И пеплом стали звезды - Рина Сивая

Помимо койки мне полагался шкаф с одеждой, только последней в нем не было, на что моя соседка лишь махнула рукой.

— Сходишь на склад и попросишь новую, тебе все равно туда за экипировкой идти, — легкомысленно произнесла она, развалившись на нижней постели. Ясно, мне досталась верхняя. — Кстати, давай номер своего комма, отправлю тебе схему «Колибри», а то с непривычки ты тут заблудишься.

Не стала сообщать зантонке, что с лайнерами подобного класса я прекрасно знакома, поэтому представляла себе, где и что находится. А Элира, помимо обещанной схемы, прислала мне еще и приглашения в кучу чатов.

— Вечерами тут бывает скучно, особенно когда все разбредаются кто куда. А так — всегда будешь в курсе, кто и где устраивает вечеринку.

Оказывается, на «Колибри» не было никаких правил и распорядка дня, все ограничивалось здравым смыслом. Выпивка, гулянки — да пожалуйста, если это не мешает делу. Но каждый по графику ходил дежурить: в столовую, прачечную или у грузовых отсеков. Откосить от работы можно было, найдя другого дурака и переведя ему часть своего заработка.

— Так это работает, дорогая, — продолжала учить меня Элира. — Тут все покупается и продается. Поэтому если тебе что-то нужно, это всегда можно купить. А если не нужно — продать.

Я мысленно усмехнулась. Воздух на корабле был прохладным и стерильным, но сквозь него проступал тот же запах безысходности и сделок, что и на планете, сделавшей из меня космического пирата.

Кажется, я только что променяла одну Галтею на другую. И пока не понятно, чем именно это для меня обернется.

Глава 23

Элира оказалась права во всем: и в том, что на складе мне легко выдадут новую одежду, если я попрошу, и в том, что за кредиты тут можно купить что угодно.

— Если захочешь чем-нибудь развлечься — обращайся, подскажу, где найти, — подмигнул на прощание кладовщик-курианец. Его мутные глаза блеснули в тусклом свете неоновых ламп.

— Если потеряешь что-то, скажу Харту вычесть стоимость из твоей доли, — хмуро сообщил тварг, заведующий экипировкой. Его грубые пальцы с силой швырнули полетный комбинезон на прилавок.

— Доза на месяц, — бесстрастно констатировала синекожая зантонка в халате, вручая мне холодную, отполированную до блеска коробочку с ампулами. — В следующем выдам еще. Больше не предусмотрено. Но если будет совсем невмоготу — приходи, придумаем что-нибудь.

Помимо этого меня отправили на полный медосмотр, результаты которого обещали передать на мой коммуникатор. Видимо, Харт и правда заботился о своей команде, как и говорил.

Он, как выяснилось, был скорее владельцем и начальником, чем капитаном, как я раньше думала, — место на капитанском мостике занимал слишком серьезный тварг Асса, которого Харт сам называл командиром. Но при этом чувствовалось, что все подчинялись именно Лариасу, и, в случае чего, последнее слово будет именно за ним.

Как я вскоре убедилась, Харт просто грамотно распределял обязанности. Был Асса, руководивший «Колибри». Был склад, был медицинский отсек, был отсек экипировки и вооружения, где каждый отвечал за свою работу и расходники. Были пилоты, каждый несущий ответственность за свой маленький корабль. И был Харт Генри Лариас, отвечавший за всех сразу.

Он выбирал, на что выделять деньги и в каком количестве закупать. Он решал возникающие конфликты и нанимал или увольнял членов экипажа. Он же общался с заказчиками, никогда не называя имен исполнителей — чтобы по всем проблемам обращались к нему, а не пытались спросить с нас. Всю ответственность за выполнение договора с нанимателями Харт брал на себя, от нас же требовал выполнять свою задачу честно и аккуратно.

Работа на самом деле оказалась не пыльной. Первые задания, которые тварг мне давал, заключались в доставке чего-то куда-то. О содержимом грузов мне знать было не положено, да я и не стремилась. Поднимала свой транспортник в воздух, доставляла куда надо, получала подтверждение о переводе денежных средств и улетала обратно. Чаще всего это были простые полеты в соседние системы, но иногда приходилось задерживаться на той или иной планете, ожидая покупателя или новую доставку.

Когда с подобными поручениями я успешно справилась, Харт перевел меня на штрафную систему. Я, обрадовавшаяся, что все так просто, при первом же возвращении на «Колибри» зацепила стыковочный бокс — да и то вина была не моя, а мальчишки, зазевавшегося в ангаре и не убравшего вовремя заслонки. Как итог — поломка посадочных турелей.

— Но ведь это даже не мой косяк! — возмущалась я в каюте Харта, ощущая, как горячая волна гнева поднималась к лицу, когда начальник озвучил мне расчет за задание.

— Но повреждение произошло во время твоего полета, — парировал Харт с неизменной добродушной улыбкой, в которой тем не менее читалась стальная воля. — А по условиям нашего с тобой контракта, который ты подписала, полет считается…

— От запуска до отключения двигателей, — хмуро закончила я одну из формулировок, сжимая пальцы в кулаки. — Тогда я сама и починю!

Харт спорить не стал, но предупредил, что оплату я получу только после того, как корабль снова будет в рабочем состоянии. А я прокляла все на свете, пока копалась в железках — пахнущих гарью и сварочной пылью, ощущая на коже липкую смесь пота и машинного масла. Все же, навигационные модули давались мне намного проще.

В итоге ремонт занял три дня, за время которых меня никто не дергал. Я утром приходила в док и вечером оттуда уходила, когда понимала, что силы закончились. Харт не торопил, а я все то время, что ушло на починку, лишь крепче сжимала зубы, костеря себя за то, что вцепилась в несчастные кредиты. За эти дни я бы успела заработать больше, чем потеряла.

И все же, когда транспортник был вновь на ходу, Лариас перевел мне не только всю сумму за полет, но и добавил немного сверху.

— Видишь ли, дорогая, ты сэкономила мне изрядную сумму на услугах ремонтников, — охотно пустился в объяснения Харт. — А я привык платить по счетам.

Такой подход лишь больше расположила меня к старику, и я окончательно поняла, за что его тут любили. Он был честным, справедливым и внимательным, но при этом мог принимать сложные решения. Я видела, как он безжалостно выгонял с корабля парня, изнасиловавшего девочку, работавшую в прачечной, и обещал ему, что приложит все силы, чтобы преступник никогда не нашел работы в этом или