В черной краске становишься черным. Том 2 - Юй Сы

– Мне удалось вернуть равновесие в твоем теле, но это в последний раз. В следующий отправляйся к кому-нибудь другому – к кому угодно, хоть к деревенским колдунам. Будем считать, что мы квиты: ты спас Шанло, а я спас тебя, потратив уйму драгоценных трав.

Мо Хэ посмотрел на свою руку-дубинку и поборол желание закатить глаза. Лу Уюэ каждый раз отчитывал его и клялся, что больше никогда не возьмется за его лечение. Тем не менее это был единственный человек, которому Мо Хэ доверял свою жизнь. Но не все тайны.

Лу Уюэ знал, что даос страдает от яда и сердечного демона. Но Мо Хэ никогда не рассказывал ему о том, кто его отравил и что представляет собой этот сердечный демон. Не считал нужным, да и эта информация могла лишь подвергнуть Уюэ опасности. Как говорится, неведение – благословение.

– Да-да, запиши это на мой счет, – легкомысленно отозвался Мо Хэ, в котором проснулось редкое для него желание посмеяться. После встречи с сердечным демоном у него было тяжело на душе, но насупленный вид Лу Уюэ разогнал эти темные тучи.

Лу Уюэ ожидаемо задохнулся от возмущения, попавшись на провокацию.

– Да ты вовек не расплатишься, бродячий даос! Думаешь, раз ты даочжан Сюаньи, то все тебе обязаны? Я тебя по миру пущу, одни только Нефритовые пилюли знаешь сколько стоят? Все Великие ордены и Десять кланов на коленях стоят у моего порога, чтобы выпросить хотя бы одну! А ты! Целый пузырек получил!

– Кстати, не сделал ли ты новые, раз уж мы об этом заговорили? А то, вероятно, больше мы в этом году не встретимся, – сказал Мо Хэ, спуская с кровати ноги и оглядываясь в поисках сапог.

Однако, стоило его взгляду упасть на поношенные сапоги, которые Лу Уюэ бросил у кровати, чья-то молния безжалостно испепелила их в пыль.

Мо Хэ, лишившийся единственной пары обуви:

– …

– Вот и почувствуй себя настоящим бродячим даосом – ходи босиком! – воскликнул Лу Уюэ. Поднялся порыв ветра, который распахнул двери, и Мо Хэ вышвырнуло во двор в одних белых носках и нижних одеждах. Двери с треском захлопнулись.

– Учитель! – воскликнула Гу Вэньвэнь, вскакивая в беседке.

Мо Хэ невозмутимо выпрямился, поправил белые одежды и намеренно громко кашлянул. Следом из окна вылетел его черный халат, который Мо Хэ проворно нацепил на себя и замер, держа одной рукой пояс, потому что вторая превратилась в дубинку.

– Учитель, вы в порядке? – Гу Вэньвэнь большими испуганными глазами смотрела на обмотанную руку.

– Все в порядке, твой дядя Лу просто очень мелочный и жадный человек, – легко проговорил Мо Хэ, стоя в одних носках в деревянной галерее. Однако проблема с халатом все еще была насущной, потому что даже при условии того, что Гу Вэньвэнь даос воспитывал как свою дочь, просить ее завязать ему халат… Казалось ниже его достоинства.

«Мелочный и жадный» Лу Уюэ в комнате ужасно пожалел, что не изрезал халат этого так называемого друга.

– Вам помочь? – спросила догадливая Гу Вэньвэнь, глядя, как Учитель пытается одной рукой завязать пояс.

– Нет, я справлюсь…

Он вдруг настороженно застыл, но в следующий миг расслабился. Кто-то, подойдя со спины, забрал у него пояс и ловко повязал вокруг талии.

– Девушкам не пристало касаться мужчин, шицзе, даже если это Учитель, – сказал Се Юньци, покончив с халатом. – Рад, что вы в порядке. Мы с Вэньвэнь очень волновались.

Мо Хэ покосился на него, потом сложил обе руки за спиной и степенно выпрямился.

– Со мной все было в порядке, я просто наблюдал, как Лу Уюэ создает противоядие, – не моргнув глазом солгал он и почти услышал, как скрипнули зубы Лу Уюэ в комнате за спиной. – Ночью змеиное поветрие потеряло большую часть своей силы из-за разрушенного со смертью шэяо проклятия, так что больные сумеют продержаться до тех пор, пока всем не раздадут лекарство. Думаю, мы можем отдохнуть пару дней и двинуться в дальнейший путь. Однако, поскольку эта помощь была благотворительной, нам, увы, не заплатят, так что придется потеснить клан Лу еще некоторое время для экономии средств. И еще… – Скупец Мо посмотрел на свои белые носки, на снег вокруг и еле заметно поморщился. – Вероятно, пришла пора купить вам зимнюю одежду. Шанло еще несколько дней точно будет в изоляции, а торговля ожидаемо идет плохо, наверняка получится сбить цену.

Как и ожидалось, скупец Мо ни капли не изменил себе, даже побывав на краю смерти и вернувшись. Он казался полным сил и отдохнувшим, как будто ничего и не случилось, да и его зрение восстановилось. В такой ситуации и с двумя здоровыми руками заклинателя у некоего достопочтенного не было ни шанса. Се Юньци чувствовал, как дверь, которую он недавно почти открыл, с грохотом захлопнулась, оставив его за порогом.

Возможность была упущена. И не одна.

Се Юньци скрипнул зубами и пожелал собачьему даосу отморозить пальцы ног, когда они отправятся на рынок.

Однако, к вящему сожалению Третьего господина, лекарь Лу был и оставался мягкой хурмой[76]. Мо Хэ отправил учеников собираться на рынок, а сам еще немного подождал и снова постучал в кабинет лекаря. Он знал, что Лу Уюэ всегда быстро взрывался и столь же быстро отходил. И ни один лекарь не отправит только что выздоровевшего человека почти босиком на мороз. Выслушав еще ряд нелестных описаний, Мо Хэ получил и новые сапоги, и даже небольшой мешочек с серебром. Он с удовлетворением принял пожелание «Проваливать на все четыре стороны», а затем – сразу следом – указание вернуться вечером за пузырьком Нефритовых пилюль.

Настроение Мо Хэ с получением серебра и бесплатной одежды заметно улучшилось, и он повел своих учеников на рынок. Гу Вэньвэнь, опытный участник невероятно сложной игры «Как вытрясти из Учителя деньги», сразу же повела двух мужчин в лавку тканей, в которой ласково спросила скучающего торговца, какое полотно у него самое дорогое.

– Вот это, молодая госпожа. Это прекрасный шелк из Цзяннани, сокровище лавки этого скромного торговца, – охотно рассказал тот, раскладывая рулон на длинном столе. – Отрез в один чи стоит три золотых слитка.

– Слишком дорого, – тут же отказал Мо Хэ.

– А что у вас есть подешевле? Нам бы для зимней одежды, – тут же спросила Гу Вэньвэнь, уже нацелившись на лисью шкуру, висевшую у входа. Она была такой симпатичной, что из нее получился бы отличный жилет!

– Вот эти ткани у меня закупают столичные дамы, из этой парчи делают наряды для приемов во дворце, а это сычуаньская вышивка и еще уникальный образец кэсы[77], – распинался торговец.

– Дорого, слишком дорого, неоправданно