Непосвященная - Селена Ниршева

Мгновенное затишье сменилось новым витком возмущения, уже более отчаянным. Глаза младших вспыхнули обидой и решимостью.

— Мы не будем сидеть в стороне!

— Мы тоже хотим помочь!

— Мы не слабее!

Селена не повышала голос. Она просто обвела каждую из них тяжёлым, изучающим взглядом, заставив слова застрять у них в горле. Когда она снова заговорила, её тон был низким, серьёзным, и каждое слово, было приказом.

— Вы не будете стоять в стороне. Ваша помощь будет очень велика. Вместе с Акселем и Ваалалом вам предстоит сделать брешь в барьере Двора Ночи.

Последняя фраза повисла в воздухе. Младшие ведьмы затихли, гнев и обида в их глазах сменились осознанием, а затем — сосредоточенной, немного испуганной решимостью.

Я внимательно наблюдал за Селеной, за тем, как она, будто опытный командир, гасила панику и направлялa кипучую энергию молодых ведьм в конкретное русло. И теперь я понимал, почему вчера она так отчаянно вытирала слёзы, боясь показаться слабой. Эти девушки, эти «младшие», смотрели на неё не просто как на старшую ведьму. Они смотрели на неё как на скалу, на последний оплот. Их вера в неё была абсолютной, и Селена несла на себе этот груз ответственности.

— Достаньте свои гримуары, — с вызовом сказала Селена, и в её голосе прозвучала та самая нота, от которой по спине пробегает холодок.

Младшие переглянулись, в их глазах мелькнула смесь страха и азарта. Беззвучно, они материализовали свои книги, положив тяжелые переплеты на колени.

Селена понизила голос почти до шепота.

— Настало время для особого заклинания. Ведьмы редко его используют. Оно отнимает колоссально много сил, и после него приходится долго восстанавливаться. Но именно оно позволит вам помочь Акселю и Ваалалу сломать барьер. Мы не сможем уничтожить его полностью… но я надеюсь, нам хватит сил сделать достаточно объемную брешь, чтобы войска смогли пройти внутрь.

Младшие замерли, затем, словно по незримой команде, каждая вытянула перед собой руку. Над их ладонями вспыхнули и замерли в воздухе лёгкие, сверкающие магическим блеском перья.

Как интересно, промелькнуло у меня. Они используют перья для письма, но чернил не видно. Похоже, эти инструменты зачарованы так, что чернила в них вечные, неиссякаемые, как сама магия.

— Слушайте внимательно, — произнесла Селена.

Она начала проговаривать слова — медленно, чётко, растягивая каждый слог. Ведьмы, склонившись над страницами, усердно записывали, лишь изредка кивая, когда усваивали очередной виток сложной формулы. Со стороны это выглядело как запись некоего странного, архаичного стиха. Но когда Селена произносила его, она делала долгие паузы между строками, и воздух в эти моменты густел, словно от скопившейся силы.

Затем она обернулась ко мне, и её взгляд был серьезным, почти предостерегающим.

— Я специально делаю паузы, чтобы заклинание случайно не сработало и не запустило передачу силы раньше времени. Оно древнее и достаточно мощное, чтобы вытянуть из нас всё до капли. Справиться с ним будет тяжело.

Она снова повернулась к ведьмам, и её тон стал командным.

— До вечера — чтобы выучили наизусть. Когда читаете про себя — закрывайте сознание, блокируйте внутренние каналы, чтобы не передать свои силы друг другу раньше времени. Чувствуйте потоки своей магии и контролируйте их. Всем всё ясно?

Младшие, бледные от осознания, закивали головами. Они с жадным, почти пугающим предвкушением рассматривали свежие записи, в которых таилась такая разрушительная мощь.

Алиана, похоже, знала это заклинание наизусть. Она стояла в стороне, наблюдая за происходящим со сложным выражением лица — где было и одобрение, и тревога. Затем она кашлянула, привлекая внимание младших, которые уже начали перешептываться, обсуждая непонятные символы и странные ощущения в кончиках пальцев.

— Девочки! Гримуары в руки — и по своим комнатам. Тренируйтесь, пока мы не придем за вами сами.

— Всё ясно — хором, но без прежнего оживления ответили младшие и, прижимая книги к груди, друг за другом покинули комнату.

Дверь закрылась. Алиана перевела взгляд на меня. В её глазах читался немой, но предельно ясный вызов. Она едва заметно кивнула в сторону двери. Уйди. Оставь нас.

Я демонстративно отвернулся, устроившись удобнее на спинке кресла. Я понимал её намёк, но не собирался так легко выполнять эту немую просьбу.

Селена, наблюдавшая за этим молчаливым противостоянием, слабо улыбнулась. Её голос, когда она заговорила, прозвучал мягко, но в этой мягкости была непререкаемая твердость.

— Оставь нас, пожалуйста. Нам нужно кое-что обсудить наедине.

Я замер на мгновение, затем тяжело, сдавленно вздохнул. Спорить с этим тоном было бесполезно. Мне ничего не оставалось, как встать и, не глядя на Алиану, покинуть комнату.

Мне не хотелось бродить по бесконечным коридорам замка. Все мои мысли, вопреки логике и ситуации, были заняты одной Селеной. Как пробить её броню? Как убедить её принять меня не как инструмент или временного союзника, а как… кого-то большего? Я вышел за пределы дворца и неспешным шагом направился в сторону пекарни, где трудилась Дерама.

И тут, среди запахов тёплого хлеба и дыма, меня настигло осознание. Ясное и неприятное. Я совсем не думал о Мире. Совсем. Должен ли я испытывать стыд? Печаль? Виноват ли я? Ведь это я скрыл её ребенка от всех, и этот поступок породил круги проблем, которые сейчас нужно решать. Но… я не чувствовал ничего. Только холодную, отстраненную констатацию факта. И признаваться в своём поступке я, конечно, не собирался. Иначе Карион взбесится так, что нам придется биться насмерть, а этот сценарий меня абсолютно не устраивал.

Этот мир, со всеми его опасностями и странными обитателями, мне нравился. Возвращаться к отцу и братьям, я не планировал. А без помощи Миады они вряд ли до меня доберутся. Значит, нужно взять себя в руки. Или в лапы. И действовать.

Попробую сосредоточиться на первоначальной цели — на спасении Миры. Так будет проще. Так будет правильнее.

Но для начала… для начала я навещу одного надоедливого мага.

* * *

Я стоял перед дверью, за которой отчетливо пульсировала чужая магия — плотная, спокойная, уверенная в себе. Похоже, это и есть их так называемая лаборатория. Забавно, что именно это слово из людского мира пришлось им по душе. И я догадываюсь, от кого именно они его услышали.

Может, постучать? — промелькнуло в голове. — Хотя чем?

Я фыркнул, сконцентрировался и просочился сквозь каменную кладку, как дым.

Маги стояли ко мне спиной, увлеченно склонившись над столом, заваленным свитками и какими-то светящимися склянками.