В черной краске становишься черным. Том 2 - Юй Сы

Третий господин. Никакой сдержанности, спокойствия и самоконтроля. Этот даочжан Сюаньи был истинным Алым клинком, тем самым, что когда-то победил Владыку демонов. Безмолвным осуждением Небес.

Визг шэяо стих, и в яме остался лишь пепел. Мо Хэ опустил здоровую руку, глядя на огонек души, который слабо замерцал. Он протянул ладонь, и крошечный огонек подлетел к нему, пугливо ласкаясь о кожу. Еще несколько мгновений, и он навсегда рассеется без возможности переродиться.

Невозможный ветерок поднялся в скрытом пространстве, и красная лента мазнула Мо Хэ по щеке. Его лицо мало-помалу смягчилось, клокочущая ярость стихла, и он достал из рукава пустой мешочек-ловушку, пряча туда душу. Затем в другой мешочек собрал весь пепел. После этого он повернулся и сказал:

– Выходи.

Се Юньци, который так и не дождался подходящего момента, тихо цокнул языком и вышел из-за камней, расплываясь в широкой улыбке.

– Учитель, я вас повсюду ищу, а вы вот где!

Только он один знал, что его спина была мокрой от холодного пота. Но этот достопочтенный никогда бы никому в этом не признался.

Глава 38. Тихая вода переворачивает лодку[69]

Мо Хэ ничего не сказал, только взмахом руки вывел их из скрытого пространства. Они снова оказались в темной комнате публичного дома, где сидели до этого. Оставленный гуцинь напоминал об участи змеи, и Се Юньци содрогнулся про себя, посмотрев на него. Он не понимал, откуда взялся этот почти священный ужас перед даосом, ведь тот вернулся в прежнее состояние – такой же тихий и раздражающий, как и раньше. Правду говорят: тихая вода переворачивает лодку.

– К счастью, именно Учителю удалось найти и обезвредить змею, – чесал он языком, делая вид, что не замечает задумчивого вида Мо Хэ. – Я успел лишь краем глаза увидеть ваш бой и хочу сказать, что это впечатляет! Учитель, вы заслуживаете своей славы. Этот ученик будет стараться усерднее в учебе! – Он сложил перед собой руки и поклонился даосу.

Тот молчал, стоя посреди мрачной комнаты. Погасшие свечи уже остыли, а окна были закрыты, но темная ци, которая клубилась над «Тысячью цветов», начала медленно рассеиваться, и своим духовным зрением даос все четче видел предметы и фигуры людей. Он посмотрел на склонившего голову Се Юньци и отчего-то… тяжело вздохнул.

– Выпрямись. Где Вэньвэнь?

– Думаю, что все еще ищет подсказки. – Се Юньци посмотрел на даоса, но лицо того снова стало каменной маской. – Учитель, змея говорила о… Втором господине? Что это значит? Я думал, что шэяо служат наместнику юга… Это всем известно, – быстро добавил он.

– Либо она солгала перед лицом смерти, либо выдала отчаянную правду, – просто отозвался Мо Хэ. – Сначала найдем Вэньвэнь, вдруг… – Он пожевал губами и добавил: – Вдруг у змеи были сообщники.

На миг Се Юньци показалось, что в голосе Мо Хэ мелькнуло беспокойство, а взгляд стал напряженнее.

– Конечно, Учитель. – Се Юньци направился к дверям, отыгрывая роль заботливого ученика. – Вы не ранены? Эта змея… была такой огромной, я бы с ней не справился.

Мо Хэ покосился на него и увернулся от поданной руки.

– Со мной все в порядке, – отрезал он, поправляя рукава.

Они вдвоем вышли за двери в освещенный коридор, и Мо Хэ послал свое духовное сознание вперед, ища ученицу. Та обнаружилась в отдельной комнате, и когда он быстрым шагом добрался до нее и ворвался внутрь, то увидел…

Как Сыхуа и Гу Вэньвэнь рассматривают косметику на столике и весело обсуждают, какой оттенок румян больше подходит проститутке…

Мо Хэ, который беспокоился за жизнь своей ученицы, вздохнул.

