Единичка - Элла Чак

– Права! – вскинул он руки. – На сто процентов права, Нэл! Мы не видели, кто… потому что не могли увидеть. Но я точно знаю: там был кто-то. Энергия человека… что-то такое же живое, как ты сейчас. Я чувствовал… то же самое, – выпучил он глаза.

– Что чувствовал? Ужас?

– Нет же… какое-то чертовски сильное тепло!

– У тебя был жар от нервного перенапряжения. Это хотя бы научно.

– Возможно! – почесал он задумчиво голову. – Или нас спасла какая-то фигня, которую твоя наука пока не объяснила!

Нэл толкнула спиной прозрачную дверь с надписью «выход». Кожу обдал влажный пар сумеречного леса. Первые грозы уже гремели по вечерам.

– Полугодовые ливни вот-вот зарядят, – посмотрела она на небо, вдыхая полной грудью, а на выдохе свистнула.

Пока ждали Либери, Нэл спросила про главное:

– Кайл говорил что-то про ромашковые поезда. Не знаешь, где это?

– Короткая тропа вон там. Держись севернее на три градуса и найдешь минусовую железную дорогу.

Либери обрадовался, увидев Нэл. Разрешил почесать себя за ушами, вытягивая морду к мешку с клевером. Подвяленный корм был сладким и хрустящим.

Смит развязал тесемку:

– Угощайся, парень! – прижал он ладонь к горячему боку животного. – Интересно, почему мы не минусим животных?

– Их геном отличается. Другое строение белка, даже у шимпанзе оно совпадает с человеком на девяносто девять процентов. Бета-один действует только на людей.

– Ты просто ходячая энциклопедия, Нэл!

– Я много книжек прочитала, пока пряталась.

Иногда Нэл просто знала ответ. В конце концов, Нестор – ее дедушка. Что-то гениальное должно было передаться и ей.

– Держись гряды, – ткнул Смит в алые, полыхающие закатом горы, – иди все время прямо. Не потеряешься!

– А почему они ромашковые? Ну, поезда?

– Сама увидишь!

Смит закинул в рот пластинку жвачки и удалился обратно в Штаб.

Довольно быстро Нэл засекла первые следы. Срезанные ножами широкие листья лопухов, сорванные ягоды малины, исчирканный бутсами корень орешника… кто-то об него споткнулся. Нэл коснулась рукой сока на корневище. Совсем недавно здесь прошли люди.

– Еще не клеится между пальцев, не сахарится… свежие следы.

Нэл прибавила шаг. Она собиралась догнать Лею, Кайла и Рудо, но нужно подойти незаметно, чтобы не выдать себя. Слишком много набралось секретов. К тому же Кайл наверняка разболтал друзьям про убийство красной жабы. Теперь и остальным врать придется… Лучше просто спрятаться и подслушать их болтовню.

Деревья росли редко, пока не появился просвет с широкой низиной. Укрывшись, Нэл заметила обвитый вьюнами металлический мост, который спускался к рельсам. Пути заросли травой по пояс. Словно нотный стан, их исчерчивали опрокинутые вагоны минусовых поездов, пожираемые лесом.

Могучие платаны и мангубы вздыбили составы, насадив вилами на корневища. Кустарники окутали крыши, ветви распороли окна. Вьюны плюща обвили металл удушающими объятиями.

– Так… Ну, а ромашки-то где?

Ни одного цветочка не видно. Нэл спустилась по заросшей лестнице с узкой тропинкой в центре. Следы трех пар ног вели вперед. На влажной земле отпечатки резиновых бутс легко считывались. Поворот, еще один, и Нэл услышала голос Леи:

– Кайл, долго еще? Рудо, ну а ты куда поперся? – пыталась она собрать парней. – У меня важные новости, вообще-то, а вы бродите, как медведи-шатуны!

– Я в кустики, Лея!.. Сейчас! Уже бегу! – раздался голос Рудо.

