Единичка - Элла Чак

стуле, привинченном болтами к полу. Костыль он держал перед собой, морщась от боли, вернувшейся в полном объеме несколько часов назад, стоило только сопливым улиткам Нэл перестать действовать.

На расстоянии в шесть метров от него, отгородившись широким прозрачным столом с расставленными на пару метров друг от друга креслами, восседало трое старших капитанов Сектора. Их отличительным знаком был комплект кожи металлического фиолетового цвета, защитные стекла экранов у всех подняты. Финнер нечасто видел лица Луванэ и Дрогзи. И сейчас выражения их лиц не внушали оптимизма, что инцидент в лесу спустят на тормозах.

– Ты следопыт высшего уровня, капитан. Как мог уступить дикой твари? – негодовал мужчина, в прошлом наставник Фина капитан Др-Ог-Зи 43–20/два, сидевший в центре. Тугие косички, в которые были воткнуты рыболовные крючки, свисали вдоль его вздернутого треугольного подбородка.

– Высшего… – ухмыльнулся Фин уголком рта, сдерживая улыбку изо всех сил, – высшего только потому, что сравнивать меня не с кем.

Кажется, он поднабрался ехидства от Нэл, продолжая:

– Человечество пробовало подчинить природу. И что? Кто выиграл, Дрогзи? Твари переиграли. Они главенствуют в пищевой цепи.

Старшие капитаны заерзали в креслах от подобной неслыханной наглости подчиненного. Дрогзи призвал к спокойствию, помня, что перед ними ликвидатор бо́льшего числа объектов, чем на счету всех прочих капитанов. Некоторый шок, вызванный травмой от полученных ранений, простить ему можно. На первый раз.

Успокоив коллег жестами, Дрогзи ответил:

– Выигрывает всегда человечество, Финнер. В глобальном понимании. Пройдет время, и потомки отблагодарят за все, что мы вынужденно сделали для них.

– Если вы найдете способ, как побороть радиацию, залатав небесные дыры.

– Мы найдем, – холодно ответила Бэж, сидевшая слева. Ее тощее лицо уставилось на него узкими щелками глаз. – Лидеры долгие годы с успехом решают задачи выживания. Когда придет время, моя лаборатория разработает препарат, который справится с радиацией внутри нас. А пока людей продолжат двушники.

«Лаборатория разработает новую Единичку. Которая снова все испортит, а не спасет», – скривился Финнер и тут же поморщился, прикасаясь к ноге, сделав вид, что его плющит из-за ран.

– Поскорее бы это случилось, – одобряюще кивал Дрогзи, – твоя лаборатория, Бэ-Жо-Га 11–08/семь, топчется на месте без химика.

– Скоро объявлю новое тестирование. Претендентов будет достаточно, Дрогзи.

Она провела тощими руками по прилизанным коротким волосам и добавила:

– Капитан Финнер, мы довольны, что ты смог выбраться из леса живым. И почти здоровым. Сейчас ты отправишься в санитарную часть. Как только тебе станет лучше, за тобой пришлют лапачей.

– Что? – обернулась к Бэжоге коллега. Голубые глаза Луванэ расширились от недоумения. – Лапачи? Для чего? Мальчик – наш лучший следопыт. Он выжил. Вернулся в Сектор. Не нужны ему никакие допросы.

– И я повторю, что Сектор доволен, – шипела Бэжога сквозь зубы. – У меня только один вопрос остался без ответа, – выждала она, глядя на Финнера. – Где сумка с компьютером?

– В норе минусовых по выданным вами координатам ее не было, – ответил Финнер.

– Вот как? Ты уверен?

Финнер кивнул:

– Да, старший капитан Бэжога. Уверен.

– Чудно, – откинулась она на спинку кресла. – Система, – отдала команду Бэж, – вывести на экран изображение с дрона-поисковика.

Над прозрачным столом появилась голограмма. Короткая видеозапись с неба, сделанная камерой дрона. Финнер опирался на самодельный костыль посреди болота и махал руками.

