Совиное гнездо - Камилла Лысенко

китайских монет и гобеленов с иероглифами стояли три одинаковые софы, на которых с трудом разлегся бы и один взрослый человек. Сейчас на одной, центральной, уместились сразу шесть удивительно похожих женщин. Все они были одного роста, одинаково одетые в форму массажисток, с одинаково убранными наверх волосами; лица их чуть-чуть различались чертами, но были совершенно симметричны в глуповато-беззаботном выражении, застывшем на них. Сидели они с неестественно прямыми спинами; руки чинно опущены; взгляд замер в одной точке. Сидели прямо друг на друге, уровнями – одна на коленях у другой. И все это смотрелось так игрушечно и дико, будто они были открытой матрешкой, а не людьми.

– Комната ужасов какая-то, – пробормотала Кара, разглядывая массажисток. – Я так понимаю, это и есть куклы?

– Очевидно. Только вот где их хозяйка? Вен Сюй никогда бы не позволила своим девочкам так себя вести. Давайте проверим остальные помещения. Данко, возьми офис наверху. Кара, мы с тобой по кабинетам пройдемся. Мои правые, – Анна отвернулась от «матрешек», равнодушно смотрящих в пространство, и двинулась по узкому туманному коридору к первому кабинету.

В следующих пяти комнатах не было ничего интересного. Белые футоны на полу с красиво уложенными «лебедями» из полотенец, душевые кабины, свечи, масла и травяные мешочки – стандартный набор любого массажного салона. Анна свернула в правый коридор, продолжая открывать двери одну за другой, а Кара толкнула последнюю в своем ряду, оказавшись в большой темной комнате. Тьма, хоть глаз выколи, – окон тут не было. Потерпев поражение в попытке нашарить выключатель, девушка включила фонарик на телефоне – и чуть не заорала.

Прямо не нее смотрели лица. Преимущественно женские и, наверное, весьма миловидные; если бы не тот факт, что тел у них не было, да и с головами как-то не сложилось. Некоторые лица к тому же не имели носа; у кого-то отсутствовали ресницы, брови или половина нижней губы. Кое-где по стенам висели и просто отдельные черты: глаза, уши – побольше, поменьше, как у эльфа; носогубные складки; веки и даже щеки – эти были сложены в нечто, похожее на стеклянную колбу с презервативами, которые ставят в ночных клубах и мотелях на одну ночь. Этакий дозатор мяса.

Каре потребовалось целых три секунды, чтобы глубоко вздохнуть, ухмыльнуться самой себе и перевести фонарик дальше по стенам.

Конечно, этого стоило ожидать. Повсюду были волосы, ноги, руки, туловища; это напоминало мастерскую манекенов и, по большому счету, ею и являлось. Вот только манекены эти выглядели куда живее кукол и в перспективе могли бы ходить по Земле, ничуть не отличаясь от людей. Некоторые экземпляры были практически готовы и потому вызывали нездоровые ассоциации с трупами в морге – накрытые простынями, с бирками, свисающими из проколотых ушей, они таращились в пространство с тем же бессмысленным выражением, что и сидящие в релакс-комнате массажистки. Некоторые – видимо, неудачные – были свалены в кучу у окна. Сверху на них лежали подушки – видимо, хозяйка использовала забракованный материал в качестве дивана. Рука одного образца успешно функционировала как держатель для кофе.

Картина была жутковатой. Хотя Кара и понимала, что с живыми людьми у этого биоматериала общего не больше, чем у гончара с богом, она поспешила перевести фонарь дальше, на стену слева, которая оказалась забита полками и ящиками непонятного назначения под самый потолок.

Любопытство победило напряжение.

В нижнем ящике оказались большие мешки с мукой, глиной и прочими элементами, из которых можно было бы в теории что-то вылепить; видимо, из этого делалась основа кукол. В следующем ящике нашлись ингредиенты животного происхождения, тщательно распределенные и подписанные. От костей курицы до мозга летучей мыши – этакая адская ведьминская кладовая.

«Неудивительно, что альтернативных считали колдунами в Средневековье», – подумала Кара и стала быстро выдвигать остальные ящики, не задерживаясь на их содержимом.

Камни, специи, ткани, раковины, струны, клавиши, сборники поэзии, дешевые детективы, разговорники и словари; дерево, сталь, цветы, какие-то жидкости; набор красок – гигантский – с таким же огромным набором кистей; молоточки, тесаки, ножи, скалки и прочие инструменты; одежда, украшения, куча ароматов и эфирных масел; маленький холодильник с ягодами, медом, вареньем и еще какими-то продуктами – судя по испачканным в меде кистям, их явно не ели; целая куча совершенно не совместимых на первый взгляд вещей, из которых госпожа Вен Сюй изготавливала женщин в соответствии с пожеланием заказчика.

– Офигеть, кукольная, – не сдержалась Кара, наткнувшись на несколько крупных алмазов, спокойно брошенных поверх виниловой пластинки.

– Кара? Анна? – послышалось из коридора.

– Я тут! – крикнула девушка, закрывая ящик. – Последняя дверь слева!

Через несколько секунд в кабинет ввалился Данко, едва не вписавшийся в шкаф.

– Свет тяжело было включить?

– Я не нашла. Если Вы такой умный, попробуйте, пожалуйста, сами, Данила Данилыч.

Судя по тихому бурчанию, Данко тоже выключателя не нашел.

В дверях появилась Анна.

– Нашли мастерскую? Хорошо, – сказала она, тоже доставая телефон с фонариком. – Свет искать бесполезно, Вен Сюй работала при свечах. Ей нельзя было во время работы пользоваться чем-то, не имеющим отношения к природе. Никакой техники, пластмассы и химии – только в качестве ингредиентов. Тут должны быть свечи.

– Я видела, – Кара на ощупь добралась до правой стены, на которой заметила канделябр со свечами, стараясь не задеть случайно кукольные части тел. Опереться на чей-нибудь потенциальный нос не хотелось.

Скоро кабинет осветился нервным пламенем свечей, и они наконец-то смогли все осмотреть.

Да, это был разгром. В центре комнаты оказался перевернутый стол, покрытый тонкой марлевой тканью. На каталке рядом с ним обнаружился внушительный ассортимент инструментов, часть из которых явно успели использовать. Пространство вокруг напоминало поле боя. На полу валялись осколки стекла, клочья черных волос, чей-то ботинок, обрывки бумаги и раскиданные коробки с ингредиентами. Анна перевернула одну ногой и прочла «раковины с Карибских островов». Из-под коробочки выпала фотография, которую женщина потихоньку положила в карман.

– Видимо, ее взяли за работой. Это может сильно осложнить дело, – пробормотала Учитель.

– В кабинете все бумаги на полу. Примерно такая же картина, как тут, только светлее, – Данко с интересом потрогал крупные груди висящей на стене «куклы». – Глянь, как настоящие.

– Тебе точно нужно найти девушку, – Кара присела рядом с Анной и стала перебирать рваную бумагу. – Почему осложнить дело?

– Потому что жандармы не очень беспокоятся о последствиях чужих Возможностей, – непонятно ответила блондинка и выпрямилась. – Нам