Единичка - Элла Чак

Рудо не было. Одежду он не носил, только вторую кожу. Нэл за пару дней обзавелась и вещами, и даже вазочкой, куда поставила стебель чертополоха, прицепившегося колючками к ее волосам.

Она выдвинула ящик письменного стола. Нэл так часто бегала по заброшенным зданиям минусовых, все вокруг открывая, распаковывая коробки, заглядывая в чемоданы и погреба, что этот жест получился каким-то естественным. Тут же устыдившись, она задвинула ящик обратно, но внутри что-то громко откатилось к стенке.

– Ладно… одним глазком посмотрю, и только!

Аккуратно открыв снова, увидела прямоугольник с фиксаторами, похожими на иголки. Нэл помнила такие на затылках двушников.

– Блокиратор. Он не дает двушникам самоуничтожиться.

Она подняла прямоугольник, рассматривая его со всех сторон. Иглы выглядели стерильными и были закрыты колпаком. Его никогда не использовали.

– Может, остался от вылазок? Как расходник.

Нэл убрала блокиратор обратно, задвинув ящик.

Наспех прикрутив кольца креплений, она повесила замок на свою дверь. Ноутбук спрятала внутри съемной крышки вентиляции под потолком. Слишком ценная (пусть и бредовая) информация хранилась в нем.

– Теперь осталось найти ромашковые поезда!

Пробегая возле столовой (за что получила пару негодующих взглядов: Нэл была без второй кожи, только в перчатках, а бегая, можно врезаться в человека случайно и сминусить друг друга), она сбавила шаг, заметив в кресле Смита. Он дремал и грел босые ступни возле радиатора. Лицо его наполовину скрылось за черно-белым клетчатым платком. Торчали только лохматые брови.

Нэл шумно плюхнулась на кресло в трех метрах от него и кашлянула для надежности. Глаза Смита вынырнули из-под платка, одновременно с этим дуло ружья уставилось на Нэл.

– Повторяешься, – отодвинула она дуло. – Придумай новое приветствие! Прыжок на левой ноге, например.

– Это ты, пташка, – потянулся в кресле Смит. – Как тебе новое приветствие – пожать комиссару руку! Вот бы я пожал ему напоследок! Или сразу за шею, чтобы не сминусить, а убить. Прикончить склизкую дрянь!

На этих словах он подмигнул ей и подбросил большое красное яблоко.

– Чего?.. – не поняла она, ловя фрукт.

Смит же имел в виду «убийство» комиссара. Но так как это вроде секрет, доверенный Кайлом, он не стал расспрашивать о нюансах «подвига». Смит наклонился вперед, упираясь локтями в колени. Он не моргал, словно искал ответ в глазах пташки, но по-прежнему не находил. Как и раньше, в ее взгляде ничего не говорило об убийстве. Эта девчонка не убивала.

– Нэл, – перестал он лыбиться, – ты же знаешь, что я знаю, да?

– Ну… смотря что, Смит, – пыталась она не ерзать и не волноваться. Откусила от яблока, но сразу же подавилась соком.

– Кайл рассказал. Про жабу. Как ты убила комиссара.

– На него напал медведь, – честно ответила Нэл. – Не я.

– Значит, медведь убил жабу?

– Да, – быстро ответила Нэл.

Она хотела думать, что их встреча изменила Финнера. Хоть немного. Нэл верила, что он мог стать другим. Он сможет выбрать: выстрелить ему или нет. Да она почти завербовала красную жабу!

– Жабу убил медведь, Смит.

Нэл видела, как штабной перебирает пальцами древко ружья. Какими же все они были покалеченными. И в Секторе, и в Штабе. Кажется, на одну только Единичку всю ответственность уже не спихнуть. Выжившие решили воевать друг с другом сами. Вины Нестора здесь не было. Эта мысль как-то успокоила Нэл, и Смит увидел честность, которой добивался.

– Хорошо, пташка, я рад, что ты выбралась.

