По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов

– Эй вы, живо грузите вон ту кучу в багажник! Не то я прихлопну вашего дядю Серёжу.

Варя и Сева смотрели не на неё, а на Антонова. Тот кивнул, и они принялись носить и складывать в багажник куски тяжёлого жёлтого металла.

– Где же Яков Иванович? – вполголоса спросила Варя Севу. – Куда он пропал?

Сева покрутил головой:

– Не знаю… Мне интересно, куда полицейские драпанули…

А в это время в сторожке начали твориться чудеса, какие и не снились апостолам Иисуса Христа, описавшим Его Воскресение в Евангелиях.

Крошка Рита не выключила лампочку и немало бы удивилась, если бы могла видеть происходившее внутри, но она, как известно, была занята другим. А между тем реечные половицы пола вдруг начали прогибаться сами по себе, словно по ним ступал кто-то довольно тяжёлый. Прогнулись возле Феди Боксёра и Рамона, лежавших у порога, потом у тела Даши и, наконец, невидимый тяжеловес вернулся к Кенту. Тот лежал на спине, на клетчатой рубахе кровавились раны.

– М-да-а… – послышался ворчливый мужской голос. – Ладно ещё, без контрольного в голову…

– Да она бы и в голову не попала, – сказал Кент и сел. Ощупал себя и открыл глаза. Увидев кровь на рубашке, сокрушённо поцокал языком. Пару раз мазнул ладонью по рубашке, и пятна исчезли.

– Нечего рассиживаться! – вполголоса, но сердито сказал невидимка. – Берись за дело, только аккуратно, чтобы тебя эта бандитка не засекла. Выстрелит в голову – никто тебе не поможет. Вон как этому… у двери…

– Спасибо, батя! – с чувством вымолвил Кент. – Я сам всё сделаю.

– Сам с усам! – по-прежнему сердито сказал Яков Иванович. – Из-за твоей самости всё и случается. С золотом хотел добра, а что вышло? Сам видишь – зло. Вон Дашеньку прямо в сердце…

– Не может быть! – вскинулся Кент. – Я пулю от неё тоже отвёл.

– Да вон кровь на майке…

Кент повернулся, благо Даша лежала рядом, чуть позади, запутанная в сеть. Бережно распутал её, осмотрел.

– Такая же кровь, как у меня. Это пустяки. Она просто испугалась, – бормотал он, делая пассы над телом, стараясь при этом не задеть грудь девушки.

– Что, не получается? – ехидно спросил Яков Иванович. – Помочь?

– Батя, ты своё дело сделал – меня поднял. И на этом – спасибо! Я заварил кашу, я и выхлебаю. А Даша скоро встанет. Очнётся и встанет.

– А ты глянь, какая каша теперь в голове этого молодого человека, – отец, видимо, показал на Федю Боксёра. – Её не выхлебаешь. Хотя… попробовать можно…

– Потом попробуем, а вот Рамона вернём сейчас. – Кент наклонился над телом полицейского. – Вон как красиво валяется! Я его хорошо уложил. А пули в дверь ушли. На свежий воздух.

Тем временем уже достаточно рассвело. Правда, с запада наползали тучи, которые уже клубились прямо над головой, но на востоке ещё было чисто, и Сергей Андреевич смог рассмотреть женщину, держащую его под прицелом. Высокая, стройная черноволосая с короткой стрижкой, она была красива и кого-то ему напоминала.

– Маргарита, ты, что ли? – неуверенно спросил он, опуская руки.

– Я, Серёженька, я, – устало усмехнулась Крошка Рита. – Ты ручки-то подними, а то знаю вас, вэдэвэшников…

Антонов качнул головой и снова поднял руки.

