Аллей-уп - Владислав Викторович Порошин

парни даже перестали тренироваться, чтобы посмотреть на эту любопытную дуэль. И Белов её начал мощно. Сначала он забил мяч в проходе, продавив меня спиной, а затем заблокировал мой бросок, неожиданно взмыв в воздух, когда я посчитал что центровой уже обыгран. И тут же Белов увеличил счёт до 2:0, снова затолкав меня под кольцом. Однако после этого у меня вдруг открылось втрое дыхание. Я быстро сравнял счёт двумя дальними бросками — 2:2. Потом пару раз отобрал мяч у Белова на ведении и обманул его, применив излюбленный евростеп, и счёт стал уже — 3:2 в мою пользу.

И в этот момент сторонние наблюдатели стали активно поддерживать своего лучшего баскетболиста. Правда этой поддержкой они ему скорее навредили, чем помогли. Белов начал злиться, нервничать и мазать. Из-за чего он в пылу борьбы несколько раз мне больно двинул локтем в бок. Я же, терпя удары локтями, забивал почти всё, что бросал по кольцу. А при счёте 9:5 в мою пользу Кондрашин скомандовал, что на сегодня достаточно и приказал всем переходить к броскам со штрафной линии. Меня же Владимир Петрович пригласил для индивидуальной беседы в свой рабочий кабинет.

— Скажи, Михаил, как ты смотришь на то, чтобы перейти на позицию разыгрывающего защитника? — первым делом спросил Кондрашкин, когда я уселся на старенький деревянный стул напротив его рабочего стола, который весь был завален каким-то потрёпанными брошюрками.

— Я не совсем понимаю — зачем мне становиться разыгрывающим? — очень сильно удивился я. — У нас же есть живой и здоровый Саша Большаков?

— По Большакову вопрос ещё до конца не решён, — тяжело вздохнул главный тренер. — Есть мнение в этом сезоне кардинально омолодить всю команду, весь «Спартак». А Большакову уже 29. Увы, но после тридцати все мы теряем скоростные качества.

«Вот ведь зараза, — выругался я про себя. — А ведь это моя вина, что Большакова хотят перенаправить на усиление ленинградского СКА, либо в дружественный „Спартак“ из города Николаева. А стукнет тридцатник мне, то и мне тоже скажут — давай, Миша, проваливай в команду классом пониже. Хотя нет. К тому времени можно будет уехать за границу и поиграть где-нибудь в благополучной Бельгии или в Германии, чтобы обеспечить своё безбедное существование».

— Что молчишь? — хмыкнул Кондрашин. — Смотри сюда. — Он вытащил на стол планшетку и нарисовал на ней пять кружков. — Центровым я хочу сделать Белостенного. Форварды — Белов и Макеев. Защитники — ты и Арзамасков. Мне кажется, что в этой пятёрке сочетается всё: скорость, рост, умение играть в защите и хорошая огневая мощь для атак с дальних и средних дистанций.

— Постойте, а почему вы место в основной пятёрке так сразу отдаёте Арзамаскову, а не Тараканову? — упёрся я, так как с Зямой мне играть в одной пятёрке было просто неприятно. — Тараканов со средней дистанции атакует не хуже Арзамаскова. Кроме того, он в защите действует намного надёжней. Добавьте сюда преимущество в росте: у Зямы — метр девяносто, а у Тарика — два метра один сантиметр.

— Ну ты мне ещё условия свои поставь! — рявкнул Кондрашин и от возмущения со всей силы бросил карандаш на стол. — Сказано тебе, что будешь играть разыгрывающего, значит будешь играть разыгрывающего! Скобарь! Баран! Проваливай! С глаз долой!

— Из сердца вон, — буркнул я и пулей вылетел из кабинета главного тренера, так как он мгновенно схватил в руку какую-то тяжёлую книгу и вряд ли ради простого занимательного чтива.

Уже в фойе спортивного зала я подумал, что с функцией разыгрывающего защитника вполне справлюсь, если это конечно потребуется команде. Кажется, в 90-е годы в сборной Литве таскать мяч от щита и до щита доверят атакующему защитнику Шарунасу Марчюлёнису, с которым у нас практически идентичные габариты и похожий стиль игры. И ничего страшного. Марчюлёнис отыграет на самом высоком уровне и приведёт команду своей маленькой страны к двум бронзовым медалям Олимпийских игр и к одному серебру чемпионата Европы.

— Если надо для команды, то я сыграю кого угодно, — пробубнил я и пошагал в раздевалку.

Глава 11

Французский фильм, на который этим субботним вечером в кинотеатр «Современник» пришли я и красавица Вика, назывался «Великолепный». В нём главные роли исполняли Жан-Поль Бельмондо и Жаклин Биссет. И если утончённая зеленоглазая актриса с пышными тёмно-русыми волосами играла саму себя, то брутальный мачо Бельмондо предстал в неожиданной роли нищего писателя бульварных шпионских романов. Его главный герой, неуловимый агент спецслужб Боб Сен-Клер легко покорял всех женщин и одной левой расправлялся с сотнями врагов. А вот в реальности писатель не мог даже заговорить со своей симпатичной соседкой и заставить бездельников электрика и двух водопроводчиков починить его ванную комнату. И на этом контрасте вымышленного и реального миров строились все киношные шутки.

Я, кстати, тоже хохотал, но постоянно ловил себя на мысли, что мне откровенно жаль Францию. Пройдёт всего каких-то двадцать пять лет и белое население этой европейской страны можно будет смело заносить в красную книгу. Так как арабы и африканцы превратят Париж и другие крупные французские города в свою вотчину. Не то чтобы я был расистом. Просто, когда коренное население исчезает или замещается другими народами, то в этом нет ничего благого и хорошего. И с Францией произойдёт всё так, как в русской народной сказке про лису и зайца, когда рыжая попросилась в домик переночевать, а потом выгнала хозяина из избы.

Ну а после кино я и Вика ещё какое-то время бродили по Дворцовой набережной и разговаривали о всяких пустяках. А закончили вечер в ресторане «Кронверк», который размещался на нижней палубе старого парусника, стоявшего напротив Петропавловской крепости.

— Значит кино тебе не понравилось? — спросила Вика, после того, когда мы согрелись горячим кофе и мясом, запечённым в горшочке.

— Нет, просто я имел в виду, что у Бельмондо мне больше всего нравится его роль в «Профессионале». Шикарный фильм с музыкой Эннио Морриконе. И тебе надо обязательно его посмотреть, если ты его конечно не видела.

— Никогда не слышала о таком фильме, — засмеялась девушка. — Хотя я очень хорошо знаю почти весь французский кинематограф.

— Значит скоро узнаешь, — буркнул я, подумав, что «Профессионал» возможно, что ещё даже не начали снимать.

— Интересно, а о чём это кино?

— О профессиональном отношении к делу,