Старатель. Книга 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

– Да, Михалыч, чего тут непонятного-то? Вот прямо сейчас и схожу.

– Да-да, Михалыч, – Семён Петрович принимается выталкивать меня из комнаты: – Ты не беспокойся. Лежи, выздоравливай, сейчас тебе спать захочется, так ты не сопротивляйся – глаза прикрой и дреми. А мы пока… – Вытолкав меня в кабинет и проследовав за мной, врач тихо прикрыл дверь, а затем, убедившись, что она плотно закрыта, уселся за стол, заняв место Михалыча.

– Вот такие пироги, Поп, – потерев лицо руками, Семён Петрович негромко вздохнул: – Плохо всё.

– Что плохо? Пистолет не помог? Так он, – киваю на дверь: – Вроде как рад. Я думал – ствол свой получит – козликом молодым запрыгает.

– А он и не запрыгал, – покачал головой док: – Рецидив. Нет, спору нет – ствол свою роль сыграл. Положительную, замечу. В сознание Миха… Михалыч пришёл, но, как сам видишь, только в сознание. Ноги ему парализовало.

– Ого… И что делать?

– Нужен пчелиный яд. Такое, с ним, уже бывало. Тогда яд помог. Сделал ему несколько инъекций и всё – как рукой сняло. Думаю, и сейчас поможет, но…

– Что – но?

– Я Смака за ядом послал, – отвернувшись, Семён Петрович переводит взгляд за окно, где к магазу начинает сползаться проснувшийся народ: – Но тут проблемка вышла.

– Какая? – Задаю вопрос уже предчувствуя ответ и не ошибаюсь.

– Его ЧеЗеды отловили, – морщится док: – Вчера ночью он вернулся – с пустыми руками. Подстрелили, когда он их Купол обходил. По большой дуге шёл, но всё одно нарвался.

– Значит – по недостаточно большой шёл.

– Не знаю, – док снова принимается тереть лицо руками: – Смак опытный, и если его поймали, то, значит, ЧеЗеды настороже. Ждут ответного хода от нас.

– Думаешь – это они Михалыча обстреляли?

– А больше некому, да и зуб у них на него. Так что да – они.

– Ну а я тут каким боком? – И снова по спине начинает ползти холодок от ожидаемого ответа.

– Тебе идти надо. – И, прежде чем я начинаю протестовать, Семён Петрович, подняв руку, быстро произносит:

– Тебя они не тронут – нейтрал ты. Максимум – нервы помотают и отпустят. Агитировать – к себе звать будут, но ты не поддавайся. Не слушай – бред нести будут. Ты, главное, помни – что именно мы, именно Михалыч тебя здесь как своего принял, одел-обул, накормил и пригрел. Он, а не ЧеЗеды.

Молча киваю.

– Вот и будет тебе шанс должок отдать, понимаешь? – Он замолкает, принявшись копаться в столе, а я мысленно хмыкаю – ну да, ну да. Конечно. Одел-обул, накормил и пригрел. Угу. Только я сам всё. В смысле и оделся, и стволом разжился, да и за жратву – тоже из своего кармана плачу. Куполом пользуюсь – да, тут верно. И, опять не спорю, спать в кровати лучше, чем в лесу, но, в остальном – всё сам.

– Так, – в руках врача вижу знакомый листок с печатью: – С этим – к Рафику. Он тебе нормальный ствол выдаст. А обрез сюда давай – я его Смаку верну.

– А сам он где? – кладу обрез на край стола: – Я бы и сам вернул, да и поблагодарить хотел.

– Вот вернёшься – тогда и поблагодаришь, – кивает врач: – В Баре, хоть до полной отключки. Ты теперь сюда смотри, – на столе появляется потёртая карта, поверхность которой густо усеяна сделанными от руки пометками.

– Запоминай, – палец Семён Петровича начинает скользить по бумаге: – Выходишь за стену через западные ворота. Идёшь к АТП, обходишь его и вот тут, – он указывает на точку, судя по масштабу карты, расположившуюся метрах в ста-пятидесяти от АТПшной стены: – Радио. Аномалия такая. Ты же на АТП был? Видел там… Там… Как-бы квадратики такие? Прозрачные, в воздухе мельтешат?

– Видел. – Киваю, подтверждая свои слова: – Только не присматривался особо – некогда было.

– Это телепорт. Не все Радио стабильны, некоторые и убить могут, но эта, – он стучит пальцем по карте: – Надёжная. Зайдёшь в неё, а выйдешь ты… Выйдешь ты, – наклонившись, он присматривается к карте: – Вот тут.

Тоже наклоняюсь над картой.

Ага… Прилично далеко от места входа. Километров так пятнадцать – это мне пёхом полдня шагать. И место приметное – с одной стороны дорога, с другой – река.

– Дальше, – продолжает док: – Самое безопасное – по берегу пару ка-ме. Прогуляешься, воздухом подышишь – это полезно, как врач говорю, ну а как минуешь заправку – руины с берега увидишь, не перепутаешь, так к дороге выходи. Там ещё одно Радио. Оно тебя сюда перенесёт, – палец упирается в скопление зданий, над которыми крупно выведено название поселения: «Коровка».

– Коровка? – прочитав название вслух, поднимаю голову: – Там что? Живут?

– Да, – кивает он: – Там прилично народу. Меньше чем здесь, конечно, но много. Я тебе записку черкану, Гоше-Коровану передай.

– Каравану? – Переспрашиваю на автомате, удивившись его оговорке, но врач лишь качает головой:

– Нет, именно Коровану. Он себя так зовёт, так что – не ошибись, не любит он, когда его прозвище коверкают.

– Ясно.

– У него и патроны получше и водой закупишься. Дальше, – оторвав палец от карты, док посмотрел на меня: – У тебя два пути. Первый – пройти от Гоши на юг. Полтора-два ка-ме и Радио. Оно перенесёт тебя с заброшенному блок-посту. Либо – ножками по дороге – до него, от Коровки, километров двенадцать. Да – дольше, но никто внимания не обратит. Народу, как я уже сказал, там много – неподалёку мёртвый лес, народу туда много ходит.

– Мёртвый Лес?

– Да, но сейчас это не важно.

– А чего туда ходят?

– Поп! Ну тебе это сейчас лишнее! Тебе… Ладно, чёрт с тобой. Пауки там водятся – в мертвом лесу. В кратере старом. С них и золото берут, и полимеры. Это с простых. А есть там и огненные – у них норы прямо в кратере. Если простые вокруг самого кратера ползают, то огненные редко, но выползают из своих нор. Вот на них основная охота и идёт. Ты, – посмотрев в окно, Семён Петрович пошевелил пальцами в воздухе: – Броню, ммм… Как тебе объяснить бы… Ну, словно из костяных пластин броню, видел?

– Да, – киваю, припоминая подобное: – Видел. Она что – из пауков делается?

– Из их пластин. Сложно, конечно, сделать, но можно.

– И как она? Хорошая?

– Немногим хуже армейской.

– Даже так?

– Поп! Не отвлекайся. Да – немногим хуже. Но прошу – не отвлекайся.

– Извините, Семён Петрович, – киваю как послушный школьник: – Я так, общего образования ради. Вот спросят – чего припёрся – а я теперь, после вашего рассказа, и скажу – мол на пауков посмотреть пришёл.

– Да, это верно, – кивнул он: – Такому ответу поверят. В общем, – он снова склонился над картой, поманив меня к себе:

– Тебе вот сюда надо, – его палец упёрся в обозначение здания, одиноко