В черной краске становишься черным. Том 2 - Юй Сы

Преодолев первоначальное удивление, Се Юньци рассудил, что происходящее вполне объяснимо: Мо Хэ вряд ли хотел сражаться с могущественной шэяо и разносить полгорода. Он ведь был даочжаном Сюаньи, который скоро, кажется, в мифах и легендах сравняется по добродетельности с Буддой, и плевать, что это два разных течения.

Изумляло другое: у бедного, словно последний босяк, даоса оказался такой мощный артефакт, как скрытое пространство. Что еще утаивала эта древняя черепаха?

Скрытые пространства отличались от обычных мешочков-цянькунь, которые служили хранилищами. Пространство могло вместить не только вещи, но и живых существ, а потому стоило просто невообразимых денег, ведь в нем буквально можно было жить.

Впрочем… Се Юньци огляделся и решил, что жить в этом месте он бы не захотел. Даже для демона, выросшего в Огненной пустоши, здесь было слишком невзрачно и печально.

Сейчас, однако, пространство постоянно озарялось вспышками – и Се Юньци быстро пошел на свет, накинув на себя заклинание невидимости. Если до этого змея не раскрыла его, то лишь потому, что пряталась и от даоса. Теперь же ничто не мешало ей потянуть за собой в болото и Третьего господина.

Эта мысль заставила Се Юньци ощутить укол беспокойства, а следом за ним – волну раздражения. Какое ему дело, узнает ли даос о его истинной личности? В конце концов, он зашел в скрытое пространство, чтобы того убить. А уж с обидой мертвого даоса он как-нибудь справится.

Се Юньци притаился за большим камнем, наблюдая за боем. Тот был в самом разгаре: несмотря на явное преимущество со стороны Мо Хэ, змея сражалась отчаянно и подло. Се Юньци оказался здесь как раз в тот момент, когда шэяо с шипением обратилась огромной змеей, чтобы в полной мере использовать свою истинную форму. Она явно совершенствовалась немало лет и поглотила много ци, раз разбухла до таких размеров: зеленая голова с ярко-желтыми глазами поднялась на два чжана над землей, а кольца массивного тела обвились вокруг Мо Хэ. Но тот даже глазом не моргнул.

– Я советую тебе сдаться и рассказать, как снять проклятие, – спокойно сказал он. – Если ты серьезно раскаешься в своих грехах, я помогу тебе уйти в перерождение.

Змея прерывисто зашипела, явно смеясь над этим предложением.

– Даочжан С-с-сюаньи, ты правда думаеш-ш-шь, что я с-с-соглашус-сь? После с-с-стольких усилий, чтобы заманить тебя в Ш-шанло, сдаться вот так?

Мо Хэ нахмурился, услышав эти слова.

– Заманить? Что ты имеешь в виду? Я не хочу убивать тебя, я готов поклясться, что помогу тебе в обмен на спасение жителей Шанло. – Он поднял Цинсин в белых ножнах, не собираясь, однако, обнажать его.

Се Юньци прищурился, глядя на костяные ножны: вот еще одна загадка, которая не давала ему покоя, – почему даос никогда не обнажал меч? В чем причина такой странной нелюбви к лезвиям? Может, его меч запечатался? Но во всех легендах о даочжане Сюаньи всегда присутствовал Алый клинок Небес. Может, это вовсе не он и после той битвы с Владыкой демонов Мо Хэ утратил меч?

К сожалению, некий достопочтенный пребывал в бессознательном состоянии, когда Мо Хэ в гробнице Лю Бяо напитал клинок ци и тот вспыхнул алым. Увидь он это, и Се Юньци бы не сомневался – это тот самый Цинсин.

– Глупый даочж-жан, – прошипела змея. – Мне не нужна твоя помощь, и твой конец-ц-ц близок. Ты уже отравлен моим ядом и вс-с-скоре совсем ос-с-слабеешь. И тогда с-с-свершится пророчество, и мой господин выиграет с-с-спор.

У Се Юньци екнуло сердце – проклятая болтливая гадина!

– Кто твой хозяин? – Вопреки ожиданиям Се Юньци, Мо Хэ спросил совершенно иное, будто ни пророчество, ни спор его не интересовали. – Наместник юга? Это он приказал тебе напасть на Шанло?

Змея свистяще засмеялась, а затем атаковала, и Се Юньци был ей за это благодарен – потому что когда сия тварь открывала пасть, то говорила слишком много ненужного. Сам он пока не спешил вмешиваться, потому что планировал посмотреть, что сможет могущественная яо сделать против ослабшего и ослепшего даоса.

Как оказалось… ничего. Бой завершился менее чем за одну палочку благовоний, когда Мо Хэ вбил змею в землю ударом такой мощи, что скрытое пространство содрогнулось. С человеческим визгом шэяо резко уменьшилась и свернулась кольцами в яме глубиной несколько чи. Хвост ее был раздроблен, и она баюкала его, злобно поглядывая на стоящего на краю ямы Мо Хэ.

Тот опустил клинок и спросил снова:

– Ты служишь наместнику юга? Что демонам нужно в Шанло?

Змея зашипела, ничего не отвечая.

– Как снять проклятие? – холодно продолжал Мо Хэ. – Ты же понимаешь, что после твоей смерти мы все равно найдем противоядие. Нужно ли упрямиться и доводить дело до худшего расклада?

– Тысячи лет мы, демоны, влачим жалкое с-с-существование, изгнанные из мира в Огненную пус-с-стошь, лишенные права на вознес-с-сение. Три с-сотни лет назад у нас был Владыка, и мы воспрянули духом, но ты… – Глаза маленькой змеи в яме ярко горели в полутьме. – Ты отнял у нас и эту надежду.

– Не я запретил вам возноситься, но я изгнал вас, потому что вы сеяли хаос и зло. – Мо Хэ даже глазом не моргнул на эти обвинения. – И жители Шанло не виноваты в конфликте заклинателей и демонов. Они не виноваты, что Небеса отвергают демонов. Как снять проклятие? – Он поднял руку, и заряд молнии из светлой ци обрушился на змею.

Та снова завизжала, и ее дыхание стало тяжелее.

– Говорят, что даочжан С-с-сюаньи праведен, точно Будда, – хрипло расхохоталась она, – но ты жесток, как и мы, яо. Чем ты лучше нас-с-с? Мой гос-с-сподин… мой господин будет дос-с-стойным Владыкой. Звезда породила порок Небес, пред ним склонится тьма…

Мо Хэ, уже поднявший руку для нового удара, вдруг застыл. Се Юньци, зорко следивший за ходом этого, так сказать, избиения, почувствовал, как в глубине его души что-то дрогнуло. Будто по венам пополз змеиный яд и сковал тело. Он увидел эту реакцию – этот миг промедления – и тут же заподозрил худшее: не может быть, чтобы даос знал о пророчестве?

Странная паника охватила Се Юньци, и он невольно сжал кулаки. Но продолжения не последовало, потому что Мо Хэ очнулся от оцепенения и безжалостно ударил своей ци снова.

– Второй господин! – вскричала шэяо, корчась от боли. Прячущийся Се Юньци поднял брови. – Я служу Второму господину! Он истинный порок Небес! А ты с-с-сдохнешь! И все в Шанло сдохнут! – Она заверещала, когда ее хвост обратился в пепел. – Ты говорил, что не убьешь! Не убьешь!

– Я передумал.

Се Юньци вздрогнул, услышав ледяной холод в голосе Мо Хэ. Это был совсем не тот даос, которого знал