Темный Лорд Устал. Книга IX - Тимофей Афаэль

Это кресло было старым, сохранившимся ещё со времен прадеда. Неудобная жёсткая спинка, массивные резные подлокотники, местами истёртая временем бархатная обивка. Александр вцепился в потемневшее дерево и устало откинул голову назад.

Дыхание постепенно выравнивалось. Удушающее жжение в груди наконец-то отступило, уступая место мрачному удовлетворению.

Он всё-таки сделал это. Принял то самое страшное решение, которого как огня боялись все его предшественники. Ударил стальным кулаком по системе, которая столетиями душила Корону шелковой удавкой. Генералы, чванливые министры, неприкасаемые чиновники — все эти люди, считавшие себя истинными хозяевами жизни, прямо сейчас услышат грохот выбиваемых дверей. И этот звук станет последним аккордом их сытой, безнаказанной жизни.

Губы Александра тронула жесткая полуулыбка.

Воронов искренне думает, что уже победил. Унизил Императора своими снисходительными вопросами и показательным презрением. Что ж, пусть думает. Пока этот самонадеянный выскочка беззаботно жарит мясо в своих горах, Александр выжжет всю гниль из своей Империи калёным железом. А когда кровавая чистка закончится, и ключевые посты займут лояльные Трону, голодные до работы люди… вот тогда они поговорят с Эдемом снова.

И этот разговор будет вестись совершенно на других тонах.

Он сидел на древнем троне, растворяясь в глубокой темноте кабинета. Написанные маслом портреты предков едва виднелись в тусклом свете тактического терминала. Отец, дед, прадед. Все они до ужаса боялись всесильных кланов и послушно играли по их правилам, довольствуясь крохами власти.

Александр закрыл глаза, чувствуя, как внутри разливается пьянящее спокойствие.

Впервые за всю свою жизнь он чувствовал себя настоящим, полновластным Императором.

И ему было абсолютно плевать на то, что огромный дворец за его спиной стоял тёмным, холодным и пугающе тихим, как склеп. Склеп, в котором он остался совершенно один…

Глава 15

Орлов

Завершив сеанс связи с Императором, Орлов на негнущихся ногах вернулся к горячим источникам. Он совершенно не помнил, как миновал каменные террасы и снова опустился в парящую чашу — тело действовало на чистых рефлексах, пока оглушённый разум тщетно пытался переварить масштаб развернувшейся катастрофы. Планшет с погасшим экраном так и остался лежать на столе рядом с нетронутыми тарелками.

Горячая вода мягко обнимала тело, пар поднимался к вечернему небу, а сквозь верхушки сосен умиротворяюще мерцали звёзды. Эта идеальная, идиллическая картина совершенно не вязалась с тем хаосом, который творился в голове премьер-министра. Ещё минуту назад на экране он видел искажённое унижением и гневом лицо Александра, чей мир только что стёрли в порошок. А Орлов сам, своими руками, отключил его, словно захлопнув дверь перед носом собственного монарха, желая лишь одного: побыстрее закончить эту изощренную пытку.

Что теперь будет? Александр молод, горяч и до одури склонен к резким решениям, которые в моменте кажутся ему гениальными. Он точно не станет сидеть сложа руки после такого показательного позора. Мальчик обязательно сделает что-нибудь отчаянное, о чём потом горько пожалеет… если, конечно, доживёт до этого «потом».

А он, премьер-министр Империи и правая рука Трона, сидит по шею в горячей луже посреди вражеской территории, будучи не в силах изменить ровным счётом ничего.

Шаги и кряхтение за спиной вырвали старика из мрачного оцепенения. По мокрым камням, бережно прижимая к груди водонепроницаемый планшет, спускался Степан Васильевич. Вполголоса распекая каких-то невидимых строителей за сорванные сроки, мэр Воронцовска с блаженным вздохом плюхнулся в воду, пристроил свой гаджет на плоском валуне и принялся яростно тыкать в экран толстым пальцем.

— Виктор Петрович, — мэр поднял голову, окинув гостя сочувствующим взглядом. — Вы как-то совсем побледнели. Может, коньяку принести? У Анатолия припрятан отличный, двадцатилетней выдержки.

— Благодарю, не стоит, — Орлов покачал головой, хотя крепкий алкоголь сейчас пришёлся бы как нельзя кстати.

— Как хотите, — вздохнул Степан Васильевич, возвращаясь к экрану. — Чёртовы строители, третий раз срывают сроки по жилому кварталу. Карбон-полимерных панелей им, видите ли, не хватает! А беженцы прибывают каждый день тысячами, их же расселять куда-то надо, не в палатках же людей держать.

Слушая эти до боли знакомые чиновничьи жалобы, Орлов почувствовал странный укол ностальгии. Тот же усталый тон и злость на логистику, вечные проблемы с поставками и нехваткой материалов. Он сам распекал подчинённых точно такими же словами на бесконечных совещаниях в Столице.

— Централизованные поставки? — спросил Орлов чисто машинально, включаясь в привычную аппаратную игру.

— Какое там! — Степан Васильевич в сердцах махнул рукой, едва не уронив планшет в воду. — Заводы работают на пределе возможностей, транспортники банально не успевают за темпами строительства. Мы три новых района за полторы недели поднимаем, у меня толковых людей не хватает даже на базовую координацию.

— Попробуйте параллельные цепочки, — Орлов с удивлением отметил, насколько спокойно и по-деловому звучит его собственный голос. — Разбейте поставки на несколько независимых потоков, каждый со своим персональным ответственным. Это радикально снизит нагрузку на центральный распределительный узел и уберёт «узкие места».

Степан Васильевич оторвался от отчётов и посмотрел на столичного гостя с неподдельным интересом, будто только что увидел его в новом свете.

— А ведь это дельная мысль, Виктор Петрович. У нас же три производства панелей раскиданы по разным секторам Эдема. Если каждое начнёт работать напрямую со своим строящимся кварталом, минуя центральный склад…

— Именно. Меньше бюрократических согласований, короче плечо доставки, кратно быстрее оборот.

Широко улыбнувшись, бойкий мэр провинциального городка принялся быстро набивать сообщение в планшете, возбуждённо бормоча себе под нос цифры и номенклатуры.

Наблюдая за ним, Орлов с горькой иронией осознал: впервые за этот безумный день он говорит с человеком, который его по-настоящему понимает. Ведь тот, как и он сам явно был тем еще прожженным бюрократом, всю жизнь тащивший на своих плечах неповоротливые государственные системы.

Отложив планшет на сухой камень, Степан Васильевич посмотрел на Орлова уже без протокольной вежливости, а с искренним профессиональным уважением.

— А ведь вы светлая голова, Виктор Петрович. Я ваши экономические реформы пятнадцатилетней давности читал лично. Умные были бумаги, смелые. Жаль только, что Совет Кланов вам их на корню зарубил ради сохранения своих монополий.

Орлов горько, привычно вздохнул.

— Система-с, Степан Васильевич. Слишком много интересантов, слишком длинные и жадные цепочки согласований.

— А у нас тут системы пока нет, — мэр Эдема с наслаждением потянулся в воде, разминая затекшие плечи. — Точнее, мы её сами прямо сейчас конструируем. С абсолютно чистого листа. Без Долгоруких, без откатов и без оглядки на то, чей племянник должен выиграть жирный тендер. Знаете, Виктор Петрович, как это окрыляет? Когда ты подписываешь проект завода, и через месяц он уже выдает первую готовую продукцию, а не тонет в