Темный Лорд Устал. Книга IX - Тимофей Афаэль

В памяти премьера мгновенно всплыло недавнее совещание в Ставке. Те самые генералы, которые синхронно щёлкали каблуками, преданно глядя в глаза Александру, и чеканили своё «будет исполнено». Орлов тогда ещё подумал, что они согласились подозрительно легко.

— Добрая половина столичной элиты уже шлёт нам сигналы разной степени истеричности, — Лилит оторвала взгляд от экрана и посмотрела прямо в глаза Орлову. — Все они сейчас скулят в трубку, наперебой предлагая нам ключи от своих заводов, коррупционные связи и подконтрольные склады в обмен на гарантии тёплого кресла в новой системе.

Она искренне и раскатисто рассмеялась.

— Так скажите, зачем нам брать вашу Столицу силой, бессмысленно сжигая ресурсы, Виктор Петрович? Подождём пару недель, ну максимум месяц пока окончательно не закончатся бюджетные деньги, рухнет биржа, встанут из-за саботажа последние стратегические заводы. И тогда ваши патриоты сами приползут сюда на коленях, умоляя нас забрать ключи от главных ворот на серебряном блюдечке!

Степан Васильевич укоризненно покачал головой, не отрываясь от своего экрана.

— Лилит, ты прямо при официальном госте такие секретные вещи вываливаешь. Неудобно как-то.

— А что такого? — девушка беспечно пожала плечами. — Виктор Петрович — исключительно умный человек с аналитическим складом ума. Он и сам всё это прекрасно понимает. Правда, Виктор Петрович?

Орлов сидел по грудь в воде, физически ощущая, как у него немеют кончики пальцев.

Сквозь все защитные психологические барьеры, выстроенные за тридцать лет циничной аппаратной работы, наконец-то просочилась чудовищная, неоспоримая истина. Разум старого политика отчаянно отказывался принимать её целиком, но сухие факты били наотмашь.

Империю не собирались завоёвывать. Её…

…просто скупали.

Скупали, как обанкротившийся стартап на торгах, где хладнокровные кредиторы растаскивают бесхозные активы за копейки. Оборонные заводы, федеральные министры, командующие армиями, вековые аристократические кланы — всё это уже лежало на виртуальном прилавке с желтыми ценниками. А покупатели из Эдема даже не утруждали себя активным торгом, прекрасно зная железный закон рынка: с каждым днём кризиса цена будет лететь в пропасть. Зачем платить высокую цену сегодня, если завтра обезумевшие от страха элиты отдадут страну даром?

Но самым страшным было даже не предательство генералов.

Самым разрушительным для Орлова было то, насколько буднично и спокойно эта Лилит Мефистова вываливала на него подобную информацию. Она ведь перечисляла имена государственных изменников, весело смеялась над их попытками выторговать себе жизнь, и совершенно ничего не скрывала. Просто потому, что… скрывать было незачем.

Они смотрели на него и видели человека, который физически не способен передать эту информацию кому-то, кто мог бы использовать её во вред Эдему. Будто вся его власть, весь его дипломатический статус уже ничего не стояли.

Он больше не был премьер-министром. Он стал просто уставшим, сломленным стариком. Пенсионером из фантомного государства, которое ещё по инерции печатало указы, не зная, что уже перестало существовать.

Опустив глаза, Орлов посмотрел на свои руки под дрожащей толщей воды. Эти самые руки подписывали судьбоносные международные договоры, пожимали ладони монархов и ещё совсем недавно удерживали нити судеб миллионов подданных. Сейчас же он видел лишь слабые руки пожилого человека.

Рядом Лилит Мефистова оживлённо спорила со Степаном Васильевичем об оптимизации графика поставок, они снова увлечённо делили какие-то строительные бюджеты. Жизнь била ключом, Эдем яростно строился и рос, а великая Империя тихо, позорно подыхала где-то там, за хребтами. И никому в этих горячих источниках не было до её смерти ровным счётом никакого дела.

Внезапно вода громко плеснула. Воронов поднялся из своего укрытия, неторопливо выбрался на каменный берег и уселся на широкий плоский валун, подставив мокрую спину порывам ночного ветра. До этой секунды он казался абсолютно расслабленным, будто весь происходящий геополитический коллапс был ему глубоко безразличен. Но стоило ему заговорить, как атмосфера неуловимо потяжелела.

Воронов смотрел куда-то вдаль, поверх голов своих подчиненных, поверх зубчатых гор и тёмных лесов. Взгляд его вдруг стал предельно сфокусированным, жёстким и пугающе нечеловеческим — так смотрит хирург на загнившую рану перед тем, как взять скальпель. Несмотря на горячую воду, по спине Орлова пробежал колючий мороз.

— Всё так, — голос Воронова прозвучал негромко, но перекрыл шум ветра. — С точки зрения ресурсов можно подождать, пока они сами дозреют, и просто смотреть, как Империя пожирает себя изнутри.

Лилит тут же опустила бокал и повернулась к своему хозяину, безошибочно почуяв перемену в его настроении.

— Но? — коротко уточнила она.

— Но этот неопытный юнец с разноцветной шапкой на голове всё ещё думает, что играет в солдатиков, — Воронов чуть наклонил голову, словно задумавшись над чем-то. Причем в его тоне не было никакого осуждения, словно он отчитывал заигравшегося ребенка, хотя сам был моложе Императора. — К сожалению, пока Александр сам не поймёт, что его домик сгорел дотла, он будет продолжать бессмысленно дёргаться, портить логистику и мешать нам работать.

Орлов затаил дыхание. Крошечная, иррациональная искра надежды вспыхнула в груди: вдруг сейчас он услышит что-то важное? Что-то, что даст Императору шанс на спасение?

— Поэтому этот вопрос надо решить быстрее. А для этого… — Воронов медленно прикрыл глаза, и на его губах проступила холодная полуулыбка. — … нужно показать реальное положение вещей наглядно. Так что… пора «постучать снизу».

Тишина повисла над термальными источниками.

Лилит Мефистова кивнула с легкой полуулыбкой, будто эти слова открыли часть какого-то глобального плана, а Степан Васильевич отложил свой планшет, посмотрев на Воронова с суровым уважением человека, который привык исполнять приказы.

Орлов отчаянно хотел спросить, что значит это «постучать снизу», но… слова снова застряли в пересохшем горле. Сейчас он окончательно осознал своё место в новой иерархии: давно у него не было такого чувства, будто он… просто пустое место.

Глава 16

Орлов

Едва шасси вертолёта коснулись бетона посадочной площадки, Орлов почувствовал, как грудь больно сжимается.

Столица встретила его низким серым небом и едким запахом выхлопных газов, который после чистейшего горного воздуха Эдема казался физически невыносимым. Город выглядел задыхающимся, тяжелобольным стариком, который всё ещё держится на ногах исключительно по привычке, не осознавая собственной смерти.

Спускаясь по трапу, премьер-министр привычно, наработанным за тридцать лет службы взглядом просканировал окружение. Тридцатилетний опыт аппаратной работы заставил мозг автоматически зафиксировать отклонение от нормы: охрана на правительственном объекте была слишком редкой, а половина штатных постов зияла пугающей пустотой.

Короткое текстовое сообщение от верного человека в дворцовой канцелярии пришло, когда Орлов был на полпути к резиденции. Всего несколько сухих строк, от которых кровь застыла в жилах:

«Император поднял Гвардию. Идут массовые аресты генералитета, кабинета министров и руководства департаментов. Штурмовые отряды выбивают двери в домах».

Прочитав это,