Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю

Душевные раны Вэй Усяня заживали быстро. Ещё вчера он страдал от заклятия молчания – и не прошло получаса, как ему опять нестерпимо захотелось почесать языком. Только Вэй Усянь, голова бедовая, открыл рот и брякнул пару слов, ему прилетело тем же заклятием. Не в силах разомкнуть губы, он тотчас принялся калякать что-то на бумаге, затем подсунул свою мазню Лань Ванцзи – и скомканный лист отправился на пол. В том же духе прошёл и третий день.

Так и повторялась эта история раз за разом вплоть до последнего дня наказания. В тот день Вэй Усянь, по мнению Лань Ванцзи, повёл себя как-то странно.

За всё время в Гусу никто не видел, чтобы Вэй Усянь носил меч как подобает; оружие просто валялось где попало. Однако в этот раз меч он принёс с собой и подчёркнуто положил на край стола. Даже не стал, как обычно, без устали допекать Лань Ванцзи. На удивление смирный, Вэй Усянь и слова не сказал – только сел и сразу взялся за кисть.

У Лань Ванцзи не нашлось повода для заклятия молчания, и он принялся следить за подопечным в оба глаза, будто не мог поверить в такую внезапную покладистость.

Вэй Усяня и впрямь хватило ненадолго: вскоре он взялся за старое и протянул очередной лист бумаги: мол, давай, посмотри.

Лань Ванцзи было подумал, что тот опять накорябал какой-нибудь вздор, но всё же скользнул взглядом по бумаге. К его удивлению, там оказался рисунок: на нём юноша в строгих одеждах чинно сидел у окна и безмятежно читал книгу. Чертами и выражением лица он был вылитый Лань Ванцзи.

Видя, что тот не торопится отводить взгляд, Вэй Усянь улыбнулся, с вызовом приподнял брови и подмигнул. Намёк угадывался без слов: «Ну, похож? Нравится?»

– Тебе дано время, но ты не переписываешь книги, а занимаешься мазнёй. Мне кажется, ты и не желаешь, чтобы с тебя сняли наказание, – медленно проговорил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь подул на небрежно проведённую линию, которая ещё не успела подсохнуть, и будто между прочим заметил:

– Я уже закончил. Больше ты меня здесь не увидишь.

Длинные пальцы Лань Ванцзи, скользившие по желтоватым листам книги, казалось, на мгновение замерли и только потом перелистнули страницу. Вопреки ожиданиям он не прибегнул к заклятию молчания.

Увидев, что шутка не удалась, Вэй Усянь небрежно перебросил рисунок Лань Ванцзи:

– Дарю.

Листок упал на циновку, но Лань Ванцзи не выказал желания его поднять. За эти дни Вэй Усянь чего только не писал: ругался, льстил, каялся, молил о прощении и просто нёс всякую околесицу. Ко всем его выходкам Лань Ванцзи относился с одинаковым равнодушием, и Вэй Усянь уже так привык, что даже в голову не брал.

Но внезапно он спохватился:

– Совсем забыл! Нужно тебе кое-что добавить.

Вэй Усянь подхватил своё творение и снова взялся за кисть. Добавив пару штрихов, он посмотрел на портрет, потом перевёл взгляд на натурщика – и покатился по полу от смеха. Лань Ванцзи отложил книгу и бросил взгляд на рисунок. Теперь у него в волосах красовался цветок.

Уголки его губ дрогнули.

Вэй Усянь поднялся с пола и затараторил:

– Вздор, верно? Я знал, это слово ты и скажешь. Может, выберешь другое? Или хотя бы добавишь что-нибудь?

– Полнейший вздор, – равнодушно выдал Лань Ванцзи.

Вэй Усянь захлопал в ладоши:

– Наконец-то добавил слово! Вот спасибо!

Лань Ванцзи отвёл глаза и вновь взялся за книгу. Один взгляд – и он тут же отшвырнул её подальше, словно обжёгся.

Читал-то Лань Ванцзи сборник буддийских сутр, но теперь узрел на его страницах переплетённые друг с другом обнажённые тела. Откровенная пошлость! Духовный трактат кто-то подменил, и тот превратился в сборник картинок весеннего дворца[30], который прятался под благочестивой обложкой.

Много ума не надо, чтобы понять, кто приложил руку к этому доброму делу. Хитрец отвлёк внимание Лань Ванцзи рисунком, чтобы улучить случай. К тому же Вэй Усянь даже не удосужился скрыть свою причастность. Он всё так же сидел на месте и безудержно хохотал, тарабаня ладонью по столу:

– Ха-ха-ха-ха!

Книга шлёпнулась на пол.

Лань Ванцзи, будто спасаясь от ядовитой змеи, отскочил в угол комнаты и возмущённо взревел:

– Вэй Ин!..

От хохота Вэй Усянь едва не закатился под письменный стол.

Он с трудом приподнял руку.

– Здесь я! Здесь!

В тот же миг Лань Ванцзи взялся за Бичэнь. Вэй Усянь ещё ни разу не видел, чтобы этот сдержанный юноша настолько выходил из себя.

Тогда он второпях схватил собственный меч, слегка вытащил его из ножен и напомнил:

– Манеры, второй молодой господин Лань! Где ваши манеры? Я сегодня тоже при оружии. Случись драка – и кто знает, что станется с библиотекой. Она ещё нужна вашей семье в целости и сохранности, а?

Он предвидел, что Лань Ванцзи попытается прикрыть смущение гневом, потому и захватил с собой меч: на случай, если в порыве негодования противник вздумает проделать в нём дыру. Лань Ванцзи направил на него остриё Бичэня. В светлых глазах кипел такой гнев, что, казалось, он вот-вот раскалённой лавой хлынет наружу.

– Что же ты за человек такой?!

– А что я за человек? Вроде как мужчина! – ответил Вэй Усянь.

– Бесстыдник! – с осуждением изрёк Лань Ванцзи.

– А чего тут стыдиться? – возразил Вэй Усянь. – Только не говори, что тебе не приходилось видеть такие штуки. Всё равно не поверю.

Кое в чём Лань Ванцзи был далёк от идеала: совершенно не умел ругаться. Он долго пытался обуздать свои чувства, потом наставил на Вэй Усяня клинок и с ледяным выражением лица потребовал:

– Выходи. Сразимся.

– Всё-всё, никаких драк, – покачал головой Вэй Усянь, прикинувшись паинькой. – Молодой господин Лань, ты разве не знаешь? В Облачных Глубинах самовольные драки запрещены.

Только он собрался поднять одиноко лежащую книжонку, как Лань Ванцзи вдруг шагнул вперёд, схватил её и потянул к себе. У Вэй Усяня внутри всё перевернулось: он тут же смекнул, что Лань Ванцзи нужна улика, чтобы донести на него.

– Зачем отбираешь? – с умыслом поинтересовался Вэй Усянь. – Мне-то казалось, ты не хочешь её смотреть. Неужели передумал? Если любопытно, отнимать силой ни к чему. Сказать по правде, для того я эту книжку и позаимствовал:

тебе показать. Посмотрим вместе картинки весеннего дворца, а там, глядишь, и подружимся. Есть ещё много…

Лицо Лань Ванцзи побелело.

– Я. Не. Буду. Это. Смотреть, – отчеканил он.

– Раз не будешь, зачем отнимаешь? Для тайной коллекции?