По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов

Даша посмотрела ему в глаза.

– Про всех – не знаю, а ты – точно! Спасибо!.. – Она повернулась к Рамону. – А ты, Ромка, как сюда попал? Узнал и примчался спасать?

– Н-ну-у, типа того. Искал тебя у Балагулов, а дальше – догадался, где вы можете быть.

– Что с ним делать, ума не приложу, – сказал Кент, осматривая Федю. – Ты же ему черепушку раздолбал.

– И что, уже не оживить? – полюбопытствовала Даша.

– Оживить – не штука. Только он и живой будет мёртвым.

– А мы? А ты? – снова испугалась Даша. – Нас ведь тоже убивали! У меня до сих пор сердце покалывает…

– Я ж говорю: дырки заштопываются.

– Хватит шуток! – рассердился Рамон. – Правду, Кент, и только правду! Мы-то кто? Тоже мертвецы?!

– Лично я – живее всех живых. Дедуля говорил: пока хоть один из Балагулов в порядке, мы не умрём. Добро, мол, бессмертно. Только я знаю: сколько мы ни возвращались в свои дома – что в Палестине, что в Америке, что здесь, в России, – сколько ни приходили, чтобы помочь людям, нас всё время убивают. И часто именно те, кому хотели помочь. Раньше таких, как мы, было много, но нас сжигали, отрубали головы, на куски разрывали…

Даша схватилась за голову:

– Я в кино видела, как эти… живые мертвецы ходят и разлагаются. Брр-р!.. А когда мы начнем разлагаться?

– Ну, я точно не знаю. Сперва надо умереть. Но и смерть – ещё не конец…

Выстрел возле свалки оборвал интересный разговор. Кент приложил палец к губам: тихо, мол, – и осторожно выглянул наружу.

– Там Севка с Варей и какой-то мужик держит бандитку, – сообщил он вполголоса. – А-а, это, Даш, твой батя.

– Как он-то здесь оказался?! И в такое время! – удивилась Даша. – О-ёй, мальчики, что мне теперь буде-е-ет!

Про Севку и Варю она даже не подумала. Друзья, как и она сама, такие проныры, что могли оказаться где угодно и когда угодно. А вот отец!..

Однако отступать было поздно и некуда. Даша лишь попросила:

– Кент, не говори папе, что нас убивали, а с Шерифом как-нибудь решим.

– А что – Шериф? – насторожился Рамон.

– Так в меня стрелял Шериф. По приказу этой… Крошки Риты…

– Что-о?! – задохнулся от внезапной ярости Рамон. – Да я его…

– Стоп! – сказал невидимка. – Ты – его, он – тебя… Остынь!

– И вы здесь? – изумлённо вскрикнули Рамон и Даша.

Кент промолчал. Он предполагал, что отец может быть рядом, но ему было совестно, что вовремя не предупредил друзей, и теперь счёл за лучшее не показывать виду.

– Да, я здесь и надеюсь кое-что сделать. Кент обязан мне помочь, потому что он Балагул, а вас я не могу заставлять, однако, если сами захотите, не откажусь… Стоп, сюда идут, лишнего не говорите. Все поняли?

– А с этим как быть? – показал Рамон на труп Феди.

– Ну, его пока не увидят, а там – решим, – сказал невидимка, и тело Боксёра растворилось в воздухе.

– Вот так прикол! – только и промолвил Рамон.

– Это не прикол, а гипноз, – шепнула ему Даша. – Нам просто глаза отвели.

К сторожке подошли Сергей Андреевич, Варя и Сева. Даша вышла им навстречу.

– Слава богу! – облегченно сказал Антонов, обнимая дочь. – С тобой всё в порядке?

– И со мной, и с Рамоном, и с Кентом всё в порядке. – Даша обняла и потискала Варю, шепнула ей «Спасибо!» и за руку поздоровалась с Севкой.

Над недалёким лесом, в ещё широкой полосе чистого неба, показался оранжево-красный край солнца, и свалка, до того просто тускло-жёлтая, вдруг вспыхнула и засияла, до слёз слепя глаза.

– Ёшки-матрёшки! – только и сказала Даша.

Лишь сейчас все, пожалуй, кроме Кента, обратили внимание, во что превратились горы металлолома, бывшего когда-то комбайнами, сеялками, сенокосилками, бульдозерами и экскаваторами.

Антонов не поверил своим глазам. Он бросился ощупывать драгоценный металл, подобрал на земле какой-то ржавый болтик, видимо, не попавший под луч вандлера, почиркал им жёлтые поверхности там и сям и обнаружил, что они мягкие.

– Это же золото! – воскликнул он. – Тонны настоящего золота! О Господи! Как же оно пригодится нашему городу! Да и всей области! На всё про всё денег хватит!

– Может, и нам что-то перепадёт, – пробормотал Рамон. – Моей группе очень бы не помешало.

– Думаю, через два-три часа ни тебе, ни области ничего не достанется, – сказал Севка, кивнув на дорогу, ведущую в Угорье. – Поэтому поторопись.

С вершины холма, где располагался бывший хозяйственный двор, ставший пристанищем свалки, дорога хорошо просматривалась на несколько километров. И вот эти километры теперь были заполнены автомашинами, едущими в одну сторону, а именно – к свалке.

– И верно, Ром! – сказала Даша. – Возьми, сколько надо.

– Откуда я знаю, сколько надо? – откликнулся Рамон. – Да и прятать его придётся, а я не хочу! Вон сколько народу прёт!

– Может, они всё-таки не к нам? – неуверенно предположила Варя.

– Да нет, без «может», – сказал Рамон. – Гляди, как торопятся обогнать друг друга, кой-кого уже и в кювет столкнули. А впереди – наш полицейский уазик. Геройский Шериф! Интересно, что он там про убийства… – Рамон запнулся, вспомнив указание Якова Ивановича молчать, но было уже поздно.

– Какие убийства? – насторожился Сергей Андреевич, как раз вернувшийся с вершин бурной радости на твёрдую землю бывшего хозяйственного двора. – Кто кого убил?

– Да это так… – замялся Рамон. – Наши полицейские дела…

Сергей Андреевич усмехнулся:

– Даша, может, ты скажешь? Ты же врать не умеешь.

– Рамон тоже не умеет, – ушла дочь от ответа.

– Я покажу – кого, – раздался за спиной Сергея Андреевича хрипловатый мужской голос. – Кто – не скажу, а кого – придётся. Планы меняются.

Антонов было вздрогнул, но тут же овладел собой:

– Яков Иванович?

– Он самый. – Правая рука Антонова встряхнулась сама собой. – Будем знакомы. Нужна ваша помощь, Сергей Андреевич. Пока сюда не ворвались все те спешащие люди, надо перенести тело в машину и уехать подальше. Нам ни к чему известность. И так вон наследили.

– Что ещё за тело? Где оно?

– Сейчас увидите. И давайте поскорей.

На полу сторожки проявилось тело Боксёра. Он лежал в той же позе.

– Ох ты-ы! – поразился Сергей Андреевич. – Как это его угораздило?

– Потом, потом… Беритесь все кто может, и – бегом к машине.

Смогли все. Несчастного Федю быстро загрузили на заднее сиденье «тойоты». Антонов сел за руль, девочки примостились возле. Варя хотела уехать на своём велосипеде, но в спешке не нашла его.

Севе пришлось сесть рядом с мёртвым Федей и связанной, с кляпом во рту,