Квант равновесия - Ольга Морох

качнул головой. — Зайдём так. Удерживайте крейсер на дистанции метрах в сорока. Раз автоматика заставы в отрубе, режим полной разблокировки активирован. Все ремонтные порты сейчас обесточены. Мы зайдем через технический лаз ручного обслуживания на третьем пилоне.

— Маркус! — Лим выскочила на палубу.

— Гражданским лицам запрещено появляться на капитанском мостике, — сухо оборвал ее старший дознаватель, даже не повернув к ней голову. — Жди в кают-кампании, Лим.

— Ты хочешь идти туда? — уточнила дата-раннер. — Я с тобой!

— Не положено!

— Я с тобой!

На это Маркус, наконец, разогнулся и повернулся к вздорной девице всем корпусом.

— Не! Положено! — отрезал он. — Но мне пригодится твой инфо-дрон.

Лим поджала губы и ушла.

— Мне нужен человек в помощь, — продолжил Дейк. — Кто-то, кто разбирается в автоматике…

— Наш техник, лейтенант Андрос пойдёт с вами, — согласился капитан и коснулся сенсора связи. — Лейтенант, аварийный комплект на пост шлюзования. Вы поступаете в распоряжение старшего дознавателя.

— Отлично, — согласился старший дознаватель. — К делу.

* * *

— Шлюзовая камера готова к откачке воздуха, — раздался в наушниках спокойный голос техника.

Маркус и лейтенант Андрос стояли в тесном десантном боксе, защёлкивая замки тяжёлых скафандров с закрытым контуром жизнеобеспечения. Лейтенант действовал молча и споро, сноровисто проверяя крепления наплечного инфо-накопителя и автономного диагностического щупа. В руках он держал плоский металлический кейс с аварийным инженерным комплектом.

Со свистом упало давление. Внешний люк крейсера бесшумно ушёл в паз, открывая перед ними бездну открытого космоса. В сорока метрах напротив, тускло поблёскивая обледеневшей титановой бронёй, висел слепой, мёртвый элипсоид станции «Гиад-Транзит».

Дейк проверил карабин страховочного фала, соединённого с лебёдкой крейсера, и коротко скомандовал:

— Направляющий вектор зафиксирован. Вперёд.

Ликтор первым оттолкнулся от порога, и инерция плавно понесла его сквозь пустоту. Кевларовый трос за спиной бесшумно разматывался тонкой белой нитью. Следом, чётко выдерживая дистанцию и направление, следовал лейтенант Андрос. Несколько секунд полёта между кораблями — и Дейк мягко приземлился на крышу третьего пилона станции, сразу врубив магниты на ботинках. Тяжёлый толчок в ноги подтвердил сцепление. Ещё через секунду он уже перехватил за плечо прилетевшего следом лейтенанта, помогая тому закрепиться рядом.

Неподалёку, утопленный в броню станции, белел люк аварийного лаза для техников.

Лейтенант опустился на колено, смахнул перчаткой наросший слой инея и, ухватившись за откидную полукруглую ручку, с силой потянул плиту люка на себя. Замёрзшие силоксановые ксено-полимерные уплотнители поддались с трудом. Откинув тяжёлую крышку до упора, техник раскрыл зёв пустого технического шлюза.

— Чисто. Давление ноль, — доложил Андрос, его голос в коммуникаторе звучал хрипло и буднично. — Захожу первым, господин ликтор. Тут вдвоём едва развернуться. И Маркус согласился.

Они один за другим они отстегнули карабины, зафиксировали их на внешнем леере, опоясывающем крышу станции, спустились в узкую металлическую коробку кессона. Андрос навалился на наружную крышку изнутри, затягивая внутренний ворот до тех пор, пока тяжёлые гидравлические упоры намертво не заблокировали выход наружу. Наступила кромешная тьма.

Теперь перед ними теперь стояла внутренняя гермостворка, за которой сканеры крейсера фиксировали стабильную атмосферу станции.

