Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю

– Надо признать, братец Вэй высказал интересную мысль. Чтобы накопить духовную энергию и сформировать золотое ядро, надо в поте лица трудиться на пути совершенствования не один год. Особенно такому, как я, ведь мой талант, похоже, ещё в утробе матери собака погрызла. Зато тёмной энергии хватает у свирепых мертвецов. Вот было бы здорово просто взять её и использовать.

Это самое золотое ядро формировалось на определённом уровне совершенствования и позволяло накапливать и использовать духовные силы. Когда оно крепло, мастерство начинало расти намного быстрее, пока не достигало вершины. В противном случае совершенствующийся рисковал остаться на низком уровне. Для ученика из именитого клана признаться, что сформировал золотое ядро в поздние годы, – настоящий позор. Тем не менее Не Хуайсан стыда за себя не испытывал.

– То-то же! Почему бы и нет? – усмехнулся Вэй Усянь.

– Хватит. Говори что хочешь, но не вздумай в самом деле ступить на кривую дорожку, – предупредил его Цзян Чэн.

– Я иду по широкому светлому пути. С чего бы мне сворачивать на тёмную тропку да на узкие мостки? Окажись всё так просто, там было бы не протолкнуться. Не волнуйся: меня спросили, я ответил – не более, – улыбнулся Вэй Усянь. – Эй, ребята, вы идёте? До отбоя ещё далеко, давайте-ка поохотимся на фазанов.

На него тут же напустился Цзян Чэн:

– Какое «поохотимся на фазанов»? С чего ты взял, что они здесь водятся?! Да и вообще: Лань Цижэнь велел передать, что ты должен три раза переписать раздел «Высший долг» из «Благочестия и праведности». Мол, чтобы хорошенько уяснил, что такое законы Небес и основы морали.

«Благочестие и праведность» – так назывался свод правил клана Лань. Правил этих было так много, что Лань Цижэнь переработал их и собрал в один толстенный том, бóльшую часть которого составляли разделы «Ритуал» и «Высший долг».

Вэй Усянь выплюнул травинку и отряхнул пыль с сапог.

– Три раза? Да там и одного хватит, чтобы вознестись. Я не из семьи Лань и не собираюсь жениться на ком-то из них, чтобы войти в клан, – так с какой радости мне переписывать их правила? Даже не подумаю.

– Я перепишу за тебя! Я всё перепишу! – затараторил Не Хуайсан.

– Кто любезен просто так, тот предатель или враг. Ты хочешь что-то взамен, да?

– Твоя правда, – признал Не Хуайсан. – Братец Вэй, знаешь, у старикана есть ужасная привычка. Он…

Юноша вдруг замолчал на полуслове и, прикрывшись веером, сухо кашлянул в сторону. Вэй Усянь сразу понял: что-то не так. Он повёл взглядом – и, конечно же, под старым раскидистым деревом оказался Лань Ванцзи с Бичэнем за спиной. Он стоял и смотрел в их сторону, красивый, точно выточенный из нефрита, а на лице и одежде играли солнечные блики и тени от листвы. Однако под его недружелюбным взглядом все словно в ледяную прорубь окунулись. Должно быть, Лань Ванцзи привлекли их крики, а потому ученики поспешно захлопнули рты.

Только Вэй Усянь спрыгнул со стены и окликнул:

– Братец Ванцзи!

Лань Ванцзи в тот же миг развернулся и пошёл своей дорогой.

Вэй Усянь в восторге помчался за ним.

– Братец Ванцзи, подожди меня!

Но фигура в струящихся белых одеждах мелькнула за деревом и бесследно исчезла. Лань Ванцзи ясно дал понять, что к беседе не расположен.

Глянув ему вслед, Вэй Усянь разочарованно обернулся и пожаловался остальным:

– Ну вот, не обращает на меня внимания.

– Да уж, – вздохнул Не Хуайсан. – Похоже, он и впрямь на дух тебя не переносит. Лань Ванцзи обычно… Нет, прежде он вообще никогда не нарушал этикет.

– Уже на дух не переносит? – удивился Вэй Усянь. – Я-то как раз собирался признать свои ошибки.

– Только сейчас? – съязвил Цзян Чэн. – Поздновато будет! Он, как и дядя, наверняка думает, что ты порочен до мозга костей. Даже внимания на тебя не обратил – поди, посчитал это ниже своего достоинства.

– Обратил, не обратил – какая разница? – отмахнулся Вэй Усянь. – Как думаешь, он красивый?

Так и не получив ответа, Вэй Усянь поразмыслил и решил, что Лань Ванцзи и в самом деле весьма красив. Он хотел было недовольно скривить губы, но передумал.

Через три дня Вэй Усянь наконец узнал, чтó это за дурная привычка учителя Лань Цижэня.

Он не только вёл невыносимо долгие и нудные уроки, но и любил устраивать письменные проверки знаний: об истории возникновения и развития кланов, разделе сфер влияния, изречениях прославленных совершенствующихся, родословных…

Слушая всё это на занятиях, ученики будто внимали какой-то заумной чуши, а когда приходило время отвечать по памяти, чувствовали себя отданными в рабство невольниками.

Не Хуайсан, который к тому времени уже пару раз помог Вэй Усяню переписать «Высший долг», перед проверкой жалобно умолял:

– Пожалуйста, братец Вэй, я обучаюсь в Гусу уже третий год! Если не получу хотя бы «хорошо», брат мне точно ноги переломает! Прямые и побочные линии родства, главные и боковые ветви клана… Да мы, дети известных семей, даже в собственных родственниках путаемся и всех, кто отстоит на две степени, без разбора зовём дядями и тётями! Попробуй запомни, кто там кому кем приходится в чужих кланах!

В итоге шпаргалки так и летали по всей комнате – правда, недолго: посреди экзамена заявился Лань Ванцзи и поймал зачинщиков с поличным. Воспылав безудержным гневом, Лань Цижэнь разослал их кланам срочные письма с жалобами. Вэй Усяня он просто возненавидел: если раньше ему и попадались неуёмные ученики, то они сидели на попе ровно, не осмеливаясь выкинуть что-нибудь эдакое. Однако с появлением Вэй Ина все, кому не хватало духу, вдохновились дурным примером и преисполнились храбрости, принялись разгуливать по ночам да распивать горячительные напитки, и с каждым днём становилось только хуже. Опасения Лань Цижэня подтвердились: Вэй Ин и правда оказался серьёзной угрозой человечеству!

«Ин всегда был таким. Пожалуйста, преподайте ему урок, учитель Лань», – написал в ответ Цзян Фэнмянь.

И Вэй Усяня снова наказали.

Поначалу он не воспринял это всерьёз. До сих пор от Вэй Усяня только и требовалось, что тексты переписывать, благо всегда находились добровольцы, готовые сделать работу за него. Однако в этот раз всё изменилось.

– Братец Вэй, я и рад бы помочь, да не смогу, – сказал Не Хуайсан. – Придётся тебе самому тянуть лямку.

– Как так? – не понял Вэй Усянь.

– Стари… учитель Лань велел тебе переписать «Высший долг» и «Ритуал».

Из всех двенадцати разделов «Ритуал» был самым большим. В нём приводились каноны и цитировались классики, да и вообще он был жутко заковыристым,