Иной - Алексей Александрович Стопичев

к директору: — Терт, а нам с тобой предстоит самое главное. Сегодня Мунакра собирает совет своих сторонников. Место и время мы знаем. И хотелось бы взять в плен побольше лизоблюдов твари, взывающей к Пряди, да, боюсь, мы не сможем этого сделать. Потому просто убивайте всех. Но если получится оглушить — делайте!

— Милорд, я уже дал указание бойцам взять с собой обмотанные кожей дубины в левую руку. Правой будем разить клинком, а левой — дубиной.

— Отлично! — я чуть поразмыслил и сказал: — Заходить будем следующим образом! Я с пятёркой Змея пойду первым…

— Но милорд! — пытался возразить Тертиус.

— Не спорь, — я холодно глянул на директора, — Если что-то пойдёт не по плану, то у тебя будет самая важная цель — вернуться в Школу и рассказать обо всём. А потом дожидаться меня…

— Да, сэр, — потупил глаза Тертиус.

— Когда мы со Змеем войдём, то с другой стороны пусть врывается пятёрка Медведя. А ваша задача — никого не впустить и не выпустить! Всё понятно?

— Понятно, милорд! — отрапортовали командиры пятёрок.

Темнело в Новасурбе долго и неохотно. Солнце, даже скрывшись за зданиями, дарило достаточно света, и город погрузился не в сумерки, а в эдакое довольно светлое состояние полусвета. И лишь ближе к полуночи темнота, потихоньку выползая из углов и подворотен, затопила улицы города. На небе вначале блекло, но потом всё более ярко замерцали звёзды. и над городом воцарились ночь и тьма. Я, понимая, что сегодня решится один из главнейших вопросов, максимально тщательно готовился к операции. Под кафтан надел тончайшую, но прочную гномью кольчугу. Натянул на ноги любимые сапоги. Плотно подогнал ремень и перевязь, и проверил, насколько легко выскакивает из ножен Каладболг. А после надел на предплечья наручи. Полюбовался их невероятным узором, подумав мимолётно в который раз, что хотел бы узнать мысли мастера, когда он их рисовал, и тихонько стукнул один об другой, слушая негромкий металлический звон.

Когда я вышел из комнаты, командиры пятёрок уже ждали меня в коридоре. Я максимально бесстрастно проговорил:

— К делу, господа! И да поможет нам Бог!

Первой из дома скользнула пятёрка Мустанга, а мы принялись ждать. И я слышал, как тихо тикают огромные часы на первом этаже погружённого в темноту дома. Через пару минут в дом скользнул Мустанг и доложил:

— Все соглядатаи нейтрализованы, милорд!

— С Богом! — прошептал я и шагнул из дома…

Глава 11

Зачистка логова

Убийцы магов двигались практически бесшумно. Даже пристально всматриваясь, я видел еле уловимые лёгкие тени, пересекающие пустырь, на котором располагалась старинная башня. Две пятёрки Тертиуса и Медведя разошлись в стороны, а я с пятёркой Змея скользнул в ворота. И тут же остановился, так как почуял магические ловушки. Призвал Глупыша, и тот рванул вперёд, старательно обходя силовые линия. Я пошагал за ним, приказав бойцам идти след в след. Так мы тремя пятёрками дошли до лестницы, уходящей вниз. Я на секунду остановился перед ней, ощущая, что под башней находится нечто грандиозное. Быть может, даже катакомбы гномов, которые когда-то давно жили здесь. На лестнице одиноко торчал охранник. Судя по всему — маг. Стеклянный волк скользнул по ступеням вниз и, подчиняясь моему приказу, располосовал горло стражу. Тот, негромко грякнув железом, упал на ступени, но, к счастью, вниз не покатился. Я пошёл дальше уже спокойнее, чувствуя, что здесь ловушек нет. Видимо, собравшиеся чувствовали себя внизу в относительной безопасности.

Когда мы спустились, то увидели коридор с чуть мерцающими стенами. Убийцы магов во главе со Змеем молчали. Я пошёл по коридору, чутко вслушиваясь в любые звуки. И вскоре услышал какое-то бормотание. Заставил Глупыша остановиться, а после направил его на звук. И увидел глазами волка, что в здоровенном зале находится десятка три магов. Все они слушали какого-то плюгавого человечка, стоящего на каменном подобии трибуны и визгливо выкрикивающего:

— Великий Мунакра дал задание раз и навсегда разделаться с одним из Всадников! Это будет славная битва, и все мы обретём бессмертие и своё место в Пряди!

В этот момент я повернулся к убийцам магов и проговорил, оскалясь:

— Эти разумные собираются идти нас убивать! Обрадуем их и придём сами!

Тертиус кивнул головой, и мы расположились возле входа в зал. Бесшумно. А после ворвались туда.

Даже несмотря на эффект неожиданности, маги успели сориентироваться и попытались начать сопротивление. Правда, против воинов ночи они мало что могли противопоставить. Парочка магов, с испугу, видимо, обрушили могучий огненный смерч, но в итоге сожгли полдесятка своих же сторонников, а Змей и Медведь, пробежав по стене, оказались позади этих затейников. Свистнули мечи, и головы огневиков покатились по каменному полу зала. Другие убийцы магов бились с заговорщиками. Пятеро из тварей, предавшихся Пряди, окутались странным сиянием, действующим вроде брони, и любые удары клинков отскакивали от них. Я кинулся вперёд и ударил Каладболгом. Меч мой хоть и с трудом, но пробил защиту одного из выродков. Тот упал раненый, и его тут же заколол кто-то из убийц. Однако на меня, не обращая внимания на удары со всех сторон, кинулись четверо оставшихся. Я ощерился, ускорился до предела и поразил троих. Их тут же добили, но четвёртый кинулся куда-то в боковой проход. Правда, уйти не успел, так как Змей, сообразивший раньше других, обрушил на голову беглеца огромный булыжник. И если до этого магическая защита спокойно отражала острые клинки, то вот с тупым предметом сплоховала, и маг покатился по полу. Встать он уже не успел, так как сразу двое убийц навалились на него и заломили руки назад.

Я оглядел зал, буквально залитый кровью, и спросил хрипло:

— Где плюгавый?

Тертиус тут же появился рядом, волоча за бородёнку выступавшего перед сворой магов мужичка. Лицо плюгавого уже не светилось самодовольством и напыщенностью. Избитый, с заплывшим глазом и выбитыми передними зубами предатель теперь совсем не походил на охотника за Всадниками. Я присел перед ним на корточки и сказал равнодушно:

— У одного древнего народа была такая мудрость: если собрался на охоту, то проверь, не в качестве ли дичи!

Я встал, осмотрел своих бойцов и спросил Тертиуса:

— Потери?

— Четверо раненых. Один — тяжело, — бесстрастно сказал директор. Подумал секунду и добавил: — До утра вряд ли дотянет.

У меня дёрнулась щека, я быстро прошёл к тяжелораненому и осмотрел его. Вражеский клинок пробил левое