– Брат Гу. – В комнату просунулся и Се Юньци, улыбнувшись Гу Вэньвэнь. – Нам пора уходить.

– Уже? – Та посмотрела на Сыхуа и виновато улыбнулась. – Прости, сестрица, придется мне оставить тебя, братья зовут.

– Что вы, что вы, господин, это был самый приятный вечер за много дней, – захихикала Сыхуа, уже считавшая замаскированную девушку «младшим братцем». – Приходите еще! – Она наклонилась и звонко поцеловала Гу Вэньвэнь в щеку.

– Пока-пока, сестрица. – Гу Вэньвэнь вскочила и поспешила к дверям, помахав девушке.

Когда двери закрылись, она повернулась к Учителю и сложила перед собой руки.

– Учитель, эта ученица глупа и смогла выяснить лишь то, что новая девушка в публичном доме всего одна – Шуай, по новому имени Люхуа, и она продает не себя, а только свои навыки игры на гуцине. Сыхуа сказала, что она явилась незадолго до поветрия и продала себя в «Тысячу цветов», потому что сирота и не могла себя прокормить. Хозяйка…

– Да, Шуай и была шэяо, виновницей змеиного поветрия, – коротко сказал Мо Хэ.

– Была? – Гу Вэньвэнь недоуменно хлопнула глазами, а затем перевела взгляд на Се Юньци, и тот кивнул. – Учитель, вы уже разобрались с шэяо? И где же она? – Девушка огляделась, будто рассчитывая, что Мо Хэ сейчас вытащит из рукава змею.

Однако тот молча направился к выходу из публичного дома.

«Не спрашивай», – одними губами сказал ей Се Юньци и округлил глаза, кивая на Учителя. Гу Вэньвэнь быстро сообразила, что тому пришлось убить змею и теперь он сильно не в духе.

Втроем они быстро выбрались на ночную улицу. Казалось, что прошло много времени, но горизонт еще даже не побледнел, и ночь была в самом разгаре. Мо Хэ коснулся макушки ученицы, снимая иллюзию, и перед ними снова появилось милое личико Вэньвэнь.

– Учитель, проклятие разрушено? Теперь змеиное поветрие можно будет излечить? – спросила она, нарушая это тягостное молчание.

– Посмотрим, – Мо Хэ поджал губы, – справится ли Лу Уюэ.

Втроем они быстро добрались до поместья Лу, и там Мо Хэ оставил учеников, отправив их спать. Сам же он беспрепятственно добрался до главной спальни и постучал в закрытую дверь. Что-то внутри грохнулось, зазвенело, покатилось, но Мо Хэ продолжал терпеливо ждать, даже не поведя бровью. Наконец двери разошлись, и на пороге показался заспанный Лу Уюэ в накинутом поверх нижних одежд халате и без обуви. За его спиной на полу виднелись осколки вазы.

– И зачем ее сюда поставили? – посетовал Лу Уюэ и зевнул. – Знают же, что я даже в пустой комнате что-нибудь уроню, и все равно… – Продолжая болтать, он отошел в сторону, запуская Мо Хэ внутрь и закрывая дверь. Ярко вспыхнули зажженные даочжаном свечи, и Лу Уюэ поморщился. – Я же спал, как жестоко с твоей стороны врываться ко мне почти на рассвете…

– Я уничтожил змею, – коротко сказал Мо Хэ, доставая два парчовых мешочка. – В одном осколок души, во втором – пепел. Уверен, ты сможешь подобрать противоядие теперь, когда темная ци проклятия рассеялась. – Он вручил заспанному Лу Уюэ мешочки, подошел к креслу и уселся в него. – Не дай мне умереть, – добавил Мо Хэ и лишился чувств.

* * *

Се Юньци после всех этих потрясений совершенно не хотелось спать. Попрощавшись с даосом и