Мастер Рун. Книга 15 - Артем Сластин

Конечно же, хоронить его на островах мы не стали. Я прекрасно знал, что враги могут сделать с трупом, поэтому оставалось только море. Оно было чистым, ничьим, и до него не дотягивались ни чьи-то посохи, ни жадные руки. Так что никто никогда не узнает, куда ушло тело торговца Кеша и где он будет погребён. И тем более его не найдут какие-нибудь твари, превращая в проклятого.

Прощание было скомканным. Каждый из нас положил на грудь другу монету или какой-нибудь памятный артефакт, который болтался у нас в карманах и сумках. Затем мы аккуратно опустили тело в воду с привязанным к нему большим камнем. На этом всё.

— Торговец не должен уходить с пустыми руками, — сказал я. — Тебе там ещё сколачивать капитал и становиться промышленным магнатом.

Никто не понял о чём я, но мне было плевать. Я достал из пространственной сумки несколько сотен демонических монет и отправил их вслед за ушедшим в воду телом. Море приняло друга и монеты практически без всплеска, и через пару мгновений на поверхности уже не осталось ничего, кроме тени от нашего паруса и воспоминаний о этих сутках, закончившихся на корабле.

Именно старуха сделала всё для того, чтобы мы оказались подальше от Седых островов. Она начала торг и дала нам возможность выжить. Можно было говорить о ней с ненавистью, но уважение моё она тоже заслужила.

— Развяжи мне руки, мальчик, — сказала она тогда. — Ты всё равно хозяин положения, а я не буду пытаться с тобой драться, в этом нет никакого смысла.

— Нет, давай сначала говори, что ты хочешь предложить, а потом мы уже посмотрим.

— Сделку, конечно же, сделку я хочу предложить, понимаешь? Чувствуешь разницу? Говорят просители, я — предлагаю.

Я пытался найти в ней какие-то эмоции: страх, или ненависть, или что-то ещё, — но этого ничего не было. Она была спокойна, сосредоточена и даже как будто безразлична к собственной смерти, которая ей грозила в ближайшее время. В её глазах читался только расчёт, холодный и спокойный. И она была готова вести торг за свою жизнь и верила в то, что справится.

— Твоя жизнь в обмен на наш выход с островов, — сказал я.

— Верно. И прежде чем ты попытаешься набивать цену или пугать меня пытками, я объясню тебе, почему цена справедливая и больше ты от моего дома не получишь ничего. Тем более что пытать меня бесполезно. Я скажу тебе всё и так, без пыток. Мне совершенно нечего скрывать. Убивать меня глупо, и сейчас ты поймешь почему.

— Слушаю.

— Ты думаешь, что взял важную птицу? Ты ошибаешься. Я одна из двух тысяч старейшин внутреннего круга. Две тысячи, мальчик. Секта не заметит моей смерти. Завтра на моё место сядет другая, и через год моё имя будет помнить только мой муж.

Она закинула голову и широко улыбнулась.

— Но здесь и сейчас мой луч заметит мою смерть. Я мать Пажитей своего луча. Ты ходил по городу, видел, как он устроен, видел, что город состоит из колеса и спиц, которые идут от центра. Наша секта устроена по такому же образу, потому что мы живём на теле святыни и повторяем её форму. Каждый луч сам кормит своих просиявших, вооружает их и гонит в порталы на Пажити, а также завоёвывает земли для богов. Луч — это семья. Убей меня, и мой луч будет мстить тебе не по приказу голоса Ока, а по обычаю крови.

— Угроз я тоже не боюсь. Можешь не утруждать себя.

— Я не угрожаю, рассказываю тебе понимание ситуации, которая сейчас происходит. Мой господин, слуга Великого Ока, сейчас в походе с большей частью своей силы. Здесь остались только старейшины, которые будут считать, насколько выгодна жизнь матери Пажитей. И пока их кровь горяча, а эмоции сильны, моя жизнь выгодна всем. Не нужно ждать времени, потому что каждый прошедший час приведёт к тому, что моя жизнь обесценится слишком быстро, и нас убьют вместе, даже несмотря на ваше сопротивление.

— Что ты тогда предлагаешь? — спросил вместо меня Тарн.

— Я куплю вам жизни и коридор до порта. Смотри, расчёт ложится именно так: вы получите корабль, вас проведут по быстрому водному пути до порта, дадут припасы, и никто не тронет вас, пока вы находитесь на островах и день после.

— А потом.

— Ну вы же не маленькие дети. Вы же понимаете, что вы убили очень многих влиятельных людей из внутреннего круга и привели на святую землю рогатую скверну. Вы ходили по Нижнему Чертогу, куда живым хода нет. Секта вас найдёт. Не сегодня, так завтра или через год, а то и через десять. У нас очень хорошая память, у нас за спиной тысяча лет истории. Вы умрёте на чужой земле, вдали отсюда, и умрёте удивлёнными. Но это будет потом, а сейчас мы расстанемся живыми. Разве это плохая сделка?

— Мне нравится, — прохрипел Син. — К тому же, когда угрожают в качестве бонуса к деловому предложению, это звучит даже солидно.

— Я предлагаю честную сделку. Но время работает не на вашей стороне, и, к сожалению, не на моей.

— Почему вы называете это место Нижним Чертогом? Вы знаете про город внизу, но при этом не живёте в нём?

Мне нужно было немного отвлечься и подумать. Предложение старухи было рациональным и логичным, но насколько можно было доверять ей, было непонятно. Она сектант и фанатик. Может быть, для неё смерть во благо, и сейчас она специально тянет время, чтобы потом заманить нас в ловушку? Ведь я не мог прочитать её эмоции и понять, что она думает на самом деле.

— Конечно, мы знаем, — произнесла она медленно, прямо с удовольствием смакуя свои слова. — Мальчик, мы живём над этим городом. Мы служим ему и делаем всё именно для него. Ты прошёл по Нижнему Чертогу и решил, что нашёл какую-то тайну? Нет, это не тайна. Ты прошёлся по самому большому храму этого мира. Он построен не для прошлого, он построен для будущего.

— Очередная сектантская фанатичная мерзость, — неожиданно сказала Наира. — Ненавижу фанатиков.

— Это правда, — выпрямилась старуха и гордо подняла голову.