Иной - Алексей Александрович Стопичев

стояли Глупыш и Чучело, а я мчался налево, туда, куда пошли Змей и Акумо. Выскочил за хижины и остановился поражённо: возле колодца лежали тела пяти гулей и… Акумо. А Змей стоял над ним на коленях. Посмотрел на меня виновато и произнёс:

— Я не смог защитить его, милорд!

— Никто бы не смог, Уильям Керр, — максимально холодно ответил я, вспоминая, почему мы когда-то отказались от эмоций. А ещё вспоминал, как Акумо рассказывал анекдоты возле костра. Как восхищался моим умением владения клинком. Как прикрывал спину. И проговорил ещё равнодушнее: — Даже я бы не смог!

Похоронили Акумо мы здесь же. Нашли лопаты в первой же хижине и стали копать могилу. Прокалённая солнцем земля поддавалась плохо. Я хотел было использовать магию, но решил, что физическое напряжение мне пойдёт только на пользу, потому копал, смахивая пот. И слушал, как рядом сопит Змей. А когда мы похоронили Акумо, прочитав над могилой молитву, то пошли обыскивать селение.

Жителей его мы нашли в самой последней хижине. И я, и Змей бесстрастно смотрели на десятки истерзанных, полуобглоданных тел, которые сами в скором времени могли превратиться в бездушных гулей. И я повернулся к Уильяму и приказал:

— Хижину со всеми телами — сжечь!

И пока убийца магов обкладывал хворостом хижину с местными погибшими, я таскал тела гулей на деревенскую площадь и складывал в кучу. После ударов Каладболгом вряд ли они смогли бы восстать, но рисковать я не хотел. Потому и их обложил хворостом и поджёг. А сам сел и смотрел на пламя, пока не подошёл Змей. Уильям Керр сел рядом и сказал:

— До школы остался один день пути, милорд. Но я не знаю, как там встретят известие о том, что вернулся основатель — Ино Равнодушный.

— Мы скоро узнаем обо всём, Билли, — я постарался улыбнуться своему помощнику, и даже растянул губы, но получилось у меня не очень…

Глава 9

Школа убийц магов

Новая школа убийц магов, которую я создал уже и не вспомнить, как давно, вынырнула из горного тумана резко и сразу. Ещё несколько минут назад ничего не было видно, а тут повернули мы за очередной поворот — и на тебе, каменная крепость. Небольшая, но добротная, прилепленная к уходящей вверх отвесной скале. Змей последние несколько часов всё больше молчал, хмурился. Я его не трогал. Ему предстоял непростой разговор с руководством школы. Во-первых, он должен был объяснить, что вернулся основатель. Уильям думал, что нынешнее руководство воспримет это с восторгом, но я в этом сильно сомневался. Как сомневался и в том, что руководители не знали, кто такой Мунакра на самом деле.

Кстати, выяснилось, что школой, как я и завещал, покидая её, до сих пор управляет триумвират. В своё время я принял именно такое решение, опасаясь, что один ректор может стать тираном, обладая мощью сотни универсальных убийц. Кроме того, сами тренировки и обучение не сильно и изменились. Сохранилась и моя методика преподавания, чуть подкорректированная, но всё же. Но это — по рассказам Уильяма. А теперь я своими глазами мог вскоре увидеть, что произошло со школой за это время. И это было волнительно. Потому, когда Змей издалека закричал совой, а ему со стены ответили тем же, показывая, что нас услышали и увидели, сердце моё немного сбило ритм. Впрочем, я тут же вернул себе бесстрастность и проговорил ровно:

— Я предлагаю всё же сразу поехать вдвоём.

— Милорд, — голос Змея дрогнул, — Боюсь, это будет крайне неразумно. Позвольте мне предупредить и подготовить остальных. И если я выйду вам навстречу из ворот, то всё хорошо. Если же нет…

— То они все умрут, — равнодушно отметил я, — Невиновные и виноватые.

Я спешился с Чучела и, расстелив попону, уселся на скальный выступ, наблюдая за тем, как Уильям Керр по прозвищу Змей подъезжает к крепостным воротам и скрывается в них. Тут же из ворот вышли двое разумных и встали возле створок, наблюдая за мной. Я пошире зевнул, надеясь, что у них хорошее зрение и они сумеют увидеть это даже за двести шагов. А потом достал из сумки еду и принялся обедать. Ждал я долго. Часа два, наверное. И за это время двое убийц магов у ворот даже не шевельнулись. И вдруг случилось что-то. Я почуял небольшое магическое колебание, а пара у ворот вдруг кинулась ко мне, на ходу выхватывая клинки. Я встал с попоны и равнодушно смотрел на бегущих ко мне смертников. Видимо, Змею не поверили, и теперь мой верный последователь, принёсший самую страшную клятву верности, мёртв. Чучело оскалился было, но я произнёс хрипло ему и стеклянному волку, тоже вздыбившему загривок:

— Я сам! Это моя добыча.

Когда убийцы магов оказались на расстоянии десяти шагов, и я уже хорошо видел их искажённые боевой яростью лица, суженные в боевом азарте глаза и ощеренные криками рты, двинулся вперёд, даже не доставая Каладболга. Ускорился до предела, отчего воздух вокруг загустел, и оказавшись между убийцами, ударил со всей силы, вкладывая внезапно вспыхнувшую ярость. Адепты Школы даже не успели увернуться, и я почувствовал, как мои кулаки рвут их кольчуги и сминают внутренности. Оба нападавших упали на скальную поверхность, и я двинулся к воротам, даже не повернувшись, чтобы проверить — мертвы ли убийцы магов. Я и так это знал. Чучело, неуловимо изменившись, будто потёк за мною следом, решив в этот раз не оставлять меня одного. А стеклянный волк шёл рядом, и из его глотки раздавалось сдавленное рычание. И это, по-моему, впервые, когда я наконец услышал его голос.

Массивные деревянные ворота были шагах в ста, когда я скрестил наручи и ударил пламенем в самый центр, вспоминая, что совсем недавно так же точно штурмовали крепость молодого Моголо, болтающегося сейчас на дереве. И тогда Змей шёл слева от меня, а Акумо — справа. Я заорал, когда створки, обугленные, дымящиеся, влетели внутрь крепости. Выхватил, наконец, Каладболг. И широко пошагал к дымящемуся пролому. И тут мне навстречу выскочил Змей и, встав на колени, раскинул руки:

— Милорд, это была проверка, простите нас!

Я резко остановился, и понял, что всё это время почти не дышал. И задышал сильно, глубоко, проталкивая воздух в свои лёгкие. И проговорил скрипуче, чувствуя, как охрип внезапно от нахлынувшего:

— И кто придумал её?

Из проёма шагнули трое — в красных балахонах и с