Криминалист 11 - Алим Онербекович Тыналин

— Почему мы? — спросил я. — Смерть в доме, в Массачусетсе. Это дело штата.

— Потому что Банкер федеральный подрядчик, — сказал Томпсон. — Его компания возит грузы для флота по государственным контрактам. Когда такой человек умирает при обстоятельствах, которых никто не может объяснить, а в доме заперты шестеро наследников, наверху предпочитают, чтоб на месте оказался наш человек. И желательно раньше, чем туда доберутся газеты. — Он помолчал. — И еще одно. По слухам, семейство там с историями. Старик, говорят, последние годы жил в страхе, то ли болел, то ли боялся кого. Родовая легенда, проклятие, призрак какого-то предка-китобоя. Прислуга уже, по докладу береговой охраны, твердит, что старика забрал дух капитана.

— Как интересно, — заметил я.

— Митчелл, я знаю, как это звучит. — Томпсон устало посмотрел на меня. — Именно поэтому туда едешь ты, а не кто-нибудь еще. Ты у нас, если верить газетам, самый звездный специалист. Только что арестовал вампира, теперь займешься привидением. — Он нисколько не улыбнулся. — Езжай и разберись, отчего умер человек в комнате, запертой изнутри.

— Как я туда попаду, если там шторм?

— Береговая охрана даст катер из Нью-Бедфорда. — Он глянул на часы. — Последний рейс перед тем, как окончательно море взбесится. Если опоздаешь, просидишь на берегу двое суток, а к тому времени на острове шестеро подозреваемых успеют договориться, кто где был ночью. Так что поезжай прямо сейчас. Самолет до Бостона в половине одиннадцатого, дальше машиной.

Я свернул телеграфную ленту и убрал во внутренний карман, к блокноту, в котором таились записи по Реестру. Все это очень не вовремя, особенно, когда Рурк приступит к делу, а меня здесь не будет.

— У меня есть текущие дела, — сказал я осторожно. — И как, мне с ними…

— Никуда они не денутся, — отрезал Томпсон. — У тебя сейчас нет ничего серьезного. А это дело протухнет, если ты не сядешь на катер сегодня. — Он повернулся обратно к окну. — Иди собирайся, Митчелл.

Глава 13

Остров Короля-Филиппа

Собрался я за двадцать минут. Полевой набор криминалиста, фотоаппарат «Никон Ф2» в кофре, две катушки пленки «Кодак Три-Икс», блокноты, смена белья, теплый свитер и «Смит-Вессон» в наплечной кобуре.

Доберманов конечно же оставил дома. Николь вернулась с дежурства как раз, когда я заезжал за вещами, выслушала все, не задавая лишних вопросов, и сказала только: «Остров зимой. Возьми шерстяные носки, а не эти твои городские». Я так и сделал.

Рейс «Истерн» на Бостон в десять тридцать из Нэшнл задержали на сорок минут. Над Новой Англией гоняли штормовые ветра, из-за которых меня и погнали срочно в эту поездку.

Пока мы стояли у гейта, я смотрел в окно, как техники обливают крылья противообледенительной жидкостью, и считал в уме время. Береговая охрана обещала катер до наступления темноты, а темнеет в феврале рано.

В Логане мы сели в четверть первого, с креном на посадке, от которого стюардессы в проходе побледнели. Машину мне выделили от бостонского отделения Бюро.

«Плимут Фьюри», серый, с треснувшим левым зеркалом и молодой агент по фамилии Донахью, местный, приставленный ко мне на день.

— До Нью-Бедфорда шестьдесят миль по девяносто третьему и дальше по двадцать четвертому, — сказал Донахью, выруливая с парковки. — В хорошую погоду час двадцать. Сегодня, боюсь, придется дольше.

Дольше вышло вдвое больше по времени.

Юго-восточный Массачусетс встретил нас мокрым снегом, который к Броктону перешел в ледяной дождь. Асфальт покрылся коркой, шоссе двадцать четыре превратилось в каток.

Машины ползли гуськом со скоростью тридцать миль в час, а на подъеме у Тонтона мы простояли двадцать минут. Фура перевернулась поперек полосы, и полиция штата разводила поток по обочине.

— К пирсу не успеем, — сказал Донахью, барабаня пальцами по рулю.

— Успеем, — сказал я. — Езжайте объездом через Фрипорт-стрит.

Он удивленно посмотрел на меня.

— Вы знаете дорогу?

— Я посмотрел карту в самолете.

В Нью-Бедфорд мы въехали в начале четвертого, когда небо уже наливалось той свинцовой темнотой, что приходит зимой задолго до заката. Старый китобойный город лежал под дождем угрюмый и облезлый.

Гранитные пакгаузы девятнадцатого века, ржавые рыболовные траулеры у причалов, чайки, кричащие над водой, запах соли, мазута и рыбьих потрохов. Ветер с гавани бил в лицо мокрой крупой.

Станция береговой охраны располагалась в конце Пирс-три, в приземистом белом здании с антенной на крыше. Меня принял старшина по фамилии Мактиг, плотный, красноносый, лет пятидесяти, в оранжевом штормовом костюме поверх формы.

— Митчелл? — Он глянул на часы, потом на меня. — Опоздали на двадцать минут, агент. Я собирался отчаливать.

— Дороги встали.

— Черт с ними с дорогами, море не ждет. — Мактиг кивнул в сторону выхода на причал. — Пойдемте, покажу, чего вы просите.

Мы вышли на пирс и ветер ударил так, что пришлось наклониться. Внизу, у обледенелого трапа, качался сорокафутовый патрульный катер, белый, с красной косой полосой на борту.

Качался он очень нехорошо. Не просто прыгал на воде, а ходил вверх-вниз футов на пять, натягивая швартовы.

— Вот, — сказал Мактиг, перекрикивая ветер. — Барометр падает четвертый час. Северо-восточный, тридцать пять узлов, к ночи будет пятьдесят. Через пролив идти сорок минут. Если выйдем сейчас, то дойдем. Через час не выйдем вовсе и вы просидите тут до четверга.

— Значит, идем сейчас.

Мактиг оглядел меня, увидел городское пальто, ботинки, кофр с фотоаппаратом и хмыкнул.

— Плавать умеете?

— В Куантико учили. И в Майами приходилось.

— Майами, — повторил он с презрением человека, всю жизнь ходившего в северной Атлантике. — Ну, поглядим. Наденьте вот это, иначе к острову доедете ледышкой.

Он выдал мне оранжевый штормовой костюм на два размера больше и спасательный жилет. Донахью остался на берегу, ему хватило одного взгляда на море.

Отошли мы в двадцать минут пятого.

Пока шли гаванью, за молом, качало терпимо. Но едва катер вышел на открытую воду залива Баззардс-Бей, море взялось за нас всерьез.

Волна шла с северо-востока, крутая и короткая. Катер брал ее носом, взлетая и падая с такой силой, что при каждом ударе корпус гудел, как пустая бочка.

Через стекло рубки било водой сплошной пеленой, дворники не справлялись. Соль хрустела на губах. Мактиг стоял у штурвала, широко расставив ноги и вел судно наискось волне, отыгрывая штурвалом каждый удар.

— Держитесь за поручень, а не за приборы! — крикнул он мне. — Приборы казенные!

На двадцатой минуте меня качнуло так, что кофр с «Никоном» сорвался с банки и поехал по палубе. Я поймал его в последний момент у самого фальшборта и заработал синяк на бедре, зато сберег камеру.

— Много там у вас