Вольный наследник. Том 3 - Артём Кей

тогда бы у защитников не было ни единого шанса — с двух сторон, в тиски, без подмоги. А так вышло, что мы разбили одну часть, а вторая опоздала. Точнее, пришла вовремя, но встречать её пришлось уже нам, а не измотанной осадой крепости.

Надеюсь, теократы не знают, кто им постоянно палки в колёса суёт. А то боюсь, та ситуация с покушением на меня любимого может повториться. Так-то не хотелось бы получить дополнительных, незапланированных природой отверстий в теле от арбалетного болта или ещё какой-нибудь острой железки.

Всё наше командование и командование Монархии Домис стояли на холме и обозревали происходящее. Теократы, заметив приближение свежих сил, естественно, начали быстренько перестраиваться, чтобы встретить бой. Солдаты бегали, офицеры орали, знамёна метались. Даже часть сил отвели от крепости, чтобы усилить позиции перед нами. Кстати, стоит отдать должное защитникам крепости — они сумели продержаться. Без нормального сна, без подкрепления, с ограниченным запасом стрел и почти без магической поддержки. Молодцы, ничего не скажешь.

— Пойдём, Амалия, побалуемся магией, — сказал я, прикидывая, куда бы шандарахнуть что-нибудь побольше. Место для удара выбрал на глазок, но чутьё подсказывало, что лучше всего бить в центр их построения. Там маги и командиры.

Та не ответила, лишь кивнула. Лицо у неё было сосредоточенное, даже злое. Видимо, переживала за крепость, за отца, за то, что могло случиться, пока мы тут переговоры вели.

В общем, пока я держал щит, в который летели различные заклинания (теократские маги быстро сообразили, от кого исходит угроза, и принялись поливать нас всем, что у них было), Амалия формировала удар. Такой же, как в Мёртвых землях, когда мы её магом делали.

Маги противника, естественно, поняли по магическому фону, что сейчас от нас что-то прилетит стоящее. Поэтому они очень сильно старались пробить мой щит, дабы не сдохнуть от нашего удара. Огненные шары, ледяные стрелы, разряды молний — всё летело в нас, и я чувствовал, как щит начинает трещать под напором.

Ну а потом мы поставили точку в этом сражении. Ну, не прям так уж и точку. Наверное, больше даже сказать «запятую», потому что после нашего удара почти треть войска теократов просто испарила. В прямом смысле — был строй, и нет строя. Воронка, дым, и никого. Но всё равно большая часть-то осталась. Оглушённые, немощные, раненые и переломанные от ударной волны, но всё же они остались. Таких была тоже треть. Примерно на глаз.

Ну а где-то треть войска ещё даже были вполне себе боеспособны. И с ними надо было что-то решать. Хоть сейчас преимущество и на нашей стороне, но те ребятки, которых контузило, думаю, могли частично хотя бы оклематься. А мне терять своих людей не хотелось. Так что был подан приказ к наступлению.

Ну и в общем-то до вечера мы закончили. Пленных набрали полно. Правда, что с ними делать, не ясно. Ну да ладно, разберёмся по ходу дела. Может, обменяем на кого-нибудь, может, выкуп возьмём, может, просто отпустим, чтобы Теократия кормила лишние рты. Там видно будет.

Амалия была очень довольна разрешением всей этой ситуации. Земли-то её отца. Всю дорогу до крепости она молчала, только смотрела вперёд, но я заметил, как она расслабилась.

После того как всё закончилось, поехали в крепость. Ночевать-то где-то надо. Комендант, который ужасно рад был нас видеть, впустил нас в крепость. Да и вообще, по-моему, рад, что ещё может видеть, поскольку остался жив.

— Можно ли нам выделить пару комнат для ночёвки? — спросил я.

— Да, конечно, — ответил комендант и показал рукой на мужика, который стоял, опираясь на стену, и о чём-то разговаривал с парнем, в котором я узнал Сашку. — Сейчас я познакомлю вас с сотником, и он вас проводит.

— А это который с Сашкой разговаривает? — уточнил я у коменданта.

— Ну да, — удивлённо ответил тот. — А вы его знаете?

— Знакомы немного, — уклончиво ответил я.

Поблагодарив коменданта, я пошёл к сотнику. Амалия, естественно, со мной.

***

Комендант крепости Прибрежной барон Камнев Олег Владимирович стоял у входа в казарму, наблюдая за тем, как его солдаты перевязывают раненых и приводят в порядок то, что ещё можно было привести. Усталость после осады навалилась на него всей тяжестью. Плечи ныли, голова гудела, и каждое движение давалось с трудом. Но он держался. Надо!

Камнев открыл дверь своего кабинета, тяжело опустился в кресло и вдруг неожиданно для себя рассмеялся. Какой-то солдат, а такие знакомства имеет. Смог и корабль потопить в прошлый раз и сейчас в живых остались только благодаря ему. А как магов покрошил, это же уму не постижимо! Да солдат против мага вообще сделать ничего не может. Слишком уж он не прост, этот парень.

Крепость выстояла благодаря всем, кто верил, что помощь придёт. А если бы он не поднял панику из-за тумана? Тогда бы гонцов отправили? А даже и отправили бы, смогли бы они прорваться?

Выпил, поморщился и, глядя в окно на догорающий закат, подумал, что крепость Прибрежная сегодня выстояла лишь благодаря этому парню.

Глава 12

Пляж и солнце! Ну круто же! Вообще, так получилось, что в прошлой жизни, как и в позапрошлой, я никогда на море не был. Всё как-то не складывалось: то работа, то дела, то просто не до того было. А тут — на тебе, пожалуйста. Владлена Игоревна, видимо, каким-то образом поняла, что после недели, проведённой в столице Монархии Домис в бесконечных переговорах, совещаниях и светских раутах, у меня уже начала потихоньку закипать фляга. И после того как я наорал на одного из графов, который хотел было уже со мной схлестнуться (прямо в зале, при всех), она решила сделать мне предложение, от которого невозможно отказаться. И не прогадала!

Потому что, услышав слово «поместье на берегу моря», я тут же согласился. Даже перед тем графом извинился — мол, прости, дружище, вспылил я из-за того, что у вас зенки непонятно чем обшиты, что вы, бедолаги, пролюбили практически полное уничтожение правящей семьи. Граф, кстати, обиду затаил, но вида не подал. А я и не настаивал.

Нет, ну а что? Сидеть целую неделю без дела мне быстро надоело. Точнее, как без дела? Практически вся неделя прошла в попытках отбиться от всяких назойливых дам, которые всё стремились меня с кем-нибудь познакомить или самим познакомиться.