Сева и Варя закончили перекладывать золотую кучу в багажник. Крошка Рита захлопнула крышку. Она отвлеклась от Сергея Андреевича на какую-то долю секунды, но и доли хватило на то, чтобы рука с пистолетом была перехвачена и вывернута. Рэкетирка взвизгнула от неожиданности, однако успела нажать на курок. Прогремел выстрел, пуля ушла в сторону золотой свалки и там высекла искру, срикошетив обо что-то металлическое. В следующее мгновение Варя подхватила с земли обломок чего-то деревянного и от всей души врезала Маргарите по голове. Та ойкнула и обмякла.

Сергей Андреевич, укоризненно глянув на Варю, опустил рэкетирку на землю, вынул из её руки пистолет и сунул себе в карман брюк.

– Надо бы связать, только чем? – озаботился он.

– Поищем, – сказал мужской голос рядом с ним.

Антонов вздрогнул, осмотрелся – никого. Зато увидел, как открылась правая передняя дверь «тойоты», потом бардачок, а из бардачка сам собой появился моток синтетического шнура. Моток прилетел по воздуху и опустился в машинально подставленную Сергеем Андреевичем ладонь.

– Вяжите, – сказал невидимка, – а я – в сторожку. Надо проследить, как бы Кент чего не напутал.

Сергей Андреевич ошарашенно посмотрел в сторону сторожки, тряхнул головой и обратился к ребятам:

– Вижу: вы не удивлены. Что это было?

– Не «что», а «кто», – сказала Варя, деловито разматывая шнур и с помощью Севы связывая ноги Крошки Риты. – Яков Иванович Балагул. Его сожгли, и он стал невидимым.

– Ага… сожгли… и стал невидимым. – Сергей Андреевич глубоко вздохнул, прикрыл глаза и, наверное, посчитал до десяти, чтобы успокоиться. – Тогда всё понятно.

Варя тронула его за рукав, и он открыл глаза:

– Что?

– А вы откуда её, – она кивнула на рэкетирку, – знаете?

– В одной школе учились, даже дружили. – Антонов снова глянул на сторожку. – А там – кто?

– Так мы говорили вам: там Даша и Кент, сын Якова Ивановича, – обстоятельно ответил Севка. И добавил, увидев, как дёрнулся в ту сторону Сергей Андреевич: – Не волнуйтесь и не мешайте. У Балагулов будет полный порядок.

В сторожке, конечно, был полный порядок.

Пока Кент занимался Рамоном, Даша медленно поднялась, держась за столик, и окинула помещение мутным взглядом. Она ещё не вполне пришла в себя.

– Эй, дружок, – Кент пошлёпал Рамона по щекам, – хватит прохлаждаться, на сцену опоздаешь.

– Сегодня вторник, мы не играем, – проворчал Рамон и повернулся на бок.

– А ты песню обещал сочинить, – не отставал Кент.

Рамон отмахнулся. Кент хмыкнул. Даша села на лавку и глубоко вздохнула.

– Кент, скажи, – с трудом произнесла она, – только без балды… мы уже на том свете?

– Я уж и не знаю, который свет этот, который тот, – рассудительно заговорил Кент, усевшись рядом с ней. – Везде бывали, и всюду доброму человеку живётся паршиво. Но мы, Даш, находимся там, где твой городок, твоя мама, где свободно гуляют бандиты, где начальник полиции по кличке Шериф сидит в наручниках… Кстати, где он? И этот чванливый индюк – профессор? Бандитка, само собой, смылась, а эти-то герои – где?

Вопрос повис в воздухе, потому что Даша, осознав смысл сказанного, прошептала:

– Так мы – живы?! Господи, мы – живы! – и кинулась тормошить полицейского. – Ромка, ты тоже живой!

Сонливость с того слетела мгновенно. С помощью Даши он поднялся, потёр живот:

– Что-то чешется…

– Дырки заштопываются, – ухмыльнулся Кент.

– Кент, милый, – порывисто обняла его Даша, приводя парня в смущение, – ты – наш ангел-спаситель!

– Ангел-спаситель? –