Нэл вжалась в ледяной металл поезда. Грузные шаги Рудо раздались совсем близко. Пришлось подпрыгнуть и повалиться в распахнутую дверь вагона, чтобы он ее не заметил. И тут Нэл утонула в благоухающих ромашках, растущих на полу вагона. Их запах напоминал протухшую на жаре опрелую ткань вперемешку с мышиной шерстью. Кажется, чем цветок более вонючий, тем больше в нем полезных свойств. Ли учила, что ромашка останавливает кровотечение, процессы гниения, обеззараживает и заживляет раны. Она лечит все – от простывших ушей до расстроенного кишечника.

Ромашки текли рекой сквозь состав, сворачивая из вагона в вагон. Через открытую дверь Нэл заметила Рудо. Хорошо, что он стоял к ней спиной, орошая кусты. Пришлось бы зажмуриться, а так Нэл могла рассмотреть его затылок. Прямоугольник блокиратора находился на месте. Может, Рудо параноик и держит запасной в столе, если этот заглючит?

Когда он удалился на пять вагонов левее, Нэл наконец-то вынырнула из ромашковой вони. Она сидела на полу, сплошь заросшем белыми головками цветов. Сквозь некоторые сиденья проросли корни многолетних сложноцветных астровых.

– Вот почему ромашковые… – провела она рукой по прохладным соцветиям, плюхаясь в белые кляксы.

Подтянув сосборившиеся гольфы внутри желтых резиновых сапог, Нэл поднялась на ноги и двинулась сквозь поезд по ромашковой реке. Она подкралась к вагону, где засели Рудо и Лея. Кайл оставался снаружи у стены. Он складывал жестяные баллончики в сумку. Доносился запах краски. Когда Кайл скрылся из вида, Нэл увидела законченный им рисунок на расчищенной от плюща длинной стороне синего вагона.

Она никак не могла вспомнить, как такие рисунки назывались, когда минусовые рисовали баллонами с краской на стенах домов, поездов или асфальте. Видимо, эта информация была для выживания бесполезной и не задерживалась в ее голове, как слово «джинсы».

На рисунке фея колдовала волшебной палочкой бальное платье. Но вместо него из вихрей на девушке со вздернутыми руками появлялся защитный комбинезон второй кожи с капюшоном и экраном. Вместо туфель тяжелые бутсы высотой до колен, на руках резиновые перчатки с ремнями. Карету рядом заменил тригл с четырьмя горящими красным дисками.

Нэл отвернулась от рисунка. За спиной внутри вагона послышался разговор. Она закрыла глаза, рисуя мысленную картинку: кто где сидит.

– «Понятно… расселись по диванам внутри вагона».

Заметив кусок отсутствующей крыши, Нэл взобралась по плющу. Ползком подкралась к широкому разодранному краю металла и аккуратно заглянула внутрь.

Рудо занял сиденье слева. Кайл и Лея отодвинулись друг от друга и сидели по противоположным сторонам длинного синего дивана. Все эти дистанции играли сейчас на руку Нэл. Шептаться не станут, будут говорить в полный голос, и она прекрасно все услышит.

– Может, подождать, пока проснется Нэл? – предложил Кайл. – Это будет честно.

Лежа на спине прямо над ним, Нэл улыбнулась, мысленно благодаря за эти слова. Никто ее не поддерживал в Штабе так, как Кайл и Иваныч. Смит что-то да подозревал, пытаясь считать в ее глазах метку убийцы. Лея, и та увела парней пошептаться за три километра от Штаба. Нельзя было в библиотеке поговорить?

– Хорошо, что Нэл здесь нет. Я, конечно, сама не хочу верить, но… наша Нэлка нам врет!

– Про минусы? – расстроился Кайл.

– Про тетю?! – напугано лепетал Рудо.

«Пфф, – фыркнула под нос Нэл, – если бы только про это!..»

– Говори все, что знаешь, – требовал Рудо. – Она живет с нами! А… в той норе, когда мы