Старатель. Книга 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

Подношу пистолет к глазам и напрягая до предела зрение, разбираю спрятанные между завитушек буквы, складывающиеся в ещё одно послание: «Бей………..», далее затёрто сразу два слова, а после вполне ожидаемое: «без промаха!»

М-да… Как там, у классика? Всё чудесатее и чудесатее?

Угу… Вот как-то так. Можно лишь добавить – и непонятнее, и непонятнее.

Нюхаю ствол.

Нет, отсюда уже ой как давно не стреляли.

Осторожно, самую малость, оттягиваю затворную раму.

Так.

Патрона в стволе нет. А это значит, что даже попав под обстрел, наш Михалыч совсем не спешил воспользоваться своим пистолетом.

Хм… А это ещё что?

В глубине, там, куда не попадает свет, едва различимо синеет что-то вытянутое.

Ба! Да это же пуля в магазине!

И – синеет. Странно, но я подобных пуль не видел.

Чёрт! Нет, сто тысяч мильонов чертей!

Но не слишком ли много странностей для одной заштатной планетки?!

Пистолет этот непонятный с неизвестными мне пулями и затёртой надписью, чиновник администрации, награждённый таким стволом и отлично осведомлённый об аварийных складах.

Осторожно, придерживая раму руками, возвращаю её на место.

Что ж.

Будем продолжать играть роль простака. Просили ствол принести – пжалуста!

Чего ещё попросят – так мы с радостью.

Да, именно так и никак иначе. А что до загадок, то тут главное терпение иметь. Рано, или поздно, но паззл сложится, только дёргаться не надо.

Следующие пару дней я провёл в раю. В относительном, конечно, учитывая местный колорит, но всё же.

Вот скажите – а как ещё назвать времяпрепровождение, когда над вами не нависает начальник со своими, всегда срочными, поручениями, а в кармане гремят монеты, заработок которых прост, приятен и не напряжён?

У меня было именно так.

Проснувшись и позавтракав в Баре, я, обычно, направлялся за стену, где, неспешно бродя по округе, отстреливал крыс, собирал грибы и цветы. Раз даже, по просьбе Рафика, охотился на Крысиного Короля – особо крупную крысу, перебравшуюся сюда из каких-то совсем отдалённых мест. Вроде как из Туннелей, так Рафик назвал обиталище подобных созданий, упомянув, что это место находится где-то очень далеко, и что крайне странно обнаружить здесь образец той самой, Туннельной, фауны. Это был уже второй раз, кода прозвучало данное название и, что было печально, за оба раза я так и не смог услышать хоть самую малость чего-то полезного, кроме как того, что эти неведомые Туннели далеко, и что в них водится особо злостное зверьё.

И – люди. Рецепт того Крысбургера был именно от них. Негусто информации, не правда ли?

Впрочем, и на том спасибо – мне, в мою копилочку, все факты подойдёт.

За шкуру Короля он мне аж сто монет отвалил, что было неплохо, но и не густо, учитывая факт моего обычного приработка в три-четыре сотни. И, в отличии охоты на Короля, мои монеты доставались мне куда как легче.

Охотился я всё с тем обрезом, что мне дал для похода на АТП Смак. Сам он куда-то запропастился, не оставив мне шанса вернуть оружие, вот я и пользовался им, благо патронов, пусть и в зелёной рубашке, у Рафика было в избытке.

По деньгам я тоже неплохо приподнялся и теперь присматривался к разным стволам, бывшим в магазе. На хороший карабин, или винтовку, денег ещё не хватало, но вот револьвер, или охотничью двустволку – точно такую же, как и та, что была у Смака, я уже мог купить. Останавливало лишь то, что этот ствол был всего на два патрона, ну а помня тех кабанов, ну – с кладбища, я сильно сомневался, что сумею уложить зверя с одного выстрела. А ведь он, наверняка, не один прибежит. Так что нет – здесь, для выживания, нужно что-то такое, что-либо будет убивать с одного выстрела, либо выпускать в цель столько пуль, что та просто не получит и шанса добраться до моей тушки.

Что ж…

Подобные стволы – то есть, автоматические стрелялки, здесь были. Но цена… Цена, даже на самый простой пистолет-пулемёт, не просто кусалась, нет, она была сродни акуле, готовой разорвать своими зубами незадачливого пловца. Три тысячи монет! Это сколько же мне пахать, собирая крысиные тушки и грибочки-цветочки, что б на такой ствол заработать?!

Ответ был один – долго, а потому я, завистливо косясь на разнообразные стволы, украшавшие стенку за спиной Рафика, продолжал своё занятие, отложив мечты о приличном оружии в самый дальний край сознания.

Так продолжалось, как я уже сказал, два дня, а на третий меня разбудил осторожный стук в дверь.

– Разбудил? – Голова Семён Петровича, возникшая в щели двери, быстро обежала взглядом выбранную мной для ночёвки комнату.

– Угу, – зеваю, потягиваюсь, тру глаза – самый обычный ритуал не вовремя разбуженного человека: – Ромашка кончилась, док? Ща, – зеваю и трясу головой: – Проснусь, позавтракаю и пойду. Или вот прям так срочно надо, что…

– Не, ромашки не надо, – зайдя в комнату он усаживается на край кровати: – Михалыч в себя пришёл, хочет с тобой поговорить. Ну и мне, – он отворачивается, внезапно заинтересовавшись выцветшим плакатом с какой-то девчонкой, которая, в ультра-крохотном купальнике резвится в прибое: – Дело у меня к тебе есть, Поп. Ты это, – его взгляд скользит над моей головой: – Просыпайся, завтракай, и к Михалычу. Там тебя ждать буду.

Михалыча я нашёл в соседней, с его рабочим кабинетом, комнате.

Он лежал на кровати, по самые плечи укрытый цветастым пледом, по которому весело скакали плюшевые медвежата, бросавшие друг другу то яркий мяч, то лепившие куличики.

– Ааа… Боец! – По бледному лицу старшего Солар-сити пробежала слабая улыбка: – Спасибо, парень. Выручил, – на миг его глаза переключились с меня на стол, где, накрытый тряпицей лежало нечто, очертаниями очень похожее на пистолет.

– Ну я… это…, – развожу руками: – Того… Ну как не помочь. Я – завсегда. Ага, для хорошего-то человека.

– Я это запомню, – улыбка стала чуть шире: – Тут таких как ты… – Резкий приступ кашля оборвал фразу и Семён Петрович, стоявший у изголовья кровати, метнулся к столу, оттеснив, вернее едва не отбросив меня к стене.

– Вот, Михалыч, пей, – в его руках появился стакан, наполовину наполненный чем-то бледно-бледно голубоватым и Михалыч послушно принялся пить жидкость морщась от горечи.

– Ты это, парень, – повернул он ко мне голову, на лбу которой блестели бусинки пота: – Ты внимания не обращай. На меня. Не в первый раз срубает. Ничего – выкарабкаюсь.

Киваю, но высказаться в поддержку не успеваю – он продолжает:

– И не думай, что Михалыч скотина неблагодарная.

– Да я и не…

– Петрович тебе бумажку даст, – кивает он на врача и тот, с