В черной краске становишься черным. Том 2 - Юй Сы

– Почему же господин раньше не приезжал в наш скромный городок? Почти все, кто едет в столицу, останавливаются у нас. – Шихуа прикрыла рот рукавом, а сама стыдливо прильнула к Се Юньци. – Наш дом «Тысяча цветов» всегда славился лучшими талантами.

– Я вижу, я вижу, таких красавиц еще поискать!

Се Юньци приобнял ее за талию и стрельнул глазами в даоса, который сидел, словно каменная статуя. По его виду и не скажешь, что он «развлекается» в публичном доме. Правда, о слепоте его тоже не догадаешься. Мог бы хоть чуть больше отыгрывать свою роль, раз этот достопочтенный надрывается.

– Сестрица, а что за румяна ты используешь? – спросила Гу Вэньвэнь, ущипнув Сыхуа за щеку. В ее глазах сверкал неподдельный интерес, и Сыхуа смущенно зарделась и прижала ладони к щекам.

– Ой, не знаю, – пролепетала она. – Из какой-то столичной лавки.

– Какая жалость, они так прекрасно подошли бы мо… то есть подходят твоим щечкам… – Гу Вэньвэнь запнулась, но тут же исправилась. – Жалко, что сейчас из города не выехать, а то я бы купил тебе еще одну коробочку и прислал в подарок.

Сыхуа захихикала.

– Что вы, что вы, господин, разве эта простолюдинка достойна таких подарков? В тот раз мне лишь случайно досталась коробочка. А давно вы здесь, господин? – Она подлила вина Гу Вэньвэнь, и та с удовольствием выпила и даже выдохнула.

Как же приятно хоть иногда расслабиться и не переживать о деньгах, потому что за все платит шиди.

– Приехали точно до поветрия и торчим в городе безвылазно. Ни проехать в столицу, ни вернуться, вот и решили сегодня сходить развеяться, – рассказала Гу Вэньвэнь их легенду, которую все трое обсудили заранее.

– А чем занимаются господа? – спросила Шихуа, все плотнее прижимаясь к Се Юньци, будто намеревалась вскоре сесть к нему на колени. Тот, однако, не сопротивлялся и, напротив, будто поощрял ее смелость, лукаво улыбаясь. Он был так хорош вблизи, что Десятая сестра уже совершенно потеряла голову.

– Торгуем то там, то тут, – расплывчато отозвался Се Юньци, но девушка почти не обратила внимания на его слова, потому что после этого он одарил ее еще одной благосклонной улыбкой, заставляя и ее саму улыбаться. – Но поветрие… – Улыбка вдруг пропала с лица молодого человека, и Шихуа тоже нахмурилась. Ей ужасно хотелось ее вернуть. – Какое ужасное поветрие. – Се Юньци покачал головой.

– Верно, просто жуть, несколько сестричек в нашем доме тоже умерли. – Шихуа промокнула сухие глаза и потянулась за чайником, чтобы налить клиенту еще вина. – К несчастью, еще и одними из первых, из-за чего долгое время к нам не ходили клиенты, опасаясь, что мы разносим заразу. Но все это неправда!

– Конечно, неправда. – Се Юньци успокаивающе погладил ее по плечу, и улыбка снова вернулась на его лицо – очаровательная, дурманящая. – Я, разумеется, верю красавице.

Шихуа часто называли красавицей, но никогда среди ее клиентов не бывало таких бесподобных молодых людей. Будучи опытной прислужницей, она умела нравиться мужчинам, но впервые ей этого захотелось искренне. Она налила вина Се Юньци и поднесла ему чашу, стараясь принять самую выгодную позу. Взгляд молодого человека скользнул по ней сверху донизу, а потом метнулся за ее спину. Шихуа невольно тоже обернулась и заметила, что третий из гостей безучастно сидит в стороне около Шестой сестры с гуцинем. Шихуа испугалась, что красивый клиент будет недоволен подобным пренебрежением к своему брату, а потому подала знак глазами Шуай.

Но та, на ее беду, могла побороться с третьим клиентом за титул самого безучастного лица: она продолжала размеренно играть на гуцине, пока клиент столь же размеренно пил самый дорогой чай в «Тысяче цветов». Один этот чай стоил больше, чем все вино и закуски у двух других господ, и Шихуа невольно заволновалась, что неправильно оценила старшинство. Очевидно, что этот третий господин был главным в их компании, а они совершенно проигнорировали его! Не ровен час, и красивый господин выйдет из себя.

– Сестрица Шуай, – Шихуа намеренно позвала ее громким шепотом и сделала круглые глаза, когда та подняла взгляд. – Подай вина господину, что он все чай да чай пьет.

– Не надо, – тут же отозвался третий господин. – Я хочу послушать гуцинь.

– Как же мне играть и прислуживать? – приподняла брови Шуай.

Шихуа тут же задохнулась от возмущения. Эта выскочка Шуай! Мало того что появилась из ниоткуда, заняла шестое место среди сестричек, так еще и отказывается работать. Шихуа в нерешительности замерла, почувствовав холодок в голосе этого господина. Должно быть, он уже оскорбился, что его оставили в стороне. Но Десятая сестричка ни в коем случае не хотела бросать богатые шелковые штаны ради поношенного халата. Она поджала губки и повернулась к прекрасному господину.

– Простите сестрицу Шуай, она у нас новенькая и еще не знает правил. – Шихуа прижалась всем телом к Се Юньци, выгодно выпячивая грудь. – Чтобы ваш брат не скучал, может… позовем еще одну сестрицу?

Глаза Се Юньци сверкнули. Он метнул взгляд на даоса и широко ухмыльнулся.

– Не переживай, мой брат все равно… не интересуется подобным.

Мо Хэ, который просто хотел выпить чаю, промолчал.

Шихуа изумленно моргнула, но затем понимающе улыбнулась.

– Раз господин хочет слушать музыку, то…

– …Не будем ему мешать, – подхватил Се Юньци и мстительно усмехнулся, покосившись на даоса. Однако тот оставался таким же равнодушным, как и раньше, будто это его ни капли не задело.

Зато отсутствие реакции задело уже некоего достопочтенного, который заскрежетал зубами. Он резко потерял интерес к происходящему. Вся ненависть, что он лелеял и бережно пронес с собой по крышам Шанло до публичного дома, оказалась ударом по хло́пку, когда он обратил ее против даоса.

Се Юньци в раздражении опрокинул в себя чашу вина и натужно рассмеялся, затаскивая девушку на свои колени. Та ойкнула, зарделась, а затем умело обвила его шею руками и выдохнула на ухо:

– Может, господин желает уединиться?

Паршивый слепой даос разглядывал чай в пиале, будто что-то мог видеть в этом тумане темной ци, которая злила Се Юньци еще больше. Он коротко хохотнул и стиснул девушку в своих руках так, что у той затрещало платье.

– Верно, красавица, – холодно хмыкнул Се Юньци.

Шихуа от его взгляда невольно задрожала. Ей вдруг показалось, что этот господин совсем не так очарователен и услужлив, каким кажется, а его глаза будто сверкают алым. Но она моргнула, и наваждение исчезло, мужчина перестал ее сжимать и ссадил с колен на подушку рядом.

– Брат, эта красавица очень хочет показать мне свою комнату, – обратился Се Юньци к Гу Вэньвэнь и подмигнул. Это был условный знак, который означал, что им двоим следует отвести проституток в комнаты, оглушить и внимательно изучить это место. Так они договорились, и, какая