Вольный наследник. Том 3 - Артём Кей

Мужики тоже работали не покладая сил: отталкивали лестницы и рубили всё, что лезло на стены. Хотя в одном месте враги уже захватили небольшой участок и успешно держали оборону. Пятеро или шестеро самых отчаянных вскочили на стену, прикрывая тех, кто лез следом. Но поскольку это был единственный прорыв, их быстро расстреляли из арбалетов, а подоспевшие караульные сбросили последнюю лестницу. Первый штурм был отбит.

После этого было ещё два. Второй — особенно ожесточённый. И как раз во втором штурме, во время схватки, Сашка и поймал арбалетный болт в плечевую пластину доспеха. Удар был такой силы, что его развернуло, и он едва удержался на ногах. Плечо заломило, рука повисла плетью, но он стиснул зубы и продолжал биться, отмахиваясь мечом левой рукой.

Всё же он очень надеялся, что те ребята, которых они отправили за пределы крепости, не попались и успели добраться до помощи.

— Держитесь! — крикнул он кому-то из своих, перекрикивая шум битвы. — Продержитесь ещё немного!

Сам он уже не был уверен, что они продержатся. Но выбора не было. Отступать некуда, сдаваться нельзя. В живых их вряд ли оставят.

***

— А я знал, — сказал Митрофан, после того как Амалия, сбивчиво и торопливо, рассказала свою историю.

— Знал? — с негодованием спросил я, поворачиваясь к Митрофану. — А что ж ты молчал? У нас тут целый шпион под боком, а ты — «я знал»!

— Есть у меня один знакомый из этих мест, — ответил Митрофан, ничуть не смутившись. — Вот он мне и сказал, что очень уж она похожа на дочку графа Рысева. Я, честно говоря, тогда не придал значения. Думал, мало ли. Ну, или просто девушка с хорошими манерами. Да и какая разница, кто она, если дело делает?

Я ненадолго замолчал, переваривая услышанное. В принципе, причина такого поведения была понятна. Некоторые аристократы отправляют своих детей подальше на учёбу или работу. Как говорится, мир посмотреть, себя показать. И Амалия оказалась одной из таких. Судя по её словам, её отправили набираться опыта, а она прибилась к нашей команде. Или к нам? Или нас к ней? В общем, запутаться можно.

Я покосился на Боброва, которого вообще-то, по-моему, никак не трогала подобная ситуация. Он сидел с каменным лицом, сложив руки на груди, и только иногда поглядывал по сторонам. Ему было просто пофигу. Он своё дело сделал, войска привёл, принца уберег. Остальное — не его забота.

Амалия села рядом со мной. Она всё ещё была напряжена. Казалось, она боится, что сейчас её выставят из комнаты. Или я её прогоню.

Владлена Игоревна со своей свитой немного обалдели от того, что на переговорах начались какие-то признания и разборы полётов, к переговорам не относящиеся. Один из советников, тот, что с бородкой, открыл рот, чтобы что-то сказать, но закрыл, так ничего и не сказав.

— Тогда что мы делаем? — обратился я к переговорщикам, возвращая разговор в деловое русло.

— А можно здесь ничего не делать? — спросила у меня Амалия тихо, почти шёпотом, но его все прекрасно слюшали. — Это же моя родина! А то вы сейчас устроите здесь то же самое, что в Винланде или Стронбилде.

— Что за грязные инсинуации! — возмутился я тоже шепотом на всякий случай, хотя в глубине души понимал, что она не так уж и не права. — Мы там порядок наводили, а не...

— Ну да, — перебила она, — А пять родов, которые вырезали друг друга почти подчистую? А захваты крепостей? А в Мёртвых землях разбитая армия? А внезапно умерший король Винланда и его наследники? Всё случайно, да?

— Это не я, — возразил я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Причём вот последнее — точно не я. Я даже не знаю, как это вышло.

Краем глаза я глянул на остальных. Те дядьки, которые со мной пререкались, немного занервничали и заволновались. У кого-то глаз задёргался. Кто-то тупо пялился на меня, не в состоянии поверить, что вот этот мальчишка способен устроить такое. Один из советников, тот, что всё время норовил вставить слово, теперь сидел белый как мел и мелко трясся. Пузатый граф, кажется, начал подозревать, что его дешёвый костюм и манеры, купленные вместе с титулом, не спасут, если этот мальчишка решит, что он у власти лишний.

Владлена Игоревна была тоже в смятении. Её глаза бегали, она нервно теребила рукав платья, и я понял, что она прокручивает в голове всё, что слышала. Про Винланд, про Стронбилд, про заговоры и перевороты. И, кажется, делала выводы.

— Подождите, — сказала она, поднимаясь с места. Голос её звучал негромко, но все тут же замолчали. — Мы не будем ничего... думать. Мы согласны на ваши условия.

— Ну вот и здорово, — ответил Бобров, а я немного прифигел. Получается, благодаря речи Амалии они согласились. Испугались что ли? Или просто поняли, что спорить бесполезно, когда у тебя за спиной три захваченных страны, разгромленная армия и один нервный принц с магическими способностями?

— Тогда дожидаемся наших дипломатов, которые утрясут все вопросы, ну а мы пока... — начал было я, но не договорил.

Тут в дверь постучали, и вошедший гвардеец, молодой, с круглым от напряжения лицом, чётко отрапортовал:

— Ваше высочество, донесение из крепости Прибрежной. Теократы напали с моря. Ведут осаду.

— Ваше высочество, это наша крепость! — затараторила Амалия, вскакивая с места. — Она принадлежит роду Рысевых! Нужно спешить!

— Ты молодец, Амалия, — сказал я ей, когда мы вышли в коридор. — Получишь премию.

Та лишь недоверчиво посмотрела на меня, как будто прикидывая, обманываю я её или нет. Взгляд у неё был такой, что я прямо услышал её мысленный скептицизм: «А я после премии выживу вообще?».

***

Я смотрел на то, как наши войска выходят на позиции, и наконец-то в моей голове картинка сложилась. Всё встало на свои места, как кусочки мозаики, которые до этого никак не хотели соединяться. Потому что, по сути, эта высадка и являлась тем кусочком головоломки, которого не хватало.

Они хотели взять столицу в клещи. Грубо говоря, тот отряд, который мы уничтожили, должен был, как я думаю, немного задержаться в дороге, чтобы прийти к столице одновременно с теми ребятами, кто сейчас высадился. И