По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов

– Вы где-нибудь покатайтесь и приезжайте к нам в усадьбу… – Кент не договорил и махнул рукой.

За пару минут до того как колонна автомашин свернула с трассы на дорогу к свалке, «тойота» умчалась в другую сторону. Рамон на велосипеде последовал за ней.

– Ну что, сынок, глянем, какими стали люди новой России? – подал голос старый Балагул.

– Навряд ли они стали новыми… – откликнулся молодой.

Глава 20,

в которой тётя Таня ищет мужа и дочь

За несколько часов до этих событий, а именно сразу после полуночи, Татьяна Егоровна и Иван Коробейников ворвались в Угорьевское отделение полиции и потребовали от дежурившего сержанта Чиркова немедленно начать поиски Сергея Андреевича Антонова, похищенного из магазина неведомыми лицами, и девочки Дарьи, исчезнувшей ещё раньше – можно сказать, с утра.

Сержант только-только поужинал порцией покупных пельменей, принесённых в дежурку женой, проводил её и зевал, сидя на жёстком диванчике и взбивая подушку. На основе многолетнего опыта он знал, что никакого серьёзного криминала в Угорье не случится, а потому готовился к спокойной ночи.

И вот нате вам! Похищение! Да не курицы или даже поросёнка, а целого человека! И не просто человека, а известного всему Угорью учителя средней школы! Да плюс к этому – исчезновение его дочери!

Отец и дочь! В один день!! Как тут не понять, почему заливается слезами жена и мать и, переминаясь с ноги на ногу, поник головой товарищ и друг.

– Может, они в гости к кому-нито наладились? – с тоскливой надеждой спросил сержант Чирков безутешную тётю Таню.

– Ну о чём ты говоришь?! К кому это мой Серёжа попрётся середь ночи?! – даже закричала тётя Таня.

И сержант тут же согласился: да, на Антонова это не похоже.

– А Дашка, что, тоже, по-твоему, в гости намылилась? – внёс свой скромный вклад Коробейников.

– Да уехала на велике, – добавила Татьяна Егоровна. – Между прочим, после разговора с вашим полицейским.

– Это с кем? – сделал охотничью стойку сержант.

– С кем, с кем… с Рамоном.

– А-а… ну так у них это… типа любовь… – махнул рукой Чирков и испугался. Потому что тётя Таня немедленно пошла на него в танковую атаку:

– Что-о?! Какая такая любовь?! Ей всего-то четырнадцать лет! Да я вас всех засужу!!

– Тётя Таня, я пошутил, – прикрываясь подушкой, сержант запрыгнул за диванчик, на котором собирался вздремнуть. – Мы так Ромку дразним, что, мол, невеста у него…

– Тань, оставь его, – остановил бушующую Татьяну Егоровну Иван. Ему надоело быть статистом, и он решил вмешаться в процесс. – Ты вот что, Чирков, кончай шутить, начинай действовать.

– Как действовать-то?! Я понятия не имею, что надо делать…

Иван усадил притихшую тётю Таню за стол, на котором стоял дежурный телефон и лежал журнал происшествий, поискал и нашёл в ящике лист бумаги и шариковую ручку:

– Для начала, Татьяна, пиши официальное заявление о происшествии. Чирков его зарегистрирует, и это будет основанием для поиска.

– Откуда ты это знаешь? – поинтересовался сержант.

– Телевизор надо внимательно смотреть – там всего хватает. А ты давай звони Шерифу – начальник должен быть в курсе.

– Звонить не буду, – заупрямился Чирков. – Беспокоить можно только по срочному делу, а с этим исчезновением – не факт, что срочно. Зарегистрировать обязан, а звонить – нет.

– Ты как с людьми разговариваешь?! – приподнялась тётя Таня, оторвавшись от заявления.

Но Иван успокоил её, проследил, чтобы всё написала правильно, подписался как свидетель и вручил бумагу сержанту. Тот со вздохом принял, занёс в специальный журнал и предложил разойтись по домам. Всё равно, мол, поиск раньше утра не начать.

– Сейчас же ни следов, ни свидетелей…

– Следов – полный магазин, – сказал Иван. – А вот свидетелей – ты прав – пока нет. Всё ж таки глубокая ночь. Может, потом найдутся…

Под окнами зарычал мотор и взвизгнули тормоза. По крыльцу и в коридоре простучали решительные шаги, и в дежурку не вошёл, а буквально ворвался Кузьма Петрович Владыкин собственной персоной. Следом в комнату проскользнул профессор Хайдаров.

– А-а, очень удачно ты здесь оказалась, гражданка Антонова, – зловещим тоном произнес Шериф. – Тебя-то и надо задержать в первую очередь.

– Это ещё почему?! – возмутилась Татьяна Егоровна. – У меня муж пропал, я пришла с заявлением, а ты меня же – и в каталажку?!

– Да уж, объясни, Петрович, свой закидон, – поддержал ее Иван Коробейников. – Не устраивай беспредела.

– Какой, к дьяволу, мой беспредел?! – рявкнул Шериф. – Это они с золотом устроили беспредел!

– Кто – они?! С каким золотом?! – вытаращил глаза Коробейников.

– Вот с таким! – Владыкин вытащил из кармана жёлтый гвоздь и сунул под нос Ивану. Тот взял его в руки, и глаза его ещё больше округлились. – А «они» – это Балагулов мальчишка и наш Ромка-Рамон! Устроили золотую свалку, а потом – перестрелку с рэкетирами. Пришлось вмешаться… Я профессора возил по окрестностям, показывал наш край, а тут – на тебе, стреляют! – Шериф спохватился, что объясняет то, чего от него никто не требует, и закруглил монолог: – В общем, Чирков, давай вызывай всех наших и поедем туда разбираться.

– Кент… Рамон… – упавшим голосом произнесла тётя Таня. – Петрович, а Даши моей там не было?

– Даши?.. – Владыкин отвёл глаза. – Не знаю… Темно было…

Никто не заметил, как исчез Коробейников. Неизвестно, куда он пошёл и что делал, но, когда полицейский уазик вырулил на трассу, в хвост за ним уже пристроилось около десятка разномастных автомашин, и первым среди них был Иванов старенький «запорожец». Хвост по пути удлинялся и удлинялся, казалось, всё Угорье вдруг решило выехать на некое массовое мероприятие.

Внешне так оно и выглядело.

Когда-то, в старые советские времена, то и дело устраивались, к примеру, коллективные субботники. По сбору металлолома или макулатуры, по очистке от мусора дворов и улиц, по озеленению города или района… да и мало ли ещё на что можно было направить силы и энергию населения – главное, коллективный труд на общее благо. С весёлыми песнями и праздничным настроением. И следует признать, получались неплохие результаты, и действительно – на общее благо.

Здесь же, по сути, было всё наоборот.

Нет, общих усилий хватало с избытком. Каждый из прибывших что-то отвинчивал и выламывал, что-то рубил и разбивал… Иногда помогали друг другу, иногда ссорились и даже дрались. На землю летели деревянные и пластмассовые обломки, осколки стекла хрустели под ногами, обрывки проводов цеплялись за обувь и одежду, словно пытались остановить разрушителей, но упоение битвой за будущее благосостояние – не