Зона 53. Последний артефакт - Василий Владиславович Скородумов

Да, возможно, стоило остановиться раньше, но что сделано, то сделано. Зато теперь обидчик будет знать, что шутить над новоприбывшим сиротой себе дороже, а сломанные ребра и шрам над верхней губой послужат напоминанием об этом.

Воспитательница усадила его на стул в коридоре и, грозно велев ждать, скрылась в кабинете директора.

Напротив сидела девушка с короткой прической и грустными большими глазами. На вид она казалась старше года на два. Увидев Тима, она оживилась, некоторое время внимательно его рассматривала, а затем спросила:

– Привет, я Майя, а тебя как звать? Ты новенький, да? Я тебя раньше здесь не видела. Нашкодил, да?

Он бросил на нее короткий взгляд, хмыкнул и промолчал.

– Да понятное дело, что нашкодил, иначе бы тут не оказался, – с важным видом, будто разгадала одну из тайн Вселенной, заключила девушка. Она вдруг резко вскочила и плюхнулась на стул рядом с Тимом. – Что натворил-то, колись?!

– Отстань. – Он скрестил руки на груди и отвернулся. Говорить с Майей, равно как и с кем бы то ни было еще, совершенно не хотелось. Тем более что впереди ждала явно малоприятная беседа с директором.

– Ой, да ладно тебе, – не собиралась отставать девушка. – Я вот к нашей грымзе на поклон. Не первый раз уже, да и, сдается мне, не последний. Опять нравоучения будут, лекции о морали, этике, бла-бла-бла… А они вот где у меня! Всего лишь охранника на три буквы послала – и вот опять «повестка в суд». Подумаешь… Я ведь на великом и могучем изъясняюсь, не на каком-нибудь там забугорном…

– А ты можешь ни на каком не изъясняться, а просто заткнуться и сидеть тихо?! – начал закипать Тим. Только болтушки под боком не хватало!

– Фи, какие мы нежные. Любишь тишину, да? Я вот тоже, но с этим тут напряженка, ага-ага. О, а что это у тебя, кровь? Вот здесь, на щеке.

– Конечности свои убрала! – процедил Тим сквозь сжатые зубы.

– Ой, да ладно тебе, я только быстро сотру, и все. Даже палец слюнить не буду.

В том, что произошло дальше, он тоже ни капли не раскаивался. Ведь не раз предупреждал, чтобы Майя отвалила, так нет же, пристала как банный лист. Жизнь неоднократно показала: физический контакт помогает донести свою мысль куда яснее и эффективнее, нежели вербальный. Как итог – получите-распишитесь: перелом двух пальцев и вывих кисти. Писать правой рукой, равно как и делать какие-либо привычные действия, девушка сможет еще не скоро.

Яркая вспышка света, и теперь Тим видит перед собой сержанта Бутякова. В бытовке находились только они вдвоем. Контрактник вальяжно сидел на табуретке, широко расставив ноги и прислонившись спиной к гладильной доске. Сам же Тим, простой рядовой сорок седьмой отдельной роты сопровождения воинских грузов, молча стоял перед ним в одном нательном белье и ждал распоряжений.

– Я не хочу тебя наказывать, – сказал сержант. – Ты хороший парень, и я знаю, что ты не виноват. Но капитан приказал мне как следует тебя прокачать, а значит, уйдешь ты отсюда не раньше, чем пол заблестит от твоего пота. Возражения есть?

– Никак нет.

– Упор лежа принять!

Тим мгновенно повиновался.

– Тридцать отжиманий для начала. Считай вслух.

– Раз. Два. Три…

– И зачем надо было брать вину на себя? – принялся рассуждать вслух Бутяков, задумчиво глядя в потолок. – В благородного рыцаря захотелось поиграть? Так никто не оценит, а уж Матвиенко и подавно. Ты же не собираешься до конца своей службы покрывать всех и каждого?

– Двадцать восемь. Двадцать девять. Тридцать. Товарищ сержант, разрешите обратиться.

– Встань. В полтора, руки перед собой.

Тим послушно сел на невидимый стул.

– Говори.

– Матвиенко ни за что бы не признался, что курил в туалете. Тогда бы всю роту качнули. Ничего хорошего из этого бы не вышло.

– А только ты знал, что это он курил?

– Наверное. Остальные были в располаге.

– Ну так и заложил бы его. Зачем на себя-то вину брать?

– Он бы стал все отрицать, переводить стрелки на меня. Да и крысить не хотелось.

Бутяков закинул ногу на ногу и поскреб щетинистый подбородок.

– Упор лежа принять. Сорок отжиманий. Без счета. Кто ж вам эту чушь про крысятничество впаривает? Нет ничего плохого в том, чтобы заложить виновника. В следующий раз, может, думать начнет.

– Ага, а потом бы он меня подставил как-нибудь… Нет уж, лучше с вами по индивидуальной программе позаниматься, зато мне спокойнее и другие из-за одного козла страдать не будут.

– Ну ты прям рыцарь в сияющих доспехах, так о других печешься! Только вот тебе очень повезло, что за твой «косяк», – сержант пальцами закавычил последнее слово, – командир решил прокачать одного тебя. Был бы на его месте старший лейтенант Семенов, вся рота бы бежала марафон на плацу. Так что прими совет старшего товарища – благородство свое постарайся засунуть куда подальше и думай в первую очередь о себе, а не о других. В разумных пределах, конечно. И это не только жизни в армии касается. Целее будешь.

Тим промолчал. Сказать было нечего. В словах Бутякова имелся смысл. Потеть пришлось бы при любом раскладе, а так, получается, виновник вышел сухим из воды и наверняка в ус не дует. Сослуживцы тоже вряд ли спасибо скажут. Что ни говори, а страдает он сейчас исключительно по своей дурости.

– Ну-ну, куда погнал? – всполошился Бутяков. – Сделал же уже сорок.

– Так вы сами сказали не считать…

– Вслух не считать, балбес. А если бы и я не считал, так бы и толкал пол?

Лоб и подмышки уже начали намокать, а мышцы потихоньку уставать.

«Да, все-таки когда страдаешь не в одиночку, переносить тяготы и лишения, хотя бы морально, гораздо проще. Не стоило выгораживать Матвиенко. Все в шоколаде, отдыхают небось, а огребаю один только я. Стоило оно того? Да ни хрена!»

– Ладно, вставай. Пятьдесят приседаний. – Сержант поднялся, потянулся и протяжно зевнул. – А пока, чтобы не скучал, расскажу тебе одну историю.

Тим совершенно не возражал. Рассказ, каким бы он ни был, поможет отвлечься.

– Знавал я одного паренька, ярого поборника справедливости, – начал сержант. – Чтобы не раскрывать имен, назовем его Саней. Весь из себя такой правильный, защитник слабых, блюститель законов. Как-то прогуливаясь вечером, он наткнулся на спорящую на повышенных тонах пару. И вроде бы обычное дело, ну лаются, там, между собой, что такого? Но тут мужик заехал своей даме кулаком по лицу, а потом еще и ногой под дых. Саня, увидевший такое, оставаться в стороне никак не мог – взял и отправил любителя бить женщин в