Новая жизнь Артура Савельича - Рафаэль Бази

дефицитные мазутом измазал, но узел собрал с зазором в две сотых миллиметра. ОТК работу приняло. Стартер сдали потребителю, получили чистыми двадцать долларов наличными в кассу артели.

Ровно в 17:00 произвел со Старком окончательный расчет согласно тарифной сетке разнорабочих первого разряда. Выдал ему из кассы четыре серебряные монеты по десять центов — чистые, законные сорок центов США. Сдельная оплата за выполненный объем работ, обеспеченная реальным народнохозяйственным результатом. Парень сначала кричал, что его мозг стоит дороже всего Нэшвилла, а эти сорок центов даже нищий не подберет. Пришлось популярно объяснить ему политэкономию: его миллионы на военных заказах — это резаная бумага и инфляция, а эти сорок центов — честный трудовой доход рабочего класса.

Забрал деньги, Света. Расписался в синей книге, монеты в карман спрятал и уехал на своем Корвете думать над поведением. Обещал за ночь пересчитать термодинамическую матрицу моего биокинеза по формулам Больцмана, чтобы доказать мне преимущество цифровой автоматики. Пускай считает, комсомолец ретивый, умнее будет. Главное — завтра к семи-сорок пять чтоб на смену не опоздал, у меня по плану профилактика подшипников на магнитофонах Ampex для студии RCA, там пыль не прощается».

В самом низу листа, прямо под жирным, размашистым росчерком «А. С. Крюгер», перо выдавило небольшую кляксу и добавил личную приписку для подольской веранды:

«Мишке скажи — латунные обрезки из гаража пускай в ящик сложит, тут в Америке латунь хорошего проката в дефиците, всё на штамповку пускают. И Витьке передай: Старк этот, миллионер, за сорок центов в смену вкалывает и не жужжит, пускай берет пример с передовой зарубежной молодежи, а не фарцует джинсами за клубом. За огурцами следите, под корень поливайте! Всё, закрываю отчетность, Мэри зовет чай пить с остатками пирога. Баланс держу. А. С.»

Чернила стремительно подсохли, превратившись в жесткую матовую корку, намертво въевшуюся в клетчатые страницы. Запах мазута и корицы медленно растаял в прохладном воздухе подмосковного вечера.

Светлана Артуровна Савельева сидела у гаснущей керосиновой лампы, глядя на ровные отцовские строчки. За окном привычно гудел подольский автобус, кузнечики выводили свою нескончаемую июньскую балладу, а перед ней лежал официальный документ о том, как её покойный отец, бывший председатель кооператива «Светлый путь», успешно перековывает будущее американского военно-промышленного комплекса из заносчивых мажоров в дисциплинированный рабочий класс за сорок центов в смену.

— Ну папа… Ну наставник, — Света тихонько рассмеялась, бережно закрывая амбарную книгу и снимая с неё тяжелый чугунный утюг. — Ты и Тони Старка в партию запишешь, если он швабру вовремя не бросит.

Она поднялась, аккуратно спрятала синюю тетрадь на самую нижнюю полку комода и пошла в дом — нарезать хлеб к ужину и проверить, как Витя смазал замок на калитке, строго выполняя план материально-технического снабжения семьи Савельевых.

Глава 22. Термодинамический поединок двух систем

«You can wire your matrix to process the grid,

And digits will follow the things that you did.

But if your enclosure is lacking the mass,

The thermal induction will break all your glass…»

(Из тезисов доклада лаборатории "Старк Индастриз, Нью-Йорк,1972 г.)

Вторник в переулке Нижнего Бродвея начался в строгом соответствии с циклическим графиком вращения земной оси и внутренним регламентом артели «Крюгер и партнеры» — ровно в шесть часов утра. Фредди Савельевич проверил уровень масла в перебранном картере правительственного «Линкольна» и зафиксировал идеальные параметры натяжения ремня генератора. После этого технолог провел образцовую влажную уборку слесарного цеха, выставив оцинкованное ведро в угол, строго параллельно плинтусу, с допуском не более двух миллиметров.

В 7:34 утра Фредди сидел за своим главным дубовым верстаком, аккуратно заправляя черные маслянистые чернила в перьевую авторучку № 86. В мастерской стояла стерильная, рабочая прохлада, пахнущая свежей ветошью, канифолью и совсем немного — хозяйственным мылом, которым он вчера побудил Тони Старка смывать капиталистическую лень.

Ровно в 7:35 тишину переулка разорвал уже знакомый, форсированный рев желтого шевроле корветта. Машина замерла у крыльца с резким, пижонским свистом тормозных колодок. Фредди недовольно нажал на колпачок ручки: «Опять перерасход фрикционного материала. Никакого понятия об экономии у парня нет».

Дверь артели распахнулась с грохотом, и внутрь стремительным, лихорадочным шагом вошел Тони Старк. Он выглядел так, словно всю ночь провел не в роскошном люксе отеля «Хилтон», а в конструкторском бюро закрытого оборонного НИИ во время ликвидации квартального прорыва. Его модная шелковая рубашка была измята, под карими глазами залегли тяжелые черные тени от бессонницы, но в самом взгляде вундеркинда горел дикий, фанатичный, истинно инженерный огонь первооткрывателя.

В руках Старк-младший бережно, словно боевое знамя, сжимал огромный рулон плотной ватманской бумаги, испещренной сотнями сложнейших интегральных схем, графиков и математических формул. В кармане его джинсов тихо, победно звякнули те самые четыре серебряные монеты по десять центов — честная сдельная оплата за вчерашний стартер папаши Билли.

— Крюгер! — Тони с размаху опустил рулон ватмана прямо на свободный край дубового верстака, едва не смахнув чернильницу.

— Я сделал это! Я не спал тринадцать часов, выпил четыре литра черного кофе и полностью пересчитал всю термодинамическую матрицу твоего так называемого «хозрасчетного биокинеза»!

Твои дедовские сказки про ГОСТы и ручной обжим мартенситных структур — это вчерашний день! Смотри сюда, недоучка!

Старк лихорадочно раскатала ватман по столу, прижав углы тяжелыми рожковыми ключами. На бумаге идеальной тушью MIT была вычерчена принципиальная схема устройства, снабженная гордой надписью: «DIGITAL INVERTER STARK-OMEGA. PROJECT № 01».

— Это цифровой высокочастотный инвертор на кремниевых полевых транзисторах нового поколения, — Тони Старк ткнул пальцем, на котором еще виднелись вчерашние мозоли от швабры, прямо в центр схемы. — Я математически доказал, что если подать на твою ладонь модулированный сигнал частотой в сорок два мегагерца через вот этот контур обратной связи, то твоя структура перейдет в режим авторезонанса. Тебе больше не придется сжигать тысячи калорий, жрать свиное сало килограммами и шелушить кожу ради перестройки кристаллической решетки железа!

Моя автоматика сделает это за тебя! Мы подключим этот инвертор напрямую к твоему биологическому реактору, снизим теплопотери до абсолютного физического нуля и поднимем норму выработки «поющей стали» до пятидесяти комплектов в смену!

Ну что, старик, чья система эффективнее? Твой ручной хозрасчет или моя цифровая автоматизация?

Часы показывали ровно 7:39. До официального начала смены оставалось шесть минут. Он встал со своего табурета, заложил руки за спину и неторопливо подошел к ватману. Крюгер принялся методично, по узлам сканировать нью-йоркскую высокотехнологичную графику.

Тони Старк затаил дыхание, выпрямив спину и ожидая неминуемого триумфа своей цифровой мысли над