Пятое время года - Анюта Соколова

Госпожа Пелье спустилась по боковой лестнице, и я мысленно застонала. Ничего общего! Хорошенькая белокожая и голубоглазая блондинка, похожая на ухоженную овечку.

– Добрый день, госпожа Пелье, – Рен поклонился, за ним сержант и я. – Заместитель начальника Розыскного управления, Эриен Арье, начальник районного участка господин Жеан Фурен и госпожа ведьма Андея Мурье. Мы могли бы побеседовать о деле чрезвычайной важности где-нибудь без посторонних ушей?

– Да, конечно, – совсем не подобающим овечке решительным голосом ответила блондинка. – Прошу вас, господа.

Гостиная на первом этаже предназначалась именно для таких посетителей: наверх не позовёшь, на пороге не оставишь. Госпожа Пелье села первая и царственным жестом указала нам на диван и кресла:

– Пожалуйста, присаживайтесь.

– Благодарю. Госпожа Пелье, положение очень серьёзное. Четыре часа назад был отравлен посол Кешина.

– Боги, какой ужас! – ахнула она. – Господин Люшьен заходил к нам сегодня около полудня… Но уверяю вас, когда мы прощались, он чувствовал себя превосходно!

– Вы проводили его до дверей?

Госпожа Пелье вздёрнула идеально ровную бровь:

– Разумеется, нет. Для этого есть слуги. Но вы же спрашиваете не просто так?

– У нас есть основания утверждать, что посла отравили в вашем доме, – очень вежливо произнёс Рен. – Ему подлили яд в чай, и это сделали не вы.

Я ожидала, что хозяйка возмутится, однако она лишь нахмурилась:

– Вряд ли Розыскное управление станет бросаться подобными обвинениями без доказательств. Господин Люшьен занёс моему мужу документы и сразу ушёл. Покинул он дом или нет, я не проверяла. Во-первых, мне это не пришло в голову, а во-вторых, я торопилась к модистке. Подготовка к Зимнему балу отнимает столько времени и сил! Только я не представляю, с кем в доме, за исключением меня и мужа, который сейчас в отъезде, Люшьен сел бы пить чай. Не с дворецким же!

Рен на пару секунд замешкался, и я перехватила разговор:

– Отраву подлила высокая молодая женщина. У неё карие глаза, смуглая кожа, длинные рыжевато-каштановые волосы и нос с горбинкой. С послом она встречалась явно не в первый раз и убивать его не хотела, считала, что добавляет в чай афродизиак. По одежде и манерам это вряд ли служанка, к тому же она принимала любовника в роскошной спальне, похоже её собственной.

Хозяйка дома переменилась в лице:

– Это Терéса, никаких сомнений. Сейчас я велю её позвать.

На звук колокольчика прибежала молоденькая горничная в белоснежном фартучке, выслушала приказания госпожи и упорхнула.

– Кто такая Тереса? – поинтересовался Рен.

– Моя падчерица, – после крошечной паузы госпожа Пелье продолжила: – Приёмная дочь мужа.

Интонацией она выделила «приёмная». Намёк на то, что к благородному семейству убийца не относится? Минут через пять в гостиную вошла высокая женщина. Мы с Реном переглянулись. «Она?» – взглядом спросил Рен. «Она, – также взглядом ответила я, – не вмешивайся».

– Тереса, господа из Розыскного хотят задать тебе пару вопросов, – холодно произнесла госпожа Пелье.

Вошедшая злобно покосилась на неё из-под густо накрашенных ресниц. Сердечностью отношения между мачехой и падчерицей явно не отличались. С нами Тереса даже не соизволила поздороваться: Фурена оценивающе оглядела, меня и Рена сочла пустым местом.

– Госпожа, нам нужен адрес аптекаря, который продал вам яд под видом афродизиака, – вкрадчиво произнесла я. – Также вы должны отдать перстни господина Люшьена. Пропажа вещей такой ценности вызовет скандал, а вас обвинят не только в убийстве по неосторожности, но в сокрытии тела и воровстве.

