Последний берег - Олег Плескач

— Ладно, — выдохнул Кирилл, — вздрогнули.

Чокнулись, выпили. В это время трудно было представить, что существуют такие проблемы, как морозы, кровожадные звери и мигрень.

— Я вот, о чем подумал, — сказал Максим, ковыряя вяленую рыбину, — может, мы за все это время ничего не нашли, потому что плохо искали? Может, те, кто здесь осел, включая нас, в глубине души довольны этой жизнью? Может, в прошлой жизни, в том мире, им было не так уж и уютно, несмотря на все блага цивилизации?

Ребята покосились на него с сомнением.

— Ну, правда, — продолжал Максим, — да, погоревали мы годик-другой о том, что застряли здесь и оставили всю свою привычную жизнь там, на материке, но теперь привыкли. А те, кто не привык, покончили с собой еще в начале.

— Как у тебя всё просто, — ухмыльнулся Борис, — и дом, и семья, и друзья — меня всё это не устраивало десять лет назад? По-твоему, мне уютнее здесь, в каменном веке?

— Я имею ввиду, с психологической точки зре…

— Ну, а что? — Борис не дал Максиму договорить, завелся, — чем плохо? За свет и газ платить не надо, деньги не нужны, воздух чистый, еда натуральная! Духовное очищение! Так?

— Я в тот день, когда всё случилось, — присоединился Кирилл, — отправился с мужиками бивни мамонта добывать, а меня мать отпускать не хотела. Кое-как убедил ее, что все будет нормально. Она обещала блины испечь к моему возвращению. Она трезвая была в тот день, может, и испекла бы.

Кирилл замолчал, сглотнул.

Влад тяжело вздохнул и опустил глаза на левую руку — над венами пролегал тонкий белёсый шрам.

— Ладно, — пробормотал Максим, — извините. Вот, мы как раз и попробуем выбраться — выяснить, есть ли жизнь за пределами острова. Доберемся до западного берега, и, если там штормит не так сильно, как в других местах, пересечем пролив. Вы же сами знаете — больше ведь некуда, прямой путь на материк, на юг, закрыт из-за штормов. На севере — Северный полюс, на востоке — голый океан. А на западе никто давно не был. Может, там потеплело.

Кирилл шмыгнул носом, потянулся. Снова отпил из деревянной кружки, крякнул.

«Ладно, — сказал он, — будет, как будет. А теперь — гуляем!»

Снова чокнулись, снова выпили.

— Точно, — Боря подмигнул, — сейчас попаримся и сходим на ресепшн, узнаем насчет дополнительных услуг.

Уже ночью, когда Максим чистил ружье, а Влад чинил одежду, в колокольчик над дверью их палатки зазвенел.

— Кто? — спросил Максим.

— Свои, — раздался голос Кирилла.

Максим подошел, отодвинул полог, впустил друзей.

Борис и Кирилл были навеселе, в руке у каждого — по бутылке самогона.

— Полкило рыбы или три консервы тушенки за час «дополнительных услуг» — хохотнул Кирилл.

— Еще и выпить дали на посошок, — добавил Борис, — я, кстати, эту гейшу из дополнительных услуг видел, когда мы только пришли — она шмотки продавала на улице.

Влад усмехнулся и хлопнул Бориса по плечу.

— Только-только старые грехи смыли и тут же новых насобирали!

— Не говори! — подхватил Кирилл.

«Что ни говори, — подумал Максим, — а когда ты сытый, чистый и пьяный, то…»

И он потерял нить мысли. Отпил из фляги, зевнул — и на боковую.

Глава 12

«Вставай! Макс! Да вставай ты!»

Окрики друзей выдернули Максима из глубокого сна. Сквозь окошко пробивались лучики света.

— Твою мать! — прошипел Борис, копающийся в рюкзаке, — уже полдень!

— Они нас нашли, — заявил Влад, — уходим.

Он взял карабин, передернул затвор, подошел к пологу палатки. За окном слышались нервные голоса и топот.

Максим протёр глаза, поднял голову. Хлебнул воды из деревянной кружки на полу и встал с койки.

— Тихо! — скомандовал Влад, и все замерли.

Снаружи прочавкали шаги. Потом — тишина.

Влад чуть отодвинул полог.

— Чисто! Выходим!

Вышли наружу. Добежали до «ресепшн» — у стойки никого не было. И во всём фойе было пусто. Только за парадной дверью раздавались невнятные окрики и топот.

Влад подбежал к стойке администратора, перегнулся через нее и тут же вынырнул обратно — в руке у него был обрез.

— Боевая администраторша! — одобрил он и спрятал обрез под курткой, — выходим!

Приоткрыли дверь и прошмыгнули на выход.

На площади было пусто. Где-то в глубине улиц раздавались приглушенные крики и треск. Максим повернул голову и замер — то ли от испуга, то ли от удивления. Там, где была стоянка для оленей, было пусто, и лишь одна растерзанная рогатая туша валялась у привязи. Рядом с тушей стоял большой волк с белесой шерстью. Максим толкнул локтем стоящего рядом Влада и приложил палец к губам, кивнул в сторону волка.

За углом послышался шорох — друзья повернулись и увидели, как к ним вышел еще один такой же светлый волк. Морда у него заляпана кровью, глаза красные.

По спине пробежал холодок — те самые. Здесь! В столице!

— Твою мать, — пробормотал Борис. Но остальным троим нечему было удивляться — они этих зверей уже увидели.

— А где все люди? — спросил Кирилл.

Откуда-то с улицы раздался визг. Потом громыхнул выстрел. Еще один. И улицу огласил пронзительный вой.

Волк тем временем оторвался от оленьей туши и посмотрел красными глазищами на друзей. Максим уставился на него. Снова раздались выстрелы — но волк и ухом не повел, глядел на Максима. Борис стоял в шоке, как парализованный — убедился, наконец, что ему не врали.

— Эй, — шепнул Влад. Максим и Кирилл посмотрели по сторонам. И слева, и справа друзей обступали белые волки. Максим попытался их сосчитать, на двенадцати сбился. Снова выстрелы неподалеку. Секунда тишины — и жуткий, громкий как выстрелы, вой.

— В дом! — скомандовал Влад.

Друзья прошмыгнули обратно в гостиницу, и Максим, захлопывая за собой дверь, краем глаза увидел, как кто-то из волков кинулся за ними следом.

Закрыли дверь. Крики и выстрелы снаружи раздавались все чаще.

— Баррикадируйте! Лавки тащите! — крикнул Максим, но в ответ не раздалось ни звука. Он обернулся.

Влад, Кирилл и дрожащий от испуга Боря стояли вплотную друг к другу. Их обступила стая волков, неизвестно откуда появившихся в здании. Ружья друзей были опущены.

— Приехали, — проговорил Влад.

У Максима зазвенело в ушах, кольнуло в груди, он поднял ружьё и закричал:

«Пошли вон! Фу! Пошли! Пошли отсюда!»

Выстрелил — один из волков отлетел к стене, выстрелил еще раз, потом еще. Второй волк рухнул навзничь. Остальные стояли, смотрели на беглецов и рычали. Щелчок, еще щелчок — ружье заклинило. От стаи отделилось трое волков — хищники побрели в сторону Максима. Тот