– И что? – закатила глаза Луванэ. – Это наш капитан, и он жив. Ума не приложу, через что ему пришлось пройти, чтобы выбраться! – охала она. – Я и с расстояния шести метров вижу, какие опасные раны ему нанес медведь.

– Этот факт меня тоже… – взглянула Бэж на комиссара, – поразил. Система, – продолжила она, – увеличить изображение. Тридцать пять градусов. Масштаб один к тысяче.

Снимок на голограмме начал увеличиваться, приближая участок справа от Финнера. За его костылем в высоком рогозе показалось что-то прямоугольное с лежащим змейкой ремнем.

Луванэ и Дрогзи переглянулись. С виска капитана сорвалась капля пота.

– Как похоже на нужную мне сумку, капитан Финнер. Не объяснишь?

– Какой-нибудь хлам минусовых, – ответил он.

– В заболоченной местности? В десяти километрах от городских островов? Знаешь, я ведь вернула дрон, чтобы разглядеть этот хлам получше. Предмета по координатам уже нет. Вот я и решила, что лапачи помогут тебе вспомнить, капитан Финнер. Была там сумка или нет?

– Но Бэжога! – подскочила Луванэ с кресла. – Лапачи!.. Ты готова сминусить под пытками Финнера?! Мало ли что за хлам валялся на болотах! Это пятно… оно от помех на камере. Ошибка кодирования, что угодно!

– Ошибка, Луванэ, это будет огромная ошибка, если наш капитан… перешел на сторону Штаба.

– ЧТО?

– Нет…

Луванэ и Дрогзи метались по квадратам, очерчивающим пространство вокруг их кресел. Лапачи возле дверей нервничали, приближаясь к Финнеру. Он радовался лишь одному факту: у лапачей будет всего одно прикосновение. Вот бы посмотреть на выражение лица Бэжоги, когда лучший капитан Сектора сминусится от рук своих.

– Спокойно! – приказала Бэжога. – Лапачи не прикоснутся к нему! Для гарантий только возьмут под стражу. Как только запас сыворотки правды пополнится, капитан пройдет допрос. С сывороткой он вспомнит про сумку или про пятно. И вопросов не останется.

– Допрос, – выдохнула Луванэ. – Допрос – это уместно! Конечно, он все вспомнит! Про мусор или про обломки развалюх минусовых! Та штуковина – что угодно, только не сумка, Бэж.

– Вот и проверим.

Фин изо всех сил сжал кулаки, чтобы сконцентрироваться на происходящем. Глубоко забытое и забитое электрическими плетями в его подсознании начинало проклевываться. Что-то человеческое… иная жизнь, где можно выбирать. Фин пытался заставить себя перестать думать о Нэл. Он отдал ей свой маяк. Вот же дурак! Что, если штабные решат, что и она переметнулась? Его тревога смешивалась с воспоминаниями о ее смехе. Рыжих всполохах лучей, запутавшихся в волосах. Ее упрямый взгляд с чем-то живым… с чем-то настоящим. Ее слова о войне, которой никогда не было. Войне людей с людьми! Вот что они делали. Не выживали в новом мире, а продолжали минусить друг друга. Как же он раньше не понимал этого? Почему не видел?

Отрешенная улыбка застыла на его лице. Луванэ заволновалась:

– Бэжога, капитану плохо. Смотрите, его губы перекосились куда-то вверх от боли! Отпустим его подлечиться!

Щели на высушенном лице Бэж устремились на подчиненного. «От боли, Луванэ? Ты уверена? Или здесь что-то другое…»

– Свободен, капитан Финнер, – отдала приказ Бэжога. – Пока что можешь идти. Когда получу зету-пять, за тобой пришлют.

Не дожидаясь, пока капитан поднимет себя со стула, Бэжога покинула зал. Проходя мимо Финнера, она выбила ногой костыль из его руки, сломав пополам с первого удара:

– Ты не слабак.

Финнер заковылял самостоятельно. Он волочил ногу, проткнув ладони ногтями до крови, но не издал ни единого звука боли. Почему-то он снова улыбнулся, вспоминая сопливых улиток Нэл. И снова Бэжога с тревогой отметила это изменение на его лице.

«Сыворотка