Медведев. Книга 7. Заговор - Гоблин MeXXanik

— Это понятно, — важно кивнул домовой и добавил, — вам надобно гулять опосля кушаний. Лекари советуют делать круги в пару верст…

— Это зверские лекари такое советуют, — усмехнулась Вера Романовна.

— Вы считаете, что человеку такое помешает? — недоуменно пожал плечами домовой. — Ходить полезно.

— Только с сопровождением, — вставил я и продолжил, когда сестра нахмурилась, — Чтобы не попасть на зубок медведю.

— Чтобы я успела сбежать, пока зверь будет доедать моего сопровождающего? — усмехнулась Марина и отмахнулась от меня. — Не беспокойся. Я помню, что ты велел не выходить за пределы поместья.

— Глупости, — проворчал домовой. — Уж на опушку то выйти можно. Лешие в обиду не дадут.

У меня на этот счет было свое мнение, но вступать в очередную дискуссию не хотелось. И потому я лишь покачал головой.

Марина вздохнула и встала из-за стола.

— Попробую сделать круг по двору, — заявила она и направилась прочь.

— Смотри не умотайся, — бросил я ей вслед.

— Молодежь, — вновь вздохнул домовой и направился на кухню.

Затем столовую покинули и мы с Верой. Мы не сговариваясь направились в кабинет. И чем ближе мы подходили к заветной двери, тем ярче разгорался азарт в глазах секретаря.

— С чего начём? — спросила Вера, едва только мы вошли в помещение.

— С расстановки приоритетов, — ответил я. — Из всего этого нужно выбрать то, чем следует заняться в первую очередь. И определить, что может подождать.

— Разумно, — согласилась секретарь. И работа, которую мы начали до обеда, продолжилась.

— Знаете, Николай Арсентьевич, — произнесла Вера спустя время, — чем больше я смотрю на эти проекты, тем больше понимаю, каким продуманным был подход вашего предшественника. Он выстраивал целую систему. Смотрите.

Она указала на лист, на котором были выписаны проекты и продолжила:

— Сперва дороги, чтобы обеспечить связь между поселениями. Потом медицина и образование. Затем поддержка ремесленников и торговли. Налоговые послабления для создания новых предприятий, торговых гильдий, развития речного судоходства. Одно вытекает из другого.

Я подошёл ближе, глядя на неё через плечо. Девушка была права. Проекты не были разрозненными. Они складывались в единый принцип развития княжества. Словно князь начинал работу с нуля.

— Он думал на годы вперед, — пробормотал я, разглядывая записи. — Создал фундамент, на котором можно было построить дальше. И благодаря ему у нас есть готовая основа, чтобы постепенно, шаг за шагом все это реализовать.

Вера кивнула. Мы на мгновенье встретились с ней взглядами. И я невольно подумал, что глаза у нее удивительные. Захотелось ей об этом сказать. Я даже открыл было рот, чтобы это сделать. Но тут же подумал, что выставлю себя полным дураком. Или того хуже — покажусь ей повесой.

Соколова будто прочла мои мысли. Она покраснела и отвернулась. Я вернулся в свое кресло, и мы продолжили разбирать проекты. Это занятие заняло у нас остаток дня и вечер. Даже ужинать пришлось в кабинете. Благо, что Никифор не возражал. Он уже привык, что секретарь трапезничала тут и потому деловито сдвинул документы, чтобы поставить на стол поднос с тарелками.

— Делу время, а покушать счас, — заявил он и скрестил на груди руки.

Мы с Верой не спорили и быстро принялись за еду. Затем вернулись к работе.

Через окно я видел, как к дому подъехала машина воеводы. Он вышел из салона и направился к казармам, не оглядываясь на Романа Победовича, который с блаженной улыбкой пошел за ним следом. Он что-то рассказывал, размахивая руками. Оставалось надеяться, что он не придет сюда, чтобы поведать о поездке.

Как только когда стрелки часов подобрались к полуночи, мы наконец закончили сортировку. Я откинулся на спинку кресла, потирая глаза, в которые словно насыпали песка. Спина затекла от долгого сидения, в голове шумело. Но вместе с усталостью я ощущал какую-то легкость, какая бывает только после того, как ты наконец выполнил очень важную и нужную задачу.

Вера сидела напротив. Волосы секретаря растрепались, выбившись из аккуратной причёски. На пальцах остались следы чернил. Но глаза ее всё ещё горели.

— Пожалуй, на сегодня хватит, — произнес я, глядя на лежавшие перед нами исписанные листы.

— Впечатляющая работа, — заметила Вера, оглядывая результаты нашего труда. — Теперь хотя бы понятно, с чего начать.

Я только кивнул. Теперь, передо мной была полная картина того, что предполагал мой предшественник.

— Спасибо вам, — искренне поблагодарил я. — Без вашей помощи я бы ещё неделю разбирался с этим архивом.

Вера слегка кивнула, а потом тихо произнесла:

— Думаю, старый князь был бы рад, что его труды не пропали даром.

И от этих слов я вдруг почувствовал странную связь с человеком, которого никогда не знал. Мы с ним оказались на удивление похожими. Потому что оба хотели сделать Северск лучше. Только у него не получилось довести задуманное до конца. А у меня получится. Должно получиться.

— Идите отдыхать, — произнес я, обращаясь к Вере. — Уже поздно.

Секретарь потянулась, поднялась с кресла, поправила платье и направилась к выходу. Уже в дверях остановилась, обернулась и произнесла:

— Спокойной ночи, Николай Арсентьевич.

Девушка вышла из кабинета, оставив меня одного. В комнате внезапно стало темнее. Словно лампа стала источать меньше света. Я поежился, вновь подумав, что быть может Вера и впрямь не совсем обычный человек. В конце концов, она родилась и росла в Северске.

Некоторое время я неподвижно сидел в кресле, глядя на исписанные листы. Затем встал из-за стола, размял затёкшие ноги. Подошёл к окну. Снаружи опустилась ночь. Звёзды мерцали на небе, да тонкий серп месяца висел над верхушками деревьев. Сад внизу утонул в тени. Я устало улыбнулся, радуясь проделанной работе. Мысленно поблагодарил старого князя. Именно он задумал вектор развития, мне оставалось только идти заданным курсом.

А затем вышел из кабинета. Поднялся на второй этаж, вошел в свою комнату и закрыл за собой дверь. Наскоро разделся и лег в кровать. Уставился в потолок. Сон не шел. В голове назойливо звучали слова Никифора о несчастьях, которые преследовали каждый проект. И о том, что в Северске совпадения случаются редко.

Я старательно пытался гнать от себя эту мысль. После открытия порта ничего страшного не случилось. Значит, либо это действительно была просто невезучесть, либо что-то изменилось. У меня есть команда. Люди, которые помогают. Морозов, Вера, Марина, Молчанов, Зубов, Альбина Васильевна. Даже Никифор, хоть и ворчит.

А у старого князя был только домовой. Может быть, в этом и разница.

Я повернулся на бок, закрыл глаза. Усталость постепенно начала брать это. Мысли становились всё более расплывчатыми, туманными.

Завтра нужно поговорить с Морозовым. Мудрый воевода подскажет, с чего начать. Составим план работ.