Долг человечества. Том 4 - Артем Сластин

Что ж, парнишка, показавшийся мне на первый взгляд забитым и излишне меланхоличным, сейчас набирал пункты популярности у прекрасной половины нашего поселения, и делал это весьма успешно. Наверное слишком высокомерно будет так сказать, но я был за него горд. Ведь это я приложил руку к тому, чтобы стержень в нем все-таки появился. Он там и раньше был, но спрятанный за неуверенностью и слабостью, надо было только сковырнуть лишнее, как болячку на коленке.

Услышав мой призыв, Егор козырнул девчонкам и встал, дабы подойти ко мне с Борисом.

Владимир то и дело крутился возле Жени. Нет, ненавязчиво, дискомфорта от его потуг никто не испытывал, думаю, наша целительница уже бы пожаловалась. Он был учтив, молчалив, и всегда готов подставить свое плечо. Чем Женя без зазрения совести пользовалась. Это подай, то принеси, вот тут подержи, а вот это в ступе растолки. Такой симбиоз выглядел слегка чужеродно, ведь я понимал, что Женя понимает намерения Владимира. И Женя понимала, что я это понимаю, но вот понимал ли свое безнадежное положение сам кинолог? Неизвестно. Только время покажет, что будет происходить дальше, но учитывая, что девушка плакать по ночам перестала, рано или поздно со смертью любимого смирится, а жизнь-то она длинная.

На мой возглас он отреагировал, бросил что-то собеседнице, оставив ту наедине с больными, и поспешил к нам.

А Микаэль, гордый орел, как всегда занимался налаживанием быта. Доделав после обеда корзинку из лыка, он принялся шить тапки. Громко сказано, конечно, шить, но в сущности делал именно это. Вязал эдакие лапти из гибких прутиков снятой с тонких веток коры, а утеплял и укреплял все пары обуви мехом и кожей.

— Бэдний нога, постоянно в сапог ходит, галенастопы больные будут! Когда отдыхаем, пэрэобуваться можно. — Объяснил он, подойдя к нашей группе мужчин. — Начальник, какой задача?

— Пойдемте за мной. — Махнул я рукой и твердым, размашистым шагом направился к западному склону, откуда совсем недавно вернулась экспедиционная группа, и еще дальше, к прорубленному в скале проходу на внешнюю сторону горы.

— Лебедку ты хорошо придумал, — высказался Владимир, по всей видимости не посещавший эту часть долины, — функционирует?

— А то. — Кивнул я. — Внизу к веревкам два бревна привязаны, может быть тяжко. Тут двенадцать рычагов, тяните каждый свой и перехватывайте руки. Борь, — объяснил я вначале задачу, а затем перевел взгляд на здоровяка, уже взявшегося за эдакий румпель, хотя от морской тематики мы очень далеки, — насколько большие там бревна?

— Большие, шеф. Я же знаю, что у нас вечная нехватка древесины, а Лиза уже убегает от нас, когда возникает необходимость. — Принялся объяснять гигант. — Килограмм по сто каждое, я той волокушей воспользовался, что мы внизу оставляли, по одному их таскал.

— Принято. — Услышал я объяснения. — Накинулись, потянули, я подмогну магией. Начали!

Вытянули. Впятером это делается значительно легче, и когда одному нужно перехватить руки и продолжать крутить рычаг, нагрузка ложится на четверых, а не на одного. Теперь у нас есть еще два здоровенных незашкуренных бревна, и подвязанные прямо к стволу крупные ветки с листвой. Все пойдет в дело, а учитывая, что завтра, вероятно, мы достроим систему сообщения между верхом и низом, дальнейшая работа в направлении подъема бревен упростится донельзя.

Я нечасто обдумываю этот момент, потому что делаю его уже на автопилоте, каждый день по несколько раз, когда у меня есть такая возможность. А именно — нещадно эксплуатирую зеленого работягу, который делает веревки. За дни, проведенные за этой работой, он намотал уже два километра, и каждый раз упирался в то, что банально кончается материал, несмотря на то, что в зеленую биомассу я превращал буквально всё лишнее растительное, что у нас было.

Значит, основных проблемы остается две, и одну из них завтра мы решим. Вторая выполнится погодя — одно зависит от другого.

— Хух. — Смахнул проступивший пот со лба Микаэл. — Какой еще задача?

— Пока это все. — Ответил я и обернулся на лагерный костер. — Можете отдыхать или своими делами заниматься. А по поводу завтра, — вновь перевел я взгляд на строителя, — пойдем с утра, чтобы день был свободным.

— Раз уж нет никаких задач, может, устроим первую тренировку? — Предложил Владимир, и его взгляд блеснул чем-то, отдаленно похожим на азарт.

— Ага, поищи дур… — Решил было воспрепятствовать лишним трудозатратам Боря, но его быстро перебил Микаэл.

— Давай! — Воскликнул он.

Боря и Егор переглянулись и удрученно выдохнули.

Заставить людей прекратить праздношатание от скуки было нетрудно, даже если слово «тренироваться» на первый взгляд кажется чем-то безынтересным, да еще и опасным. Достаточно было лишь объявить об этом в стенах пещер, и попросить всех проследовать к центру долины.

Снега не было уже довольно приличное время, а последствия последней бури мы устранили, фактически, в тот же день. Так что, центральная площадка, где ранее как раз таки Владимиром и Микаэлем были установлены тренировочные столбы, сейчас была сухой и сравнительно чистой.

Для того, чтобы начать, Владимир обратился ко мне с просьбой заготовить каждому нелетальное вооружение, а по простому — нужны были посохи, которые бы имитировали копья. Чем я и занялся, взяв за основу длинные и увесистые жерди, добытые из последней поставки древесины, а в качестве навершия использовал мешочек из ткани, набитый землей, привязанной веревкой к одному концу посоха.

Пока я занимался привычным для себя делом, Владимир завел шарманку, которую он гордо именовал «инструктажем».

— Итак, бойцы, слушайте меня внимательно! — Зычно, словно полковник в отставке, начал он муштровать выстроившийся по росту народ. Самым высоким оказался Микаэл, а самой мелкой, вполне ожидаемо, была Лиза, остальные болтались в серединке. — Самое важное в укреплении своих тел и навыков — это разминка! Поэтому, повторяй за мной, на раз-два, пригото-о-о-овьсь!

Мне было даже немного жаль, что я вместо коллективной разминки занимаюсь сейчас рукоделием. С другой стороны, это отличный шанс посмотреть на единство и сплоченность, которые, без сомнений, должны на доли процента, но подрасти.

Вначале люди воспринимали физкультуру как развлечение, и в целом, педагогические навыки Владимира так ее и преподнесли — мол, гляньте, легко и весело, чего б не подвигаться, мышцы не укрепить? Но чем сильнее народ втягивался и выкладывался, тем сложнее он ставил задачу. На первых порах это были обычные махи руками, ножницы, локотки, затем включились ноги и корпус, а под конец уже и вовсе был полноценный, злобный и хардкорный бёрпи, с прыжками, хлопками и отжиманиями.

Но эффект проявился. Разгоряченные, получившие заряд активности люди, до этого перешептывающиеся и