И пеплом стали звезды - Рина Сивая

— А учитывая, как активно Оли на каждой мало-мальски населенной контрабандистами планете обливает тебя дерьмом, я рискну сделать вывод, что пилот из тебя на самом деле неплохой. И в койку ни к кому ты забраться не пытаешься. Скорее, это Сэт Оли попытался уложить тебя в свою постель, но получил категорический отказ, из-за чего теперь и бесится, как неудовлетворенный кролик.

Вот это да. Неожиданное и... любопытное мнение. Обычно все безоговорочно верили Сэту Оли, потому что он был одним из них — пиратом и контрабандистом. А мое мнение вообще никого не волновало.

— Допустим, все так и было, — я развернулась обратно, ощущая, как напряглись мышцы спины. — Так чего ты от меня хочешь? Сразу скажу, спать с тобой я не буду.

Тварг неожиданно рассмеялся, снова заставляя меня сводить брови к переносице. Звук был громким, раскатистым и каким-то по-звериному искренним.

— Польстила, честное слово! — сквозь смех произнес он. — Староват я уже для таких утех. Я прилетел на Галтею, чтобы предложить тебе работу.

— Что, прямо ради меня и прилетел?

Я не поверила, поэтому говорила насмешливо. Я, конечно, дочь самого адмирала Трасса, но здесь никто об этом не знал. Я представлялась просто Лин, без фамилии. Никакой Линнеи, тем более Трасс. Просто Лин, одинокая архонка-пилот.

— Да, — мужчина говорил серьезно, хоть и продолжал улыбаться. Но его темно-карие глаза смотрели уверенно, без смеха. Внимательно, как сканеры, отмечая каждое мое движение. — Знаешь ли, когда вся моя команда, возвращаясь с очередной планеты, начинает мне рассказывать одни и те же байки про Сэта Оли и архонку, даже таким старым волкам становится интересно докопаться до правды.

Кролики, волки. Какая-то странная у тварга особенность вставлять в свою речь сравнения с животными, тем более столь редкими. Да и слова его звучали подозрительно — если он капитан, почему его команда может возвращаться без него? Где же тогда он во время этих вылазок?

— И в чем заключается твое «предложение»?

Я бы хотела не демонстрировать своего интереса, но сама скривилась, расслышав в своем вопросе скрытую надежду. Сердце вдруг застучало чаще, вопреки воле. Мда, слишком плохо на меня влияла Галтея.

— Меня зовут Харт Генри Лариас, — представился мужчина. — Я — охотник за ценностями.

— Вор, — поправила я, ощущая знакомую тяжесть на языке. Искоренить в себе военную привычку говорить прямо я так и не сумела.

— Я предпочитаю «авантюрист», — улыбка тварга стала чуть шире. — И у меня есть команда… единомышленников, назовем это так. Я бы хотел, чтобы ты к нам присоединилась.

Глава 22

— В качестве кого? — усмехнулась я. Звучало слишком размыто, чтобы верить на слово. И крайне подозрительно.

— В качестве пилота, — охотно пояснил Харт. — Я готов предложить тебе контракт сроком на год. За это время ты должна будешь выполнять для меня некоторые поручения.

— И какие же?

— Примерно те же, что и раньше, — прозвучало так, будто тварг действительно знал, как у меня было «раньше». Неубедительно. — Доставить груз, переправить команду, передать парочку сообщений. Иногда самостоятельно, иногда — в составе группы. Я готов сразу обсудить некоторые детали, если ты все же согласишься.

Я вопросительно приподняла бровь. Как-то слишком хорошо все звучало.

— Оплата?

— Шесть тысяч за каждый вылет. Три процента от стоимости груза в случае успешного выполнения заказа. Полное содержание во время нахождения на моем лайнере.

Я не удержалась от усмешки.

— Слишком щедро, так не бывает. В чем подвох?

Улыбка тварга стала снисходительной.

— Если в твой вылет с моим кораблем что-то случается, то ремонт — за твой счет.

Я хохотнула.

— То есть если во время выполнениятвоегозаданиятвоивраги подобьюттвойкорабль…

— То ты купишь мне новый, — закончил Харт, и его улыбка вдруг стала хищной, обнажив ряд желтоватых зубов. Он продолжил, не давая мне осознать весь масштаб предлагаемого подвоха. — Конечно же, все эти условия мы пропишем в контракте с минимальным сроком службы один год. После этого мы либо расходимся, либо продолжаем выгодное, как я надеюсь, сотрудничество.

Я крепко задумалась. Пальцы сами собой постучали по холодной поверхности стола, выводя нервный ритм. С одной стороны, мне предлагали занять целый год своей жизни. Никакого безыдейного сидения на Галтее, ожидания неизвестно чего или копания в модулях за гроши. Разнообразная работа и даже некоторая самостоятельность, раз предполагались одиночные вылеты. И оплата щедрая.

Но пункт о возмещении убытков повис в сознании приставленным к виску бластером. Что же за задания у этого тварга, раз он не просто предполагает урон по своим кораблям, но еще и заставляет пилотов платить за ремонт из своего кармана?

Об этом я все же рискнула спросить, но Харт ничего не ответил.

— Все подробности после заключения контракта, — отрезал он и приправил свой отказ очередной доброй улыбкой. Как только челюсть у него не сводило от такого количества растягивания губ. — Но, чтобы тебя успокоить, я признаюсь, что у меня в команде четыре пилота, которые работают со мной достаточно долго на тех же условиях, и ни один из них не обижен оплатой, хоть иногда им и приходится латать птичек, на которых они летают.

— Если у тебя все так радужно, зачем тебе я? — не повелась я на красивые речи.

— С некоторых пор пилотов у меня стало три, — не стал скрывать Харт.

— И куда же делся четвертый?

— Скажем так — теперь он должен мне новый корабль.

Понятно: работа предстояла рискованная. Мысленно я уже взвешивала все «за» и «против», и кроме грозящей опасности не видела поводов отказаться. Горький привкус безысходности на языке пугал сильнее, чем любая абстрактная угроза. Смысл жить так же, как я сейчас? Перебиваться с заказа на заказ, скакать между кораблями, терпеть пренебрежительное или откровенно хамское отношение? При всей недосказанности, тварг казался капитаном рациональным и справедливым, да и обо мне отзывался изначально хорошо, хотя кроме слухов от Сэта Оли ничего не знал. Почему бы не проверить его слова на практике?

Тем более, это всего лишь год. Всего лишь год работы и целый год, в течение которого у меня не будет болеть голова о том, куда податься. А смерть… для меня она может стать избавлением, а не трагедией.

— У меня кошмары, — честно предупредила я. Сэт Оли тоже о них знал, но запретил мне использовать препараты — боялся, что из-за них я стану медленнее соображать и спать на ходу. Не знаю, какие басни он рассказывал об этом, но не удивлюсь, если их он также обыграл мне во зло. —