Новая жизнь Артура Савельича - Рафаэль Бази

— Фредди, мальчики, перерыв на обед! — весело позвала она, проходя внутрь и ставя корзинку на чистый край верстака.

Но стоило ей увидеть чумазого, взмыленного Тони Старка со слесарным инструментом в руках, как её синие глаза удивленно округлились.

— Оу… Мистер Старк? Вы… вы похожи на трубочиста из старой сказки. Фредди, ну зачем ты так нагрузил парня? Он же миллионер, у него руки тонкие, нежные…

Тони Старк инстинктивно попытался спрятать свои грязные, покрытые солидолом ладони за спину, густо покраснев под слоем мазута. Но Крюгер встал со своего табурета, вытащил часы «Молния» и сухим щелчком закрыл крышку.

— Время одиннадцать часов тридцать минут. Согласно внутреннему трудовому распорядку артели — плановый перерыв на обед и личную гигиену продолжительностью тридцать минут, — скомандовал Фредди. — Мэри, за пирог спасибо, своевременное снабжение калориями — основа высокой производительности труда. Ученик Старк! Положи напильник на щит. Вымой руки с мылом «нафталиновым» у раковины, трижды, чтобы солидол на ведомости не занести. После этого — займи место за обеденным столом. Организму требуется восстановление энергетического баланса.

Тони Старк с облегчением выронил инструмент из затекших пальцев, подошел к старой чугунной раковине в углу цеха и принялся яростно, до хруста в суставах тереть ладони жесткой щеткой с серым хозяйственным мылом. Солидол нехотя смывался, оставляя на коже въевшиеся черные поры, но Тони чувствовал странное, совершенно новое для себя ощущение — гордость от того, что эта латунная втулка, лежащая сейчас на верстаке, была выпилена его собственными руками с точностью, приближающейся к заводским стандартам артели.

Они сели за небольшой деревянный стол в углу мастерской. Мэри аккуратно разрезала пирог на равные, геометрически безупречные доли. Фредди Савельевич ел размеренно, тщательно пережевывая каждый кусок.

Тони Старк, который еще неделю назад брезговал обедать в ресторанах без трех звезд Мишлен, сейчас жадно, не обращая внимания на остатки мазута под ногтями, поглощал горячее тесто с яблоками, запивая его чистой холодной водой из оцинкованной кружки. Пирог казался ему самым вкусным продуктом, который он когда-либо пробовал в своей жизни.

— Крюгер… — Тони проглотил кусок и посмотрел на Фредди более спокойным, деловым взглядом инженера. — Твой метод… то, что ты сделал с дросселем осциллографа. Я все утро пересчитывал уравнения кристаллической решетки железа под воздействием ультразвуковых биоимпульсов. Ты ведь не просто сжал металл. Ты изменил пространственную ориентацию доменов феррита, ликвидировав внутренние пустоты сплава. Если мы применим эту технологию к обшивке корпусов Stark Industries… к прецизионным деталям наших ракетных двигателей… мы поднимем прочность конструкций на четыреста процентов без увеличения массы! Понимаешь ты это? Это миллиарды долларов! Это полный контроль над аэрокосмическим рынком!

Фредди Савельевич аккуратно вытер губы чистой ветошью, отставил кружку и посмотрел на Старка взглядом мудрого партийного наставника, у которого на участке объявился чересчур ретивый, но толковый комсомолец.

— Контроль над рынком, говоришь, Старк? Ракетные двигатели? Миллиарды? — Фредди хмыкнул, качая головой. — Опять у вас в голове одна буржуазная гигантомания, глянец и погоня за сверхприбылью. На фига мне твой аэрокосмический рынок, если у меня в артели план по переборке стартеров для автобазы Грейхаунд горит на этой неделе? Ты, Старк, мыслишь масштабами выставочных стендов, а реальное производство у вас в загоне.

Какая польза человечеству от твоей сверхпрочной ракеты, если на этой ракете твои министерские будут бомбы возить да чужие территории делить? Непроизводительные расходы сырья и дефицитного проката!

Фредди постучал пальцем по дубовой столешнице, призывая ученика к дисциплине.

— Нам со Старком-старшим эта поющая сталь и вибраниум очищенный нужны для мирного строительства. Нам нужно поднять надежность гражданского транспорта, выпустить качественные слаботочные приборы для радиоузлов и обеспечить Мэри струнами такого класса, чтобы у неё на Бродвее стопроцентная конверсия искусства в душевный покой трудящихся шла.

Вот это я понимаю — народнохозяйственный эффект. А твои миллиарды бумажные — тьфу, тлен и анархия. Ешь пирог давай, время перерыва на исходе.

Тони Старк замолк, уставившись в свою оцинкованную кружку с водой. В его голове, выращенной на ценностях американского капитализма и индивидуализма, под воздействием суровых речей Фредди Крюгера расшатывались целые идеологические пласты. Ему впервые в жизни показали, что гениальный ум и великие силы можно использовать не для создания пафосного оружия или личного обогащения, а для строгого, честного и бесконечно надежного упорядочивания окружающего бытового хаоса. И в этой приземленной философии судилась такая дикая, первобытная мощь, против которой у Старка не нашлось ни одного аргумента.

— Время двенадцать ноль-ноль. Перерыв на обед окончен, — сухим стуком закрылась крышка часов «Молния» в руке Фредди. — Ученик Старк! Убрать остатки пищи со стола, протереть верстак сухой ветошью и занять рабочее место у тисков. Нам нужно до конца смены запрессовать эту латунную втулку в картер стартера «Форда», провести центровку вала бендикса и сдать узел папаше Билли под подпись в ведомости. Опоздаем хоть на минуту — лишу вечернего лимита на канифоль, будете у меня до полуночи вручную провода зачищать для радиоузла. По местам, товарищи партнеры!

Тони Старк молча встал из-за стола, быстро смахнул крошки, перехватил поудобнее тяжелый трехгранный напильник и с чистым, профессиональным азартом инженера-практика вернулся к своему чугунному «Форду». Рабочий день артели «Крюгер и партнеры» в самом сердце музыкального и индустриального Нэшвилла 1976 года продолжал свой четкий, ровный и абсолютно просчитанный ход, перед которым пафос всей вселенной Marvel медленно, но неумолимо склонял свои глянцевые титановые колени.

Стрелки настенных часов, которые Фредди Савельевич Савельев (сидящий в молодом теле Фредди Крюгера) лично перебрал и откалибровал по сигналам точного времени радиостанции WSM, неумолимо приближались к отметке 16:45. На Нижнем Бродвее этот час обычно знаменовал начало вечерней суеты — бары зажигали свои прожорливые неоновые вывески, а улицы заполнялись туристами и бездельниками всех мастей.

Тони Старк стоял у своего верстака, тяжело опираясь руками на дубовый кант. Наследник многомиллиардной империи Stark Industries, чьи фотографии обычно украшали обложки деловых журналов Нью-Йорка, сейчас выглядел как передовик производства после ликвидации аварийного прорыва на теплотрассе. Его шелковая рубашка окончательно потеряла свой первоначальный лоск, превратившись в заскорузлую от мазута рабочую блузу, на лбу красовался свежий след от угольной пыли, а пальцы, испещренные мелкими царапинами от стружки, заметно дрожали от непривычного физического напряжения.

Но перед ним на чистой ветоши лежал полностью собранный, отрегулированный и смазанный густым слоем солидола стартер от старого грузовика «Форд» папаши Билли. Чугунный корпус агрегата, еще утром напоминавший кусок ржавого болотного шлака, теперь сиял стерильной чистотой технического обслуживания.