Старатель. Книга 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

– О! Спасибо! – Парой взмахов ножа вскрываю тушку, ловко выбрасывая наземь потроха.

– Хорошо ты навострился, – он укладывает тушку в пакет, висящий на боку рюкзака, где уже покоятся три моих предыдущих трофея.

– Ну, мне деньги нужны, – вытерев нож о траву, сую его в ножны: – Есть-пить и прочее. Это у тебя реактор, а я – увы, живой.

– Сэм! Послушай! – Манипулятор, на конце которого видна бляшка маленького динамика, изгибается, замирая около моего уха: – Сэм! Ты же творческая личность! Ты мне сам про свои картины рассказывал!

– И что? – Заметив средь травы мясистый гриб, нагибаюсь, срезая его под корень. Отлично! Борис за него десяток монет отвалит, а даст меньше – сам съем. Разведу костёр и зажарю, делов-то!

– Давай вместе выступать! Жонглировать научишься, я, на тебя, голографический костюм натяну. У меня и репризы есть – будем сценки разыгрывать – народ валом повалит! Я прикинул – по десять монет с каждого – да мы озолотимся! Ты, то есть. Мне-то деньги ни к чему.

– А на задних лапках бегать не надо? Или нет, погоди, – замираю, словно задумавшись: – На передних? Жонглируя задними? – Хлопаю себя по ногам: – А, Бродяга? Оценят?

– Сэм?! Ну чего ты! Я же дело предлагаю! Ну не верят они, – щупальце, уже другое, с трёхпалой клешнёй, качнулось в сторону ожидавших его людей: – Что я разумен, ну и пусть! Пусть себе считают, что это управляешь мной. Пофиг. Лишь бы платили.

– Нет, – чуть в стороне примечаю местную ромашку и обойдя Бродягу, срезаю её, переправляя в рюкзак.

– Хорошо. Не хочешь выступать, давай я им скажу, что только ты меня обслуживать можешь. А, Сэм? Они поверят! Они всему верят, прямо как дети малые. Заплатят сколько скажешь. Ну? Как тебе?

– Нет! И вообще, – выпрямившись, достаю из рюкзака свои трофеи: – Вот смотри. Ромашка – двадцать цветков. Грибы – четыре, крысы, – киваю на пакет: – Четыре.

– Итого, – он быстро понимает куда я клоню:

– Сто шестьдесят монет. Копейки! Сэм! Да ты в разы больше получать будешь! И ничего делать не надо! У меня сотни перобайт шуток, музыки и реприз! Я посчитал – ни разу не повторяясь, шесть лет, по два часа в день, выступать могу! Сэм!!! Шесть лет!

– Сто шестьдесят монет – копейки, да. Но – честные. А ты мне что предлагаешь? Нет! И вообще, – глубоко вздохнув, хлопаю ладонью по верху корпуса, рождая звучный металлический гул, отчего его почитатели настораживаются, а некоторые даже тянутся к своим стволам, решив, что я посягаю на их кумира. Вот только этого мне не хватало – пристрелят. Прямо здесь, в трёх десятках шагов от Купола.

– Свободен! – Громко, чтобы услышали все, повторяю, держа руку над корпусом: – Свободен! Отказываюсь от всех прав на дроида, именуемого Бродяга! Отныне ты сам по себе!

Поклонники встречают мою речь аплодисментами, а сам виновник произошедшего, взлетает вверх, зависнув на уровне моего лица:

– Спасибо, Сэм! Я этого никогда не забуду!

– Естественно, – хмыкаю, забрасывая рюкзак на плечо: – Ты же дроид, захочешь забыть – сотрёшь.

– Приходи в Бар, – пропускает он мимо ушей подколку: – Я договорюсь чтобы тебе всегда столик в первом ряду был.

– Удачи, – развернувшись, шагаю в сторону ближайшего КПП. За ним, если Кабан не соврал, чуть левее дороги, вроде полянка есть. А на ней – ммм… И грибов немерено, и ромашек пруд пруди, и, при этом, что не может не радовать – совсем крыс нет. Не лезут туда серые, знают, что часовые только рады будут новым мишеням.

Выйдя за стену киваю дежурным. Сегодня здесь стоят Венчик и Батон. Киваю сразу обоим.

– Что, Поп? Прогуляться решил? – Венчик, сдвинув на затылок каску, зевает во весь рот.

– Да вот грибов решил собрать. За стеной что-то мало их. Вы там, – мотаю головой в сторону полянки, хорошо видимой от КПП: – Всех крыс перебили? Не загрызут?

– Нет там никого, – Батон, тоже зевая, отмахивается от моих слов, как от вредной мухи: – Не лезут больше. Как Мазай, третьего дня, одну, на спор, из пулемёта подстрелил – всё, как ножом отрезало.

Кивнув – легенда, придуманная мной по пути к воротам – высказана и теперь, если кто и поинтересуется моей персоной, то ответ у этих двух будет наготове. Ну а что не вернулся к вечеру – да мало ли что, может столько всего набрал, что и дотащить не смог. Вот отдохнёт, тогда и вернётся. И, что главное, никто и не подумает связать моё исчезновение из города с Михалычем, который уже довольно долго и носа из своей норки не показывавшего.

Перехожу на рысцу, спеша быстрее оказаться на полянке.

Ну да, не лезут сюда крысы.

Естественно.

Пулемётная пуля от неё лужу, в лучшем случае, оставит, а местные крысюки отнюдь не тупицы, чтобы после такого наглядного примера в открытую лезть.

– Но ты там не расслабляйся, Поп, – кричит мне в спину Батон: – Вертушка минут тридцать как проходила. Думаю, – он на миг смолкает, прикидывая детали: – Назад скоро пойдёт. Через четверть часа. У тебя гайки есть?

Гайки у меня есть, и я не останавливаясь поднимаю над головой руку, подтверждая, что услышал его слова.

Почему именно гайки могли гасить аномалии не знал здесь ни кто, что не мешало всем пользоваться этим знанием. Стоило только бросить именно гайку и ничто кроме неё в аномалию, как та практически сразу исчезала. Ненадолго, всего на несколько минут, но и их хватало с запасом, чтобы унести ноги от опасности. Работал этот способ и с паутинкой, резавшей всё на куски, и с вихрем – бродячим торнадо, готовым зашвырнуть вас вверх на сотню другую метров, и с огнёвкой – столбом горячего воздуха, готовым поджечь любого, приблизившегося к нему несмотря на характерный звук, издаваемый этой аномалией при движении.

А вот и заветная полянка, густо поросшая белыми цветами. Ускоряюсь.

Главное теперь не жадничать. Минут десять и дальше, к АТП, точно как человек, увлёкшийся сбором богатой добычи.

С этими мыслями, сдёрнув с плеча рюкзак, принимаюсь кидать в него вырванные с корнем цветы.

Следующие минут тридцать, а то и сорок я занимаюсь сбором ромашек, медленно, но верно отдаляясь от стены Солар-сити.

Нет, тысячу раз был прав Тодд, когда, гоняя меня по методике введения противника в заблуждение, ворчливо повторял азбучные, с его точки зрения, истинны:

– Хочешь, чтобы тебе поверили – выполняй работу по-настоящему. Без дураков. Не надейся, что наблюдающий за тобой поверит. Фальшь, она, знаешь ли, видна за много миль. А потому работай как положено и тебе воздастся.

Вот и сейчас я именно так и работал, внимательно осматривая окрестности и не пропуская ни одного, достойного оказаться у доктора