– Лея встречалась с агентом. Ты ничего не слышал? Может, они придумали, как внедрить меня в Сектор?

– Может быть, – поднялся с кресла Смит, – я тут клевера накосил твоему коню. Пойдем-ка прогуляемся!

Смит подтянул сапоги и направился к эскалатору:

– Ты пойдешь прямо так? Без второй кожи? – смотрел он на ее белый сарафан, открывающий колени и плечи. Только шапка на голове, проложенная фольгой.

– Сумерки, Смит, – придумала она ответ. – Солнце неопасно.

– Ага, точно! – вскинул он на спину мешок с клевером.

– Как пахнут, – втянула Нэл аромат. – Тетя Ли говорила, что в природе есть любое лекарство.

– А от Единички есть? – усмехнулся Смит.

– Может быть, – пожала она плечами, – Нестор, вообще-то, был ботаником.

– Он вроде был инженером?

– И химиком, и биологом… А вообще, он был фигологом, раз так фигово все придумал! Столько регалий, а в итоге разруха.

– Да, намутил он знатно! Пусть бы одна только радиация нас убивала! Уж точно подольше, чем до сорока-то жили!

– Смит, – прижала Нэл руку к груди. Она чувствовала шероховатые лучи солнечного кулона Финнера в тот момент, когда задумчиво спросила: – Почему символ выживших – солнце?

– Э, солнце… ну… может, люди тогда не знали про опасность? Когда сделали его символом?

– Глупости! Первой случилась катастрофа Перерождения Солнца. А потом государства мира сообщили о прорыве озонового слоя и радиации. Ну и… Нестор со своим планом спасения нарисовался.

– Да, действительно. Символ луны был бы логичней. Ночью же безопасно. Не думай о прошлом, пташка. Фантазии всегда этичней реальности, но изменить прошлое невозможно.

– В прошлом хранится ответ, Смит! – вспомнила она слова Ли о серебряном дожде.

Перед смертью Нестор повторял всего несколько фраз: «замкни круг», «все имеет начало, и все имеет конец», «серебряный дождь». Но что это значит, он не объяснил. Раз был гением, эти штуки с кругами и дождем таили в себе какую-то разгадку.

Нэл еще раз вдохнула аромат клевера, представляя себя на лугу вместе с Либери. Когда наступали влажные сезоны, как сейчас, она проводила с ним уйму времени. Он пасся, она окучивала грядки с овощами.

– А вот Кайл совсем запахов не чувствует, – улыбнулся Смит. – Получил двойной перелом носа, и как отшибло!

– Он сломал его дважды за день?

– Дважды за минуту!

– Как это?

Историю о Кайле и его переломах в Штабе знали все. Смит обрадовался, что появилась неискушенная слушательница, которая не отвернется, отмахиваясь: «Сто раз слышали эту байку, Смит!»

Он рассказал, смакуя каждую деталь:

– Это было на спасении Леи.

– Она говорила, что сминусила тебя в том фургоне.

– Да. Правда. Сминусила, но я успел установить блокиратор. Лея не погибла от кода самоуничтожения двушников.

– А что Кайл?

– Кайл был рядом. Красная жаба отобрала у меня дробовик и направила Салаге в спину. Жаба прицелилась. Увернуться – ноль шансов! И тут в Кайла прилетает бревно! Прямо в лицо! В нос! Хрясь! Выстрел! Голова Кайла вся в крови! Я бросился к нему, прикончив жабу, вижу: Салага дышит! И мозги на месте. Кровь просто из носа хлещет. Это бревно спасло ему жизнь. Оно сдвинуло голову Кайла с траектории выстрела.

– А кто его бросил? Бревно.

– В том-то и дело, пташка. Там никого не было. Я, комиссар и Кайл. Лею уже забрали. Мы были одни. Бревно появилось из воздуха! Был бы я верующим, уверовал бы во все религии сразу!

– Но это ненаучно,