Интерференция - Сью Бёрк

Они продолжали болтать. Карола с Голубкой перешли реку и двинулись к нам, щурясь, прислушиваясь.

Поллукс схватил меня за руку:

«Канал! Где канал?»

«Мой работает. В полном порядке. Карола, у тебя канал есть?»

«Мой в норме».

У нее волосы прилипли ко лбу, свидетельствуя о ее усилиях.

Голубка задала ей какой-то вопрос, и она начала объяснять, указывая себе на голову, на наши головы, помогая себе жестами.

Поллукс стоял, схватившись за голову. Мы с врачом переглянулись. Мне следовало бы приказать ему вмешаться, но пока было слишком рано. Мне необходим явный кризис, чтобы было чем оправдаться.

Я снова повернулся к процессии, которая приблизилась. За царицами (если это были они) какие-то люди несли на плечах большую корзину… гроб? Около дюжины стекловаров всех размеров шли следом, потом – барабанщики и флейтисты и, наконец, по-видимому, все население города, включая детей. Все шли в торжественном молчании. Многие несли цветы – и сильный, сладкий, похожий на анис аромат двигался перед ними.

«Человеческая любовь к церемониям также пришла к звездам, странно выраженная, и все же опять-таки знакомая…»

На всех была поношенная одежда – на некоторых настоящие лохмотья, на животных были наброшены вытертые попоны. Однако стиль у одежды был разный – от простых юбок и свободных штанов до хитонов в древнегреческом стиле. Те почти-дикари, которые попадались Рашиду в его экспедиции, оставались хорошо одетыми благодаря разграбленным магазинам и жилищам, а ведь эти люди дикарями не были! «Нищета не препятствует человечности…»

Они все смотрели на нас. Артур встал по стойке «смирно», и я последовал его примеру, внезапно осознав, что приближается решающий момент. Поллукс попятился, осторожно переставляя ноги – по-видимому, его канал по-прежнему не работал. Возможно, что-то случилось с его чипом. Что он станет делать?

Когда процессия пошла мимо нас, две женщины, следовавшие за почетным караулом, остановились и обратились ко мне – не к Поллуксу. К нам присоединилась Карола.

– Добро пожаловать, – сказала одна из них. На ней была чуть ли не самая плохая одежда: излохматившаяся юбка, кожаный жилет, выглядевший полусгнившим, и побитые деревянные украшения. На плечи была наброшена дырявая попона. – Я – Божья коровка, и я модератор.

Тут она сказала еще что-то – слишком быстро, так что ни я, ни канал не разобрали.

«Я снова на связи, – передал Поллукс. – Всем держаться вместе. И с ней буду говорить я».

Он двинулся к нам, но медленно…

– Мне жаль, что сейчас мы не можем вас официально приветствовать, – перевела ее слова Карола. – Но я предлагаю вам к нам присоединиться. Мы сможем поговорить позже. Все очень рады вас видеть.

– Да, спасибо, – ответил я. – Ваша встреча уже превзошла наши ожидания.

Если я буду краток, Поллукс опоздает. Тем не менее я был в ужасе от их нищеты и почувствовал, как мои предубеждения восстают против лидера-женщины: я понимал, что не прав, но, увы, я был продуктом своего времени и места. Однако об этом никому, кроме меня самого, знать не следовало. Я буду полностью к ней уважителен.

Она и вторая женщина поспешно вернулись на свои места. Карола сразу же отошла к Голубке, которая ждала ближе к реке.

Поллекс заорал:

– Всем вернуться на конвертопланы! Немедленно! Здесь опасно. Это – наши похороны! Вот их план! Они способны воздействовать на наши каналы. К конвертопланам, на корабль! – Он встал на колени, чтобы вооружиться камнем. – Все со мной!

Мое время пришло.

«Все под контролем, – передал я членам экспедиции. – Оставайтесь со своими провожатыми и присоединяйтесь к процессии».

К нам бежали Хаус и Хосе. Карола подобралась ближе. Царап подскочил к Артуру, и тот сказал что-то насекомому, а оно свистело и жужжало, и другие ему подобные откликнулись.

Поллукс замахнулся камнем.

– Кто здесь?

Он вертелся на одном месте.

Позади него два крупных стекловара – видимо, вызванные Царапом – осторожно подкрадывались к нам. Хосе и Хаус тихо о чем-то переговорили, после чего Хосе зашевелил руками в сложной последовательности знаков.

«Они говорят, что позаботятся об этом, – передал Хаус. – То есть разоружат его».

Внезапно стекловары и туземцы рванули одновременно. Мужчины схватили Поллукса за руки, а стекловары в высоком прыжке вырвали камень. Хаус шагнул ближе, обращаясь к нему, и мягко надавил ему на плечи, заставляя сесть, хотя Поллукс пытался сбросить его руки. Подбежал врач, покопался в сумке и протянул ему таблетку и бутылку с водой.

– Выпей ее. Она поможет расслабиться.

– Мы возвращаемся к конвертопланам?

– Мы обо всем позаботимся.

Врач опустился на колени, продолжая что-то говорить, и обхватил Поллукса за плечи, хотя тот продолжал сопротивляться. Врач умелым движением незаметно налепил ему на затылок пластырь.

Члены экспедиции возбужденно переговаривались:

– Поллукс сорвался.

– Он кому-то навредил?

– Он присоединился к миссии слишком поздно. И даже не по своему желанию. Он мне так сказал.

– Можно блокировать его канал? Я не хочу его слушать.

– Похоже, Ом снова командует.

– А он и не прекращал. Это был просто спектакль, чтобы избавиться от Поллукса. Ом знал, что делает.

Я победил и заслужил уважение!

Голубка убежала и вернулась с седовласым туземцем – медиком, как она сказала, – и еще одним стекловаром.

– У нас есть больница, и мы можем помочь.

Карола начала переводить разговор медика и нашего врача. Ему обеспечат койку и уход. На лице у нее выступили капли пота, вид у нее был измученный, но она продолжала усердно работать. Нашим сегодняшним успехом мы обязаны ей, хотя захват власти осуществил я.

Поллукс начал проваливаться в забытье, и врач подал знак Хаусу.

– Давайте отнесем его в больницу, – сказал я. – Судя по всему, там хорошо.

Стекловар медика принес носилки. Я отправил Каролу на похороны, а мы с Хаусом понесли Поллукса. Весил он немало, но мой костюм стал чем-то вроде экзоскелета и немного помогал. Я пытался казаться встревоженным и даже грустным, а не радостным. Я отвоевал командование! Почему-то за нами пошел Царап.

Хаус, державший передние ручки носилок, оглянулся на меня.

– Они слишком хорошо совместно двигались. И эти стекловары слишком быстрые. Эти люди умеют сражаться. Если они захотят, то смогут нас всех прикончить.

– Даже с твоим оружием?

– Я один. Несколько наших – кажется, пятеро – прошли какую-то военную подготовку и могли бы помогать. Но пятеро против сотен? Нет. Наши жизни в их руках. Хотелось бы им доверять.

Однако Дж. П. Рашида почти везде принимали хорошо. Человечество стремится к общению.

Мы прошли через великолепные ворота с глазурными плитками – и я в первый раз увидел их город. Высокие растения, немного похожие