Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю

Он так хохотал, что едва не свалился за борт.

– Лань Чжань, ну ты силён! Первый раз вижу, чтобы водную тварь не ловили, а раздевали!

Лань Ванцзи пристально изучал клинок и, видимо, решил в беседу не вступать.

– Закрой рот, – посоветовал Цзян Чэн. – В озере плавала одежда, а не водная тварь!

Разумеется, Вэй Усянь отлично всё рассмотрел. Но как тут не поддразнить Лань Ванцзи? Он бы сам потом весь извёлся!

– Получается, в воде сновала туда-сюда обычная одежда? Вот почему не было толку ни от сетей, ни от мечей: она постоянно меняла форму. Но не мог же какой-то кусок ткани сожрать духовное оружие? Там должно быть что-то ещё.

Тем временем лодки уже подплывали к центру озера Билин. Вода здесь отличалась глубоким тёмно-зелёным оттенком.

Лань Ванцзи вскинул голову.

– Немедленно назад.

– Почему? – спросил Лань Сичэнь.

– Эти твари намеренно заманили нас на середину озера, – ответил Лань Ванцзи.

Едва он договорил, все почувствовали, как их потянуло на дно.

Вода стремительно хлынула в лодки, и Вэй Усянь вдруг заметил, что тёмно-зелёная глубина наливается чернотой. В самом сердце озера забурлил водоворот, да так быстро и неожиданно, что никто не успел ничего сообразить. Десяток лодок начало затягивать в воронку; они кружились, опускаясь всё ниже, словно их вот-вот поглотит гигантская пасть!

Клинки с лязгом вылетели из ножен. Все вскочили на них и один за другим взмыли в воздух. Вэй Усянь уже парил над озером, когда увидел того самого ученика без меча: Су Шэ стоял по колено в воде, пока лодка стремительно погружалась в пучину. В лице его угадывался страх, но юноша не звал на помощь: должно быть, оцепенел от испуга. Вэй Усянь без раздумья наклонился, схватил Су Шэ за запястье и потянул вверх.

Под тяжестью двух человек меч резко просел, но тут же начал вновь набирать высоту. Кто же знал, что в следующее мгновение появится неведомая сила и потащит Су Шэ в бездну, а вместе с ним и Вэй Усяня!

Су Шэ затянуло по пояс, и чем сильнее ускорялась чёрная круговерть, тем глубже он уходил под воду. Казалось, невидимое нечто вцепилось в его ноги и теперь остервенело утягивало вниз. Цзян Чэн уже взлетел на Саньду под самые облака, но, кинув взгляд на озеро, вмиг ринулся назад к Вэй Усяню, кипя от негодования.

– Ты что опять творишь?!

Водоворот продолжал тащить добычу на дно. Суйбянь превосходил другие мечи в ловкости, но в силе заметно уступал. Двойная тяжесть придавила его едва ли не к самой воде, и Вэй Усяню приходилось напрягать все силы, чтобы одновременно держать Су Шэ и сохранять равновесие.

– Может кто-нибудь спуститься и помочь?! Мне его не удержать, он сейчас упадёт!

Внезапно воротник на его одежде натянулся, и Вэй Усяня подняло в воздух. Он оглянулся и увидел Лань Ванцзи. Хотя светлые глаза казались безучастными, юноша тянул на своём мече ещё двух человек, тем самым бросая вызов таинственной силе озера. Более того, они понемногу, но уверенно набирали высоту. Сердце Цзян Чэна беспокойно дрогнуло, в голове щёлкнула мысль: «Подоспей я к Вэй Усяню первым, вряд ли сумел бы подняться так же быстро и легко. А ведь Лань Ванцзи мой ровесник…»

– Лань Чжань, а твой меч довольно сильный, правда? Вот спасибо тебе! – заговорил Вэй Усянь. – Только зачем хватать за шиворот? Разве годится меня так таскать? Мне не очень-то удобно. Лучше я дам тебе руку, за неё и держи.

– Я не касаюсь чужих, – холодно ответил Лань Ванцзи.

– Какой же я тебе чужой? – удивился Вэй Усянь. – Мы ведь близкие приятели!

– Не приятели, – отрезал Лань Ванцзи.

– Ну чего ты… – с притворной обидой протянул Вэй Усянь.

Тут уже не выдержал Цзян Чэн:

– Это ты чего?! Болтаешься в воздухе на одном воротнике – хоть бы языком поменьше чесал!

Так они все вместе и покинули опасное озеро Билин.

Прибыв на берег, Лань Ванцзи отпустил Вэй Усяня и неспешно повернулся к брату.

– Это буйный омут.

Лань Сичэнь обеспокоенно покачал головой:

– Дело принимает серьёзный оборот.

Как только Вэй Усянь и Цзян Чэн услышали о буйном омуте, их осенило: опасность таилась не в тварях, а в самой воде.

Реки и озёра, где часто случались кораблекрушения, со временем обзаводились собственным нравом. Подобно избалованной девице, вода начинала требовать новых жертв, и если не могла утолить голод, то принималась творить бесчинства и сама брала всё, что считала своим по праву.

Жители города Цайи знали местные воды с детства, а потому грузовые лодки и люди тонули здесь крайне редко. Буйный омут никак не мог зародиться в этих краях. И всё же он оказался в озере Билин. Значит, оставалось лишь одно объяснение: сюда его пригнали издалека.

С появлением буйного омута водоём превращается в чудище, от которого не так-то просто избавиться. Сначала нужно всё осушить, после – поднять со дна затонувшие товары и тела, а потом оставить русло реки или котловину озера на несколько лет под лучами солнца. Такой труд мало кому по плечу. Однако имелся и другой способ. Хочешь отвадить беду – скинь её на чужие плечи: достаточно перегнать буйный омут в другое место, и пусть там себе безобразничает.

– Где ещё в последнее время случалось подобное бедствие? – спросил Лань Ванцзи.

Лань Сичэнь указал на небо.

«Солнце», – остался невысказанным его ответ. Вэй Усянь и Цзян Чэн молча переглянулись.

Ну конечно, Цишань Вэнь.

Кланов и семей в мире совершенствующихся было как звёзд на небе. А возвышался над всеми клан Цишань Вэнь.

Клановым узором род Вэнь избрал солнце, что означало «сиять ярче, чем солнце, сиять вечно, как солнце». Обитель их была так огромна, что размерами могла сравниться с целым городом. Поговаривали даже, что на неё никогда не опускается ночь, а потому её прозвали Безночным Городом, или Безночной Столицей Бессмертных. Ни в количестве последователей, ни в силе, ни в земельных владениях, ни в духовном оружии никто не мог тягаться с кланом Цишань Вэнь. Разумеется, стать их приглашённым учеником считалось особой честью. Учитывая их методы борьбы с нечистью, весьма вероятно, что именно они пригнали буйный омут в город Цайи.

Люди давно поняли, откуда взялись водные твари, да только не смели рта открыть.

Если это и правда было дело рук клана Вэнь, то хоть обвиняй, хоть нет – толку не будет: в содеянном они никогда бы не сознались и потери тоже возмещать бы не стали.

– Их выходка принесёт Цайи множество бед, –