Вольный наследник. Том 3 - Артём Кей

— А теперь, — продолжил я, — после того как мы принесли вам информацию о заговоре, разбили ваших противников, прямо или косвенно сохранив вам жизнь, вы нам предлагаете какую-то мелочь. Союзнический договор, который вы в любой момент можете расторгнуть. Беспошлинную торговлю, от которой выгода в основном вам. — Я откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Это несерьёзно.

— Так а что же вы хотите? — спросила Владлена Игоревна. В её голосе я уловил любопытство, смешанное с уважением. Похоже, она начинала понимать, с кем имеет дело.

— Во-первых, ваш сын берёт в жёны одну из моих сестёр. Ну, или не одну. Девушек у нас хватает, а союзы, скреплённые браком, самые надёжные. Это будет гарантией.

— Во-вторых, Монархия Домис платит империи Грейн часть денег, которые она собирает в качестве налогов и прочих поступлений. Процент мы обсудим позже, но он будет адекватным. Это будет плата за защиту и за то, что мы тут вообще появились.

— Как-то это... — начал уже было возражать пузатый граф, но я его прервал:

— В-третьих, вы получаете военную защиту и поддержку. Наши войска останутся здесь на время, пока вы не наберёте свою армию и не наведёте порядок в собственном доме. Плюс вам помогут вычистить всех, кто связан с теократами. Потому что, поверьте, их тут больше, чем вы думаете.

— А почему вы думаете, что мы их примем? — возразил пузатый и лысенький дядька, который уже что-то спрашивал или говорил. — Эти условия... они неприемлемы. Мы не можем просто так...

— А мы и не настаиваем, — пожал я плечами с максимально равнодушным видом, хотя внутри всё кипело. — Если вам не нужна никакая помощь, заплатите за наше участие в разгроме теократов, и мы уйдём. Дальше сами.

— О какой сумме идёт речь? — уточнила Владлена Игоревна, и её вопрос заставил всех остальных замолчать.

— Думаю, двести тысяч золотом будет достаточно, — спокойно ответил я.

— Да вы с ума сошли! — влез лысый, вскочив с места. Лицо его побагровело. — Это грабёж среди бела дня!

— Но мы не настаиваем, — повторил я. — Если вы не заплатите, можете на нашу помощь больше не рассчитывать. Совсем. Ни сейчас, ни потом.

— Не особо-то нам она и нужна, — возразил очередной то ли чиновник, то ли граф. Но в голосе его не было прежней уверенности.

— Возможно, — ответил я. — А возможно, и нет. Теократы явно не успокоятся. Здесь, в городе, у них полно своих людей. К тому же вы наверняка не знаете, что и когда они в очередной раз выкинут. Может, через месяц. Может, через год. А может, завтра. Только учтите: если вы обратитесь к нам за помощью ещё раз, цена будет очень большой. И не факт, что мы согласимся.

— Давайте подытожим, — сказала вдова, поднимаясь с места. Все взгляды устремились на неё. — Либо мы фактически становимся... пусть будет, союзниками Грейна с очень тесными связями и получаем от вас значительную поддержку, либо просто выплачиваем вам деньги за участие и расходимся каждый при своём, либо мы просто расходимся как есть, но при этом отношения между нашими странами портятся. Я правильно поняла?

— Именно, — согласился я.

— Мне нужно подумать, — ответила она и уже собиралась что-то добавить, но тут в дверь постучали.

Три коротких, уверенных удара. Секретарь, который всё это время сидел у двери с блокнотом, вскочил и вышел. Через секунду вернулся, чуть склонился к вдове.

— Графиня Амалия Рысева, — объявил он.

— Пропустите, — сказали мы одновременно. Я и её величество.

Взгляды скрестились. В глазах вдовы мелькнуло удивление, в моих — наверное, что-то похожее. Я не ожидал, что она появится здесь. И, судя по её лицу, она тоже не ожидала, что я буду настаивать на её присутствии.

***

Сашка сидел за зубцом крепостной стены, вжавшись в камень так сильно, что, казалось, пытался стать его частью. Арбалетчики вели плотный обстрел — болты свистели над головой, выбивали искры из камня, с глухим стуком вонзались в деревянные щиты, которыми солдаты пытались прикрыться. Даже высунуться толком не получалось. Стоило поднять голову — и тут же рядом что-то щёлкало, пролетало в опасной близости, заставляя сердце ухать в пятки.

Сейчас день уже подходил к концу, солнце клонилось к закату, и неизвестно, сколько они продержатся. Внизу, у самых стен, лежали тела тех, кто не успел добежать до укрытия. Крики раненых смешивались с командами офицеров, с лязгом оружия, с треском горящих баллист. Враги подтягивали подкрепления, их было всё больше, и, судя по тому, как они уверенно действовали, они не собирались отступать.

Ещё плечо ужасно болело. Туда угодила арбалетная стрела. Хорошо хоть доспех не пробило — только скользнула по пластине, оставив глубокую царапину на металле. Но удар был всё равно ощутимым. Казалось, что вся рука от плеча до локтя горит огнём, и каждое движение отдаётся тупой, ноющей болью.

Всё началось ночью. Он стоял в карауле с парой человек из его десятка. Ночь была тёплая, почти душная, и над степью висел какой-то непонятный туман. Не такой, как обычно бывает перед рассветом, а густой, почти осязаемый, стелющийся по земле плотным молочным слоем. И тут он вспомнил про Мёртвые земли. Сначала туман, потом нападение. Тогда всё случилось именно так: сначала странная дымка, а потом из неё вышли те, кого он до сих пор вспоминал в кошмарах несмотря на то, что теперь он знал, что это была иллюзия.

Его начала одолевать беспокойство. Чем дольше он смотрел на этот туман, тем сильнее становилось ощущение, что он уже где-то это видел. Что-то всё это было сомнительно. Слишком знакомо.

— Сходи, разбуди наших, — сказал он одному из солдат своего десятка, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё сжалось. — Тихо. И быстро.

Минут через десять весь десяток стоял на крепостной стене. Солдаты жались друг к другу, вглядываясь в темноту, перешёптывались. Туман не рассеивался, а наоборот, становился всё гуще. Сашка отправил троих на ворота на всякий случай и приказал держать ухо востро. Сам отправился к сотнику.

Сотник, которого подняли с тёплой постели, естественно, обматерил его с ног до головы — и за поднятый переполох, и за то, что посмел беспокоить начальство без