Обратный отсчет - Токацин

— Сюда! — повторил Хассинельг, выглядывая из-под перекрытия. Он стоял на узкой освещённой галерее. От пандуса она уходила вбок, в изгибающийся туннель. В нём тоже было светло, хотя ни церитов, ни церы, намазанной на стены, Гедимин не увидел.

«Схватиться вон за тот выступ,» — напомнил себе сармат, сползая по пандусу. Покрытие было не таким уж скользким — Гедимин смог бы подняться, ни за что особо не цепляясь. Оттолкнувшись от арки-преграды, он шагнул на галерею и прижался спиной к стене. Страж уже заглядывал в освещённый туннель. Похоже, ему не очень хотелось туда идти.

— Уже близко, — тихо сказал он, тронув навершие посоха. Чем глубже «исследователи» спускались, тем ярче оно светилось зеленью. Гедимин покосился на запястья. Дозиметр молчал, но зажёг предостерегающий светодиод. «Интенсивная сигма,» — он посмотрел на экран — число на нём уже стало двузначным.

— Достань сразу кость, — сказал страж, заглядывая за поворот. — Чтобы видел, что мы тут не просто так болтаемся.

Гедимин нехотя сдвинул пластину. Защитное поле, прикрывающее временную брешь, покрылось красными разводами. Обломок кости выцарапать из скирлина удалось не сразу. Часть расплава к нему прикипела.

— Ага, — Хассинельг зажал кость в кулаке и шумно вдохнул, будто набираясь смелости. — Идём. Хэ-э-эй! Дуунгуа, стражи ворот силы! Вы здесь?

За поворотом что-то гулко чавкнуло. Страж издал пару щелчков в ответ и, схватив Гедимина за запястье, поволок за собой. Коридор, извиваясь, уходил вниз, и на каждом изгибе стены сармат видел золотистый орнамент. От поворота к повороту он уплотнялся, пока не превратился в сплошную облицовку. «Ипрон,» — определил Гедимин, даже не притронувшись к анализатору. Коридор повернул в последний раз, и на дозиметре зажёгся второй светодиод. «Зашкал по сигме,» — Гедимин, убрав руку за спину, поднял взгляд к ярко светящейся арке. За ней виднелись концентрические круги из тёмных ячеек. Рассмотреть их толком не удалось — всё заслонило существо.

Что эта штука живая, Гедимин понял, лишь когда она зашевелилась, и из угловатой брони проступили конечности. В тех, что короче, прорастающих откуда-то из груди, она держала трёхметровый посох, и он выглядел маленьким и хрупким. Из углублений панциря свисали короткие цветные полотнища и нитки бус. Ещё один пояс конечностей был на животе; Гедимин не сразу его разглядел. Самая крупная лапа, скорее похожая на клешню, протянулась к пришельцам. Существо издало несколько чавкающих и щёлкающих звуков. Хассинельг быстро шагнул вперёд, и клешня преградила ему дорогу. Он поспешно убрал посох за спину и протянул существу обломок кости. Оно что-то прочавкало. Глаза, едва заметные под выступами брони, уставились на Гедимина. «Девять, расставлены по три по поясам конечностей,» — машинально отметил сармат. «А рост у него… метров шесть, чуть меньше.»

Существо что-то булькнуло и развернулось к чужакам боком. Под его клешнями ячейки на дальней стене замигали. Хассинельг двинулся вперёд и что-то прощёлкал, поднимая посох, но тут же шарахнулся назад — тяжёлая клешня качнулась в воздухе, едва его не зацепив.

— Тут черпают силу, — прошептал страж, указывая палкой на ячеистую стену. — Чуешь?

Он тронул голову и поёжился. Гедимин поднёс к нему дозиметр — цифры на экране стремительно замелькали. Сармат отдёрнул руку. «Тут барьер. И с той стороны излучение куда сильнее…»

— Хассек, иди сюда, — прошептал он, оттаскивая стража от опасной границы. Тот вяло махнул хвостом, но подчинился.

Все ячейки, кроме одной, погасли. Дуунгуа поднёс к ней руку. Что-то выпало в нишу и скользнуло по светящемуся жёлобу. Клешня существа прижалась к отверстию и почти сразу же отодвинулась. Дуунгуа развернулся к чужакам. На его бронированной ладони лежала светящаяся кость.

— Бери! — прошептал Хассинельг, толкая Гедимина в бок, и поднял голову, широко ухмыляясь. — Спасибо, Дуунгуа! А посох всё-таки попробовать бы…

Существо что-то прочавкало и махнуло своим посохом, собранным из позвонков диаметром с кулак. Хассинельг попятился.

— Идём, уже идём, — быстро проговорил он, хватая Гедимина за локоть. — Охраняйте свои ключи и ворота!

Наверх он выбирался почти бегом — и только за пандусом, нырнув в ближайший коридор, остановился передохнуть. Вид у него, и правда, был усталый.

— Вот уж не знаю, как они там живут, — пробормотал он, потирая голову. — Я только постоял, а вся шкура зудит.

Гедимин покосился на дозиметр. Излучение наверху было на два порядка слабее.

— Что он сделал? — сармат разжал кулак и посмотрел на кость-«переводчик». Она всё ещё светилась и слегка холодила пальцы.

— Долил силы, — страж тронул когтем обломок, высекая серебристую искру. — Хорошо долил. С мелкими штуками всегда трудно. Как ложечкой для пряностей черпать из водопада. Влезает мало, а меньше течь не заставишь.

Гедимин мигнул.

— Там что-то вроде… зарядного устройства? — он вскрыл перчатку, прижимая кость к оголённой ладони. Руку тронул раскалённый коготь, но на коже не задержался. Вверх по предплечью хлынула холодная волна, рассыпалась на мелкие иглы и затерялась у плечевого сустава.

— Там Пламя, — страж указал на спуск, оставшийся за поворотом. — Прямо за воротами Дуунгуа. Оттуда и черпают. Посохами, оружием, ключами. Мелочь не выдерживает. Сгорает.

«Ячейки, выведенные прямо к реактору…» — Гедимин покосился на сфалт — установка внутри корпуса сейчас казалась микроскопической и совсем слабой. «Местные энергонакопители заряжают там. Прямо от реактора. Экранированные каналы… Может, их для этого и проложили. Не для посохов, конечно. Для Куэннских накопителей. Каких — сейчас не выяснишь. Но механизм понятен.»

— А ещё ближе подойти можно? — спросил он. — Так, чтобы увидеть само Пламя?

— Что? — страж ошалело встряхнул головой и неуверенно ухмыльнулся. — Куда⁈ Сожжёт! Это один Кемагвен выдерживает. И — немного — Кайшу. Остальным нельзя. Даже Дуунгуа. Они и так слишком близко. Как там можно жить⁈ Куэнны у них, что ли, в роду…

— Ясно, — пробормотал Гедимин, глядя на дозиметр. «По омикрону — кьюген в час, по сигме… у самых „ворот“ — за сотню. Замерить бы в момент открытия канала. Жаль, открывался в пяти метрах над землёй… может, как раз для того, чтобы никто руку не засунул. Или посох.»

Он покосился на Хассинельга. Тот беспокойно вертел головой, хотя вокруг было тихо.

— Идём уже, — сказал он, поймав взгляд сармата. — И так задержались.

Гедимин кивнул и ускорил шаг. Мысли