Лейтенант включил мощный наплечный фонарь, отыскал на боковой стене механический впускной вентиль выравнивания давления и с натугой провернул его. В ту же секунду в глухой тишине вакуума раздался нарастающий свист. Воздух из запертых жилых секторов «Гиад» мощной струей хлынул в их тесный тамбур. Раздувшиеся в космосе скафандры Маркуса и лейтенанта с легким вздохом обмякли, принимая нормальную форму. Через минуту свист стих, и автономный блок выдал зелёный сигнал: давление выровнено, семь десятых атмосферы.

Андрос перехватил рукоять внутренней гермостворки, которая теперь поддалась без всякого сопротивления, и плавно толкнул её в сторону, открывая путь внутрь.

Свет наплечных фонарей узкими, резкими лучами пробил густой мрак жилого отсека станции «Гиад-Транзит». В лучах сразу заплясали мириады мелких пылинок и кристалликов замерзшего конденсата, крошечных обломков вольфрамовых игл. Стандартный газоанализатор выдавал пугающий список зафиксированных аномалий: фторорганические соединения, хлориды, оксиды вольфрама, аномально высокий уровень озона и углекислый газ.

— Скафандры не снимать, — скомандовал Маркус. И Андрос согласился. Чёрт знает, что здесь произошло. Коридор выглядел жутко. Стены покрылись плотным слоем инея, сверкавшего под диодными лучами, как битое стекло. Пол был залит какой-то чёрной жижей неизвестного происхождения и исчерчен, похоже… игломётом? При помощи манипулятора Маркус произвёл забор биоматериала в надежде после, в лаборатории, ответить для себя на некоторые вопросы.

— В контуре стабильные минус шестьдесят два по Цельсию, — доложил Андрос, сверяясь с показаниями наручного инженерного планшета. — Станция вымерзла почти до основания. Системы рециркуляции и обогрева мертвы. Господин ликтор, в таком режиме подогрев наших скафандров сожрет батареи часа за два.

— Мы вернёмся раньше, — Маркус достал и выпустил инфо-дрон, что с боем выдрал у обиженного дата-раннера. С критическим условием, что она тоже увидит все, что зафиксирует аппарат. Вот это будет сенсация. Двинулся вперед по обледеневшему коридору, удерживая руку на рукояти личного «мортиса».

— Андрос, где ближайший узел связи с центральным процессором этого сектора? Мне нужны навигационные логи доков.

— Прямо по курсу, возможно, на развилке у распределительной галереи, — техник пошёл вперёд. — Снимем копию.

Они дошли до конца коридора, где проход расширялся, переходя в главный транзитный зал. И как только луч фонаря Дейка упал на феррокерамитные стены, старший дознаватель ликтората резко остановился.

На переборках чернели глубокие, рваные следы, словно по стенам полосовали бритвой. Вокруг них струпьями застыла непонятная, обугленная субстанция высокой плотности. А чуть дальше, у самого входа в капсульный отсек, поперек коридора стояла наглухо опущенная многотонная титановая заслонка.

— Как её открыть? — старший дозаватель осторожно прошёл вперёд, выхватывая лучом фонаря разбитую мебель, крошево от стен в густой шубе инея.

— Сейчас, — техник поспешил к переборке. Достал инструмент и полез наверх, к потолку. — Тут везде есть дублёры. — Пояснил он. — Станцию строили во времена индустриализации космоса. Боялись, что автоматика откажет. Он покрутил с усилием что-то на потолке и створка начала подниматься. Маркус присел и, едва щель оказалась достаточной, сделал знак, что довольно. Дрон с жужанием нырнул в щель. На виртуальной экран планшета транслировалось изображение камеры.

Все стены и пол в свете крошечного диодного фонаря изрешечены вольфрамовыми иглами. Под таким шквальным огнём сложно устоять. На полу — капли засохшей и замёрзшей крови. Здесь разгорелся нешуточный бой. Только вот между кем и кем? И где тела? Маркус сделал знак технику,