Старатель. Книга 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

Корован. Торгаш – это становится понятно с первого взгляда, и сомнений тут нет. В них обоих – что в Рафике, что в Гоше, есть нечто общее, словно создатель делал их по одному лекалу. Не внешне – Гоша, в отличии от худого, даже тощего Рафика, весьма объёмист и невысок, но при этом они похожи друг на друга как родные братья.

Меня Гоша замечает сразу – приветливо кивнув, он завершает обслуживать очередного клиента, и когда тот сгребает с прилавка стопку зелёных коробочек-аптечек, поворачивается ко мне.

– Гоша, можно Корован, – протягивает он мне руку, и я осторожно жму пухлую ладонь.

– Сэм, можно Поп.

– Рад видеть новое лицо в нашем захолустье. Ну что, Сэм, чем тебе помочь?

– Я по делу, Гоша, – вытащив из кармана бумажку, протягиваю ему. Он читает, мрачнея на глазах.

– Так ты из Солар-сити, – скомканная записка летит под стол: – Не то, чтобы я против, но, Сэм… – Он принимается барабанить пальцами по прилавку, не скрывая своего замешательства: – Но у нас здесь… Как бы это сказать… Равновесие. ЧеЗед, Конфеды – мне ваши разборки ни к чему. Хочешь доказать крутизну – иди куда ни будь, и там уже воюй. Понимаешь?

– Понимаю, – несколько раз киваю: – Вот только ошибся ты. Я не конфедерат. Нейтрал я, и, скажу больше – дело это – стрелять по людям, я не уважаю.

– Нейтрал? – Окинув меня недоверчивым взглядом Гоша исчезает под прилавком, а когда появляется, то в его руке виднеется та самая записка.

– Нейтрал, да? А вот Семён пишет, что ты очень перспективный боец.

– Спасибо, конечно, – чуть усмехаюсь: – Но я нейтрал. Не конфед – точно.

– Хорошо, если так, – Гоша продолжает буравить меня внимательным взглядом: – А то знаешь, бывает приходит такой – молодой, горячий, только что примкнувший, или ещё хуже – такой же как ты, орущий о своём нейтралитете, и начинает палить во всех, да людей тут, у меня прямо, задирать. А это, – он покачал головой: – Вызывает недовольство покупателей и, соответственно – моё тоже. Недовольство. Ему, конечно, объяснят, неправоту его. Если умный – Ну, хоть малость мозги есть, то уймётся. А коли нет, то в бандиты подастся.

– Понял, – киваю ему: – Не такой я. Сам по себе привык.

– Это мы ещё посмотрим. Ладно. – Гоша хлопает ладонью по прилавку: – Семён тебе помочь просит, а я долги отдавать привык. Держи.

Он отворачивается к стене, заставленной ящиками, а когда возвращается ко мне, то на прилавке появляются коробочки аптечек и несколько картонок с патронами 12 калибра.

– Владей, – сдвигает он всё это ко мне: – Куда ты собрался и зачем – я знать не хочу – ночью так спится лучше. Но учти – начнёшь бузить – сюда не заходи. И глотка воды не продам.

– А водки? – Закидываю и аптечки, и патроны в рюкзак: – Мне бы бутылки четыре, – помня о Кузьмиче, к которому на обратном пути будет неплохо зайти, оттягиваю рукав, высвобождая КПК: – Я заплачу.

– Держи так, – на прилавке появляются бутылки: – Что? Выпить хочется? Понимаю – от такой жизни…

– Да я не себе, – бутылки перекочёвывают в рюкзак: – Я в подарок, для…

– Стоп! – Поднятая рука останавливает меня.

– Это меня не касается. Получил?

– Да.

– Свободен, – Гоша демонстративно кивает на дверь: – И учти – я свой долг отдал. Дальше – только за бабло.

Выйдя на улицу – к чему портить отношения с этим, кхм… милым человеком, ставлю рюкзак на покатый капот какой-то легковушки, принимаясь распределять полученное от него богатство. Первым делом вешаю на пояс аптечки. Все шесть штук. Что ж, это неплохо – прежде-то у меня самые слабые были, а такие, как мне объяснял Кабан, лечат на порядок мощнее.

Следующим приходит очередь патронов, запечатанных в картонные коробки с броской надписью: «Магнум» на боку.

Ух ты… Вскрыв одну любуюсь синей рубашкой. Да, это должно быть гораздо лучше моих – зелёных. Перезаряжаю шотган, и запихиваю новые патроны в бандольеру, скинув большую часть старых на дно рюкзака.

Ну вот – можно и дальше идти.

Только вопрос – как? Вернее – куда?

Радио, что отнесёт меня к заброшенному блокпосту где-то рядом, но если док не врал, то ЧеЗед бдит, отслеживая каждого, нырнувшего в тот телепорт.

Пешком?

Перевожу взгляд на дорогу, тянущуюся вдоль Коровки и немедленно забраковываю эту идею. Там, вдоль обочины, устроившись в теньке, валяется не менее десятка собак, ленивых настолько, что куры, снующие здесь повсюду, не вызывают у них никакого интереса.

Так…

Значит – вариантов нет. Идём к Радио. В конце концов я нейтрал и им, со мной, делить нечего. Ну – я на это надеюсь.

Радио, как и предыдущее, что доставило меня к ангару, расположилось около двух деревьев, и мне, чтобы его найти, пришлось немного пропетлять, отыскивая невидимую, но отчётливо слышную аномалию.

Нашёл. И сразу, не снижая темпа, вхожу в неё, словно проделывал это уже не одну сотню раз.

Хлоп!

Переход состоялся, вынеся меня к одинокому деревцу, расположившемуся у поворота основательно заросшей дороги. Впереди, всего в паре десятков шагов, рукой, что называется, подать, видны мешки с песком, сложенные друг на друга, образуя стрелковые ячейки.

Блокпост? Тот самый – заброшенный?

Похоже на то.

Бреду к нему сберегая силы – здесь Сейф-зоны нет, а потому я не спешу – кто его знает, что меня впереди ждёт.

А вот и сами укрепления.

Странно, но большая часть мешков, та сторона, что смотрит наружу, продрана, выпустив на волю наполнявший их песок. Ткань именно продрана, располосована чем-то узким и острым, и эти следы совсем непохожи на следы от пуль, возьмись кто-то атаковать подобные укрепления. Под ногами что-то хрустит, а когда наклоняюсь, то вижу множество гильз, толстым слоем покрывающих землю.

Хм…

Это куда же они так палили?

Сдёрнув с плеча ствол, озираюсь по сторонам. Сзади сочный луг, кое-где поросший невысокими кустами, справа чахлая растительность, за которой желтеет тянущееся до горизонта море песка, слева – та самая дорога в Коровку, идти по которой мне не дали собаки. А вот впереди – лес. Только не привычного всем вида.

Он мёртв – из сухой, редко где украшенной пучками чахлой травы почвы, тянутся к небу голые высохшие стволы деревьев, лишённых и намёка на жизнь.

Да, это тот самый Мёртвый Лес, о котором мне говорил врач и в котором водятся пауки, из…

Шуршание.

Негромкое, но отчётливое. А ещё тонкий посвист, непохожий ни на что, слышанное мной прежде.

Что за напасть…

Пячусь, проклиная скрежешчущие под ногами гильзы.

Движение!

Куст травы, по ту сторону дороги, вздрагивает, бледные травинки раздаются в стороны и на потрескавшееся полотно выползает странно-плоский жук, отдалённо похожий на тех, что ворвались в Солар-сити когда упал Купол.

Высокие усы взлетают