глянула на застывших неподалёку