Это действовало всегда одинаково хорошо – что в Шерре, что в Съере, с аристократами и конюхами, светскими дамами и подёнщицами. Кусочек правды – и человек верил, что мне известна вся его жизнь от рождения и до сей секунды. Тереса осталась бесстрастной.

– Не понимаю, о чём вы говорите, – процедила она сквозь зубы.

– Не понимаете? – я улыбнулась почти ласково и повернулась к хозяйке дома: – Госпожа Пелье, вы позволите подняться в спальню вашей падчерицы?

– Вы не смеете! – вскинулась Тереса.

– Мы расследуем убийство, – парировал Рен.

– Это мой дом, и распоряжаюсь здесь я, – госпожа Пелье с готовностью поднялась. – Следуйте за мной, господа.

Комнаты Тересы находились на втором этаже, и, судя по богатой обстановке, падчерицу никто в чёрном теле не держал. Спальню и вид из окна я узнала сразу, шкатулка на столе была та самая, с гербом на крышке. Кровать заправляла точно не служанка: вышколенная горничная никогда не выполнила бы свою работу столь небрежно. В комнате, несмотря на газовое освещение в доме, отчётливо пахло керосином. Рен встряхнул лампу, стоящую на каминной полке: как и следовало ожидать, она оказалась пуста. Поковыряв кочергой во внушительной горке ещё тёплой золы, он сразу наткнулся на пуговицы и остатки подошв, с невозмутимым видом собрал их и завернул в бумагу. Непросто сжечь кешинский мужской костюм, хотя, конечно, по нему посла бы опознали сразу, а так помогла только внимательность Фурена. Я отсчитала дубовые плашки на полу, нужную поддела ногтем. Платок с перстнями протянула Рену. Всё это время Тереса молча сжирала нас нечитаемым взглядом.

– Вы арестованы, госпожа, – произнёс Рен. – Где флакон с остатками отравы?

– Сами ищите, – пожала она плечами. – Раз ваша ведьма всё знает лучше меня.

«Ведьма» она выплюнула, словно прогорклый орех. Найти небольшой аптечный флакон в заставленных мебелью комнатах среди безделушек, ваз с цветами, шкатулок и тому подобного было непосильной задачей. Я уже приготовилась тянуть нить, но неожиданно вмешалась госпожа Пелье. Она мигом оказалась у резного бюро, нажала скрытый рычажок и открыла потайной ящик. Тересе изменила её выдержка:

– Ах ты, овца кучерявая! Шпионишь, да?!

Госпожа Пелье гордо выпрямилась. Бросилось в глаза, что она заметно моложе своей падчерицы.

– Выбирайте выражения, Тереса. И примите совет: не позорьте данную вам фамилию больше, чем вы это уже сделали. Умейте достойно проигрывать.

Тереса рванулась к ней, но Фурен аккуратно подхватил её под локоть:

– Госпожа, вы, верно, не расслышали. Вы арестованы за убийство, воровство и препятствие следствию. Сопротивление аресту лишь усугубит вашу вину.

Рен перебрал флаконы в ящичке, вынул один, посмотрел на свет:

– «Аптека господина Лювéра». У этого шарлатана лицензию отобрали полгода назад. Можете и дальше молчать, госпожа Тереса, мы прекрасно обойдёмся без вас. Опросим слуг, в том числе и тех двоих, что по вашему приказу отнесли тело господина Люшьена на пустырь, проверим золу в вашем камине, где вы сожгли одежду, получим показания аптекаря, и ни один ловкий защитник вам не поможет.

– Это произошло случайно! – выкрикнула Тереса.

– Случайно, госпожа, вашему любовнику стало плохо. Но вы не бросились к лекарю или ведьме, как поступил бы любой честный человек. Вы,