Пятое время года - Анюта Соколова

Она вырвалась из рук Фурена и с кулаками подлетела к нам с Реном. Я привычным жестом перехватила её запястье, Рен уже без всяких церемоний скрутил Тересе локти за спиной и щёлкнул наручниками.

– Жеан, кликни Джевса и ведите её вниз.

– Господа, прошу вас, – вмешалась госпожа Пелье. – Репутация семьи… В шкафу её шуба, сделайте мне огромное одолжение, наденьте поверх наручников.

– У вас открыт подъезд со двора? Мы могли бы подогнать коляску туда, – предложил Рен.

– Благодарю вас, господин Арье, – с чувством ответила хозяйка. – Арка в соседнем доме, двор общий.

Она подала шубу из чёрно-бурой лисицы, которую Рен накинул на Тересу. Фурен вернулся с участковым, вдвоём они увели арестованную.

– Дея? – окликнул меня Рен.

– Одну минуту. Мне нужно сказать пару слов госпоже Пелье. Я вас догоню.

Он не стал настаивать и вышел.

– Что-то ещё? – с любопытством спросила хозяйка.

– Да. Не пейте капли, которые вы принимаете для тонуса. Тереса второй год подливает вам противозачаточное средство, именно поэтому вы никак не можете забеременеть.

Госпожа Пелье заморгала часто-часто, её сдержанность вмиг куда-то делась.

– Откуда вы… как…

– Она вас ненавидит, – продолжила я спокойно. – Считает, что, если бы не повторный брак, господин Пелье уделял ей больше внимания. Признал бы родной дочерью, которой она на самом деле является. Противозачаточное средство в этом же ящике, на этикетке изображена перечёркнутая ветка с почкой. Отдайте исследовать флакон и свои капли любой опытной ведьме, а заключение покажите мужу. Вам опасно находиться с Тересой в одном доме, особенно когда появится ребёнок.

– Благослови вас Боги, – госпожа Пелье взяла мою руку и пожала. – Не представляю, как вы это делаете, но спасибо вам! Ведь я очень хочу ребёнка, Орéст хочет ребёнка, мы даже начали ссориться… Я знаю про Тересу, она дочь экономки и меня невзлюбила сразу, но я не думала, что всё зайдёт так далеко!

– Слишком далеко, – я кивнула. – У вашей падчерицы хладнокровие наёмного убийцы. Таким людям тюрьма не идёт на пользу: оттуда они выходят ещё более озлобленные и ожесточённые. Поэтому говорите с мужем только с официальным заключением на руках, иначе он может вам не поверить. Родители до последнего будут оправдывать своих детей.

– Вы правы, – госпожа Пелье тоскливо вздохнула. – Тереса здорово отравляла мою жизнь, а Орест очень огорчался, что мы не нашли общего языка. Со старшими детьми у нас полное взаимопонимание, да и живут они отдельно… Ещё раз благодарю вас, госпожа Мурье.

Я поклонилась ей и поспешила вниз. Рен как раз усаживал в коляску слуг – не иначе тех, что отнесли тело посла подальше от дома. Не знаю, что он им сказал, но на меня молодые люди смотрели с откровенным ужасом.

– Придётся заехать в центральный, – улыбка Рена вышла виноватой. – Жеан с парнями везёт арестованную, нам достались соучастники.

Слуги при этих словах заёрзали.

– Господин, мы же люди подневольные, – начал один из них, но Рен презрительно перебил:

– Если ваш хозяин подбивает вас на противоправные действия, ваш долг, как подданных Её Величества, – доложить о подобном в участок. В противном случае вы соучастники преступления, и других трактовок быть не может. Промолчали – виновны, не возразили – виновны, не доложили – виновны! Гони! – бросил он кучеру.

Я прислонилась к стенке коляски и прикрыла глаза.

***

Кора ухмыляется мне в лицо.

– Бедная, доверчивая Дея! Надо же быть настолько наивной, чтобы ни разу за десять лет не задуматься, почему ты не беременеешь!

– Дэмиен сказал, что ему это неважно. Нам хорошо и без детей, – мои губы дрожат, и слова получаются тоже дрожащими, жалкими.

– Святая невинность! – Кора вынимает из кармана плотно закупоренный аптечный флакон. – Твой обожаемый муженёк ещё до свадьбы распорядился подливать тебе ведьмину настойку! Пять капель в день – и никаких проблем! Дэми не нужны выродки трущобной девки, поняла? Он хочет наследников от благородной дамы, такой как я! Ты же – просто средство обогащения, личная Пряха, которой не надо платить за предвидения!

Я с ужасом смотрю на флакон. Вот почему Дэмиен не позволял мне обратиться к ведьме, а семейный лекарь, господин Фарру́н, несомненно, подкуплен моим мужем.

– И ты подливала? Изображала мою подругу, улыбалась, давала советы, как мне очаровать мужа, – и подливала?!

– Дэми попросил меня, а я всегда выполняю его указания, – Кора отступает на шаг. – Ты должна радоваться, что у тебя нет детей: иначе их пытали бы на твоих глазах. Можешь сказать мне спасибо.

Она зло усмехается:

– Ты лишь называлась госпожой Веррен. На самом деле, выходя от тебя, Дэми шёл в мою спальню. И оставался там до утра, не то что с тобой, глупая курица! Всё, что ему требовалось от дурочки Деи, – её дар! Повторяй это, пока не сдохнешь!

За дверью раздаются шаги. Люди в алой форме королевской гвардии без стука входят в мою спальню, и моё возмущение разбивается об их каменные лица.

– Госпожа Веррен, именем Его Величества государя Стефана Второго вы арестованы…

Глава 21

– Дея, я понимаю, что ты хочешь выспаться впрок, но коляска не самое удобное место.

Голос Рена выдернул меня из кошмара, я потянулась и ойкнула от боли в затёкшей шее.

– Дай я разомну мышцы, – предложил Рен. – Один лекарь научил меня простенькому массажу.

Его пальцы были тёплыми, а несильные растирающие движения – невероятно приятными.

– Так и замурлыкать недолго, – пошутила я, чтобы скрыть смущение.

– Ты и так всегда разговариваешь, словно мурлычешь. Подозреваю, в Сытном квартале тебе дали прозвище не только из-за непроизносимой фамилии.

Рен убрал руки и сел со мной рядом.

– Ну что, не передумала? Едем в храм?

Несмотря на нарочитую весёлость, в его голосе чувствовалось напряжение.

– Не передумала. А ты уже освободился?

– «Уже»! – он кивнул на окошко, за которым сгустился синий сумрак, разбавленный светом фонарей. – Шестой час. Ты проспала всё самое интересное. Тереса, когда её выводили из коляски, устроила форменный скандал, с воплями кидалась на участковых, подралась с Жеаном и расцарапала лица слугам. Пришлось послать за ведьмой. И знаешь, что выяснилось? Приёмная дочь господина Пелье злоупотребляла шарлатанскими средствами господина Лювера. Психика у неё крайне неустойчивая, теперь мне понятны эти странные переходы от каменной невозмутимости к истерическим припадкам.

– Она опасна, Рен. Два года травила юную мачеху, а приказ выбросить человека, словно мусор, у меня вообще в голове не укладывается.

– Предполагаю, её ждёт частная лечебница до конца жизни. Пелье вряд