Император Пограничья 24 - Евгений И. Астахов

— Надо же было чем-то себя занять, — вздохнул я.

— Вы крайне некстати. Уйдите. То, что произошло в этом зале, вас не касается, а я не в настроении принимать гостей. Уходите подобру.

Я сделал ещё шаг от двери внутрь зала.

— Не поверите, я как раз для того и пришёл, чтобы продолжить нашу прерванную беседу, — отозвался я. — Расскажете, чем вы тут заняты, или мне разбираться по ходу дела?

— Полвека труда, — процедил Соколовский, и голос его стал тише. — Полвека наблюдений, исследований, отбраковки тупиковых вариантов. Сегодня человечество получит основу оружия, способного остановить Бездушных. Вы явились прервать меня в худший из возможных моментов, князь. Я искренне разочарован, что вы пытаетесь помешать моему триумфу.

— Если это триумф, Виссарион, то завтра, по логике, поминки, — отозвался я ровно, перехватывая Фимбулвинтер чуть удобнее.

Лицо биоманта изменилось. Я давно не видел, чтобы человека его сорта охватывало настолько чистое чувство ярости без каких-либо примесей. Через миг под одеждой биоманта вздулся длинный гребень, и пиджак с рубашкой лопнули по шву одновременно. Из спины Соколовского, изгибаясь сегментами, вылезла полоса живой кости, белёсая и блестящая. На конце её собралась тяжёлая зубчатая булава из срощенных костяных шипов. Эта конструкция, набирая по пути инерцию, ударила в меня сверху и сбоку со скоростью, которую было сложно ожидать от объекта подобных размеров и массы.

Загнав любые лишние мысли внутрь себя, я позволил телу действовать самостоятельно. Сознание зафиксировало траекторию удара. Шаг вправо, поворот корпуса, перенос центра тяжести на переднюю ногу. Фимбулвинтер взлетел по дуге вверх.

Лезвие из Ледяного серебра прошло сквозь живую кость без малейшего сопротивления. Следующим движением я сменил направление и перехлестнул отросток ещё дважды посреди разных сегментов. Костяная конструкция распалась на четыре части, упавшие на каменный пол с глухими ударами, и осколки покатились по плитам. Волна холода побежала по хлысту к своему хозяину, но тот мысленным усилием обрубил один из сегментов, не давая морозу распространиться.

Соколовский повёл рукой, и обрубок втянулся обратно, с хлюпающим звуком всасываясь в спину. Биомант не собирался разбрасываться биомассой, и каждый кусок собственной кости был для него ресурсом для следующего хода.

— Хороший меч, князь, — произнёс Виссарион сухо, выпрямляясь. — Из легендарных. Мне таких в коллекции не хватает. Где взяли?..

— Я сейчас покажу вам его поближе, — отозвался я и сделал ещё полшага вперёд. — Далеко не уходите.

Прежде чем биомант успел перевести дыхание, я активировал Хрустальную паутину. Воздух между нами схватился практически невидимыми линиями, и через долю секунды сквозь зал хлестнула сетка из сверхтонких режущих нитей. Концентрация их в середине зала была такой, что обычного человека распластало бы на мельчайшие ломтики за один шаг.

Соколовский опознал технику мгновенно. В Москве он уже встречал её в моём исполнении и его тело помнило, как нужно защищаться.

Тело биоманта потеряло резкость очертаний. Контуры пиджака и кожи поплыли, как изображение на нагретой плёнке, и через мгновение он стал текучим. Желеобразная масса, в которой едва угадывались очертания фигуры, провисла и поплыла по полу боковым потоком. Хрустальная паутина прошла сквозь эту массу, не находя плотного объёма, в который могла бы впиться. Нити прорезали желе насквозь, не оставляя в нём ничего, кроме узких щелей, тут же заполнявшихся окружающей субстанцией.

В нескольких метрах правее Соколовский собрался обратно. Кожа уплотнилась, кости проявились, лицо вернуло резкость черт, и биомант вышел из формы целым, без единой раны. Заклинание растворилось в воздухе, отдав свой ресурс ни во что.

Я отметил итог сухо: размен оказался не в мою пользу. Я потратил заметный кусок резерва, он потратил меньше, и оба остались на исходных. Тактика, которую я выбрал на ближайшие минуты, складывалась простая. Талант Соколовского работал за счёт памяти, биомантия адаптировала тело по уже встречавшимся образцам, и каждый раз, когда я повторял знакомое заклинание, его тело откликалось готовым решением. Каждый новый тип воздействия съедал у Таланта ресурс, потому что заставлял искать ответ заново. Значит, мне предстояло расширять арсенал и не повторяться по тем направлениям, что биомант уже встречал в Москве.

Оппонент шевельнул плечами, и из его лопаток с треском вышли две дополнительные пары рук. Кости проросли сквозь кожу, обтянулись мышцами, нарастили предплечья и кисти. Пиджак расползся клочьями, обнажив торс с шестью полностью сформированными конечностями: двумя основными из плеч, двумя из лопаток и ещё двумя ниже, у самой грудной клетки. Биомант перебрал ими по очереди, проверяя ход суставов, как стрелок проверяет затвор перед стрельбой. Все шесть конечностей слушались его одинаково ровно.

Кисти раскрылись, и из ладоней одновременно с шести стволов хлестнул залп костяных игл. Сотня снарядов длиной с большой кухонный нож пошла на меня плотным веером, перекрывающим зону на ширину почти всего зала. Скорость их была такой, что обычный человек не различил бы и одиночного выстрела.

Хорошо, что секундой ранее, доверяя голосу интуиции, я ускорился Воздушным шагом. Голубоватые искры пробежали по голеням и ступням, мир вокруг замедлился до плотности подводного течения, и иглы повисли в воздухе медленными яркими пятнами. Я двигался между ними по диагональным линиям, чередуя мелкие шаги и повороты корпуса, читая траектории так, как читал бы строчки знакомой книги.

Три иглы всё-таки нашли цель. Первая чиркнула по плечу длинным порезом, прошив рукав камуфляжной куртки и располосовав кожу до мышцы. Вторая ударила в бок, под рёбра, и пластина из Костедрева под одеждой выдержала, отозвавшись тупой болью и ощутимым ушибом. Третья отыскала бедро и прорезала мышцу, оставив за собой канал почти до самой кости.

Выдохнув сквозь зубы, я запустил Железную кровь, и почувствовал, как магия стягивает разорванные сосуды изнутри металлическими швами, останавливая кровотечение и переводя ткани в режим ускоренного сращивания. Боль никуда не делась, но отступила на второй план.

Большая часть веера ушла дальше, в стены и потолок зала. Костяные иглы прошили облицовку насквозь, как тонкий пергамент, и ушли в техническое пространство за переборкой. Из-за стены раздался первый глухой хлопок, потом ещё один, и сразу за ними — череда более частых детонаций где-то в инженерном отсеке. Запахло горелой изоляцией. Стена за пультом Соколовского пошла короткими трещинами от пола до потолка, листы облицовки осыпались по углам, и из-под них показались голые бетонные плиты с разорванной сеткой тончайшего аркалиевого напыления, нанесённого по всем стыкам.

Соколовский собственным неосторожным залпом пробил защиту комплекса в нескольких местах одновременно, и теперь магия, направленная через эти прорехи, проходила свободно. Биомант,