Темный Лорд Устал. Книга IX - Тимофей Афаэль

Александр замер. Но на одну крошечную секунду Орлов заметил, как изменилось выражение его лица.

В идеальной броне ярости, которую Император выстроил вокруг себя за эту ночь, появилась едва заметная трещина. Мелькнуло сомнение. Орлов жадно ухватился за этот проблеск надежды — может быть, ещё не всё потеряно? Может быть, тот умный, вдумчивый мальчик всё ещё жив и способен услышать голос разума?

Но увы, трещина мгновенно затянулась, и лицо Александра превратилось в непроницаемую, жестокую маску.

И наконец Орлов с горечью понял, что произошло. Ведь признать правоту старого наставника для Александра означало признать собственное ничтожество. Признать, что последние три дня были фатальной ошибкой, а Хартия Вольности, вырванная у кланов, оказалась пустышкой. Что генералы, щелкавшие каблуками, откровенно смеялись ему в лицо, и он, Император великой державы, оказался лишь наивным ребёнком, играющим с фантиком от давно съеденной конфеты.

Конечно, он не мог признать этого. Гордыня Александра не могла переварить такого унижения. Просто потому что после него от личности Императора ничего бы не осталось. Психика монарха защищалась единственным доступным ей способом — слепой агрессией.

— Заткнись…

Голос Александра прозвучал страшно. Он резко отвернулся от Орлова и прошёл к окну. Премьер с ужасом заметил, как неровно, тяжело ступал монарх и словно мраморный пол под его ногами ходил ходуном.

— Похоже, я был прав в своих опасениях, — чеканя слова сквозь стиснутые зубы, бросил Александр. Упёршись ладонями в подоконник. — Видимо, Воронов сломал тебя там, в своих горах. Влез тебе в голову и превратил в послушную марионетку!

Император резко обернулся. В его глазах полыхало чёрное отчаяние — тот самый всепоглощающий огонь, который пожирает запертый дом изнутри.

— Ты старый, сломленный, ничтожный человек, Орлов! Как ты мог так просто испугаться? Увидел его силу и решил, что куда проще стать предателем, чем сражаться за свою родину? А ведь мой отец верил тебе. Я верил тебе! А ты предал дело моей династии при первом же серьёзном испытании…

Ответные слова застряли в горле Орлова.

Александр медленно, с королевским достоинством поднял руку и указал на резные двери.

— Пшёл вон!

Два коротких слова.

— Ты уволен, Орлов. Ты больше не премьер-министр Империи. Выметайся отсюда.

Вытянутая рука монарха предательски дрогнула. Александр резко опустил её, спрятав за спину, но Орлов успел заметить это.

— Я сам поведу верные мне войска, — голос Александра зазвенел от напряжения, словно натянутая струна. — Я лично выжгу эту заразу. Без тебя, твоих трусливых советов и твоего предательства!

Он снова отвернулся к окну, обрывая разговор.

— Вон из моего дворца. Немедленно!

Бывший премьер-министр стоял посреди огромного кабинета и молча смотрел на спину человека, которого любил больше жизни.

Он тяжело вздохнул и медленно потянулся к лацкану пиджака. Пальцы старика дрожали, но Орлов даже не пытался этого скрыть. Золотой значок с двуглавым гербом Империи, казалось, физически обжигал кожу сквозь ткань рубашки.

Щёлкнула тугая застёжка. Орлов снял значок и посмотрел на него в последний раз. Просто маленький, тяжёлый кусочек металла. Раньше он значил всё, но теперь превратился в бесполезный сувенир.

Старик подошёл к массивному столу и аккуратно положил герб на полированную столешницу. Прямо рядом со стопкой экстренных расстрельных указов, которые Александр, ослеплённый гневом, подписывал не читая.

— Да хранят вас боги, Ваше Величество.

Александр не обернулся и не ответил. Он продолжал неподвижно стоять у окна, глядя на Столицу, которая прямо сейчас захлёбывалась кровью по его же приказу.

Орлов развернулся и пошёл к выходу. Каждый шаг по ковру давался с невероятным трудом, будто ноги внезапно налились свинцом. В груди зияла мёртвая пустота. Сегодня он потерял всё, и дело было вовсе не в высокой должности или сломанной карьере. Он потерял дело всей своей жизни. И сына… хоть никогда и не признавался в этом даже самому себе.

Дверь закрылась за его спиной.

Орлов остался один в пустом коридоре дворца. Внезапно он почувствовал себя дряхлым и бесконечно уставшим стариком. С массивных золоченых рам на стенах на него сурово смотрели портреты предков Александра, и в их написанных маслом глазах Орлову чудился немой укор.

Он не смог сдержать клятву и защитить последнего из их рода. Не смог достучаться сквозь пелену смертельной гордыни.

Орлов ссутулился, сунул трясущиеся руки в карманы и медленно побрёл по коридору к выходу. Его одинокие шаги гулко и печально отдавались в звенящей тишине дворца умирающей Империи.

Глава 17

Захаров

Нейроинтерфейс мягко обнял виски, пустив по нервным окончаниям прохладный ток данных. В ту же секунду двенадцать метров многослойной боевой стали, сервоприводов и композитной брони стали естественным продолжением его собственного тела.

Захаров сидел в глубоком анатомическом ложементе Голиафа, вдыхая ни с чем не сравнимый запах свежего пластика и смазки, и думал о том, как всё-таки странно и непредсказуемо устроена жизнь. Ещё совсем недавно, когда Воронов только забирал его из вонючей имперской ямы, старый вояка мрачно пошутил про боевых мехов. Пошутил исключительно потому, что сама идея казалась горячечным бредом, пьяной фантазией из цветастых детских комиксов про рыцарей будущего. А Хозяин лишь посмотрел на него своими ледяными глазами, в которых никогда не отражались эмоции, и сухо бросил: «Проект Голиаф. Шасси уже в разработке».

И вот теперь Захаров сидел внутри этой воплощенной шутки, физически ощущая гудение каждого сверхпроводника, как потоки собственной крови.

Впереди, во главе подземной ударной колонны, двигался на направляющих Титан. Исполинский силуэт машины едва помещался в пробитом тоннеле. Там, в полностью изолированной рубке этого бога, сидел господин Воронов, лично направляя свой маленький, но чудовищный отряд на операцию, которую сам же иезуитски окрестил «Стук снизу».

Просто вежливое напоминание столичным дуракам о том, что с Эдемом не стоит играть.

Военная логика, вбитая в Захарова десятилетиями службы, отчаянно бунтовала. На уровне инстинктов она кричала, что если у тебя есть Титан, четыре тяжелых штурмовых Голиафа, которые лишь немногим уступали флагманской машине, и пробитый живыми корнями тоннель прямо под вражескую столицу, то тебе не надо скромно «стучать снизу» — тебе надо взять все и сразу!

Вынырнуть посреди правительственного квартала, снести дворец к чертовой матери вместе с истеричным мальчишкой на троне и закончить войну за один гребаный день. Чисто, быстро, с максимальной эффективностью. Но…

…Лорд Воронов дал иной приказ. Оставался лишь подчиниться.

За время службы в Эдеме старый генерал усвоил одну абсолютную истину: Хозяин видит дальше всех. Он просчитывает логистические связи, вероятности и психологические последствия на таком уровне, который обычным