Путь Строителя 15 - Алексей Ковтунов

столбы с перемычками, проемы размечены, хоть сегодня заводи кладку. У крыльца трудилась бригада, мужики заливали ступеньки, разглаживали жидкий камень по опалубке, и радости в этом занятии не находил ни один. Работы тут на полчаса, а дальше что?

— Ну что, Рей, когда уже достраивать-то будем? — старший отложил гладилку. — Ждем ведь. Работать надо!

— Нормально же шли! — поддержал второй и махнул мастерком на каркас. — даже раньше срока сдаем!

— Ступеньки дольем, и всё, — мрачно подытожил третий. — Хоть расходись.

— Ну так… — я посмотрел на блочное производство, замершее без единого движения, и вздохнул. — Блоки класть надо…

Легко сказать, а начальник производства блоков подвел и тут. Бригада его без хозяйского пригляда замес ставить не рискнула, да и не до того ей, мужики до утра простояли на накрутке и теперь отлеживаются по баракам. Вся деревня дружно держит курс на подушки, на ногах остались стража, двое дежурных у горшка да вот эти трое страдальцев с гладилками.

— Значит, так, — решил я. — Ступеньки доливаете, и по домам. Сегодня у деревни выходной.

— Как это выходной? — не понял старший. — А работать?

— А работать завтра, — заверил я. — Отоспитесь, а там и силы вернутся. И блоки, надеюсь, тоже.

Побурчали они для порядка, но спорить не стали, глаза у самих красные. Ну а я застыл посреди сонного участка с рабочим настроением наперевес и полным отсутствием применения для него. Первый выходной, который деревня взяла себе сама, без праздника и указа, и заработала она его так, что не придерешься.

Осталось выяснить, чем в такой день положено заниматься мне…

* * *

Час спустя я уже сидел на берегу с дощечкой на коленях, и на ней лежал комок глины. Рядом пристроились ножик и палка-ковырялка, и этим набором, собственно, весь мой инструмент для тонких работ исчерпывается.

Собирал я его по всей округе, последние останки голема, всё, что вообще удалось наскрести. Прошерстил самые глубокие и дальние сусеки, где с прежних поделок валялись крохи, под навесом подмел еще щепотку, и на этом запасы кончились. Грязи в добыче набралось едва ли не больше глины, отмывал я ее в реке старательно, только серые разводы никуда не делись. Ну да ладно, лучшего мне уже не найти, работаем с тем, что есть.

Дальше началась лепка, катал столбики толщиной в палец, ровнял торец и вырезал на нем выпуклый оттиск руны, причем зеркальный, чтобы в сыром кирпиче узор отпечатывался правильной стороной. Возня та еще, линии тут не процарапываешь, а наоборот, оставляешь горбиком, вокруг каждой снимаешь лишнее, и ковырялка трудится вдвое больше ножика.

Первым созрел накопитель, и получился он, скажу без ложной скромности, довольно сносным. Особо подробных черточек в печатку не занесешь, тонкие завитки все равно заплывут, так что рисунок я заранее упростил до самого ядра. Качество выйдет пожиже ручного, зато скорость не сравнить, приложил, дожал, и готово, следующий. В любом случае это гораздо лучше, чем у нас ставится на мыло. Там-то была первая поделка, я при создании первых печаток только-только осваивал руны. Сейчас тоже только-только осваиваю, но хотя бы уже есть хоть какие-то знания и опыт.

Следом дозрел восстановитель, этот без изысков, упрощен на грани работоспособности, но без него никак, на нем держится половина всей долговечности. Поглотители с консервацией пришлось отложить, у них в узоре слишком много мелочи, такое буду ставить сам, по старинке. Впрочем, Сурику и этих двух за глаза, накопитель с восстановителем закроют львиную долю заказов, а прочее докрутим по мере надобности.

Парень, кстати, за все это время даже не пошевелился. Ну и пусть отсыпается, к вечеру у меня для него как раз найдутся хорошие новости. Печатки, правда, еще обжигать, сырая глина против кирпича долго не выстоит, но растапливать яму ради десятка столбиков глупо, дождемся общей закладки.

Разложил я их сохнуть в тени, прикрыл от ветра дощечкой и пошел прогуляться, ноги затекли, да и голове полезно проветриться.

Дежурный у северных ворот проводил меня долгим зевком, на большее его не хватило, так что выбрался я наружу без единого вопроса и зашагал к пчелиному столбу. Гудело там бодро, хоть кто-то в этих краях при деле. Пчеловоины на восковых карнизах подняли головы и приветственно щелкнули жвалами, у них служба, про отдых здесь не слыхали.

— И вам не хворать, — помахал я рукой. — Вы, главное, сильно не нервничайте, я тут сегодня шуметь буду.

Поняли или нет, сказать сложно, ответа не поступило, а молчание будем считать согласием. Да и повода тревожиться у них нет, кусать меня тут никто не станет, не по протоколу.

Стоял я у столба и изучал лагерь, отсюда он просматривается целиком, от знатной стороны до самых дальних кухонных костров. Вон, в лагере господ у центрального шатра слуга собирает миски и кружки на цыпочках и старается не звенеть, царит атмосфера блаженного отдыха. А вот солдаты, наоборот, выглядят выспавшимися, их, надо думать, на ночную потеху не пустили, и развлечения в этом войске распределяются по сословному признаку.

Гвардейцы застыли наготове, эти одинаковые что днем, что ночью, хоть часы по ним выставляй.

А груду гранита никто не трогает, и место это обходят стороной даже те, кому туда по дороге, что по-своему разумно.

Что делать, когда вся округа отсыпается, а те, кто на ногах, давно расписаны по местам? Да тут и вопроса нет, надо работать, пока светло.

Кстати, о темноте, налобного волосяна стоит соорудить в любом случае, женихи вон отъедаются на магистрали, порода в хозяйстве, считай, завелась. Светят из-под горшка так, что даже их невеста спокойна, лишь изредка поднимает волну, стражник приподнимает горшок, демонстрирует присутствие самца, и та успокаивается. Так вот, налобный волосян… Ремешок, корзиночка на лоб, и жить станет удобно до неприличия, руки свободны, а светит эта живность не хуже факела.

А если совсем начистоту, мне надоело. Весело, забавно, конечно, только хочется уже взять и поработать, как в старые добрые времена, а не носиться вокруг да около с сетями да глиняными жабами.

Развернулся я, дошагал до участка, выгреб из-под уцелевшей половины навеса весь инструмент, прихватил пару веревок и вернулся к тумбе полный решимости. Сегодня как минимум начну, а там втянемся. Самое сложное в любом деле запустить процесс, зато когда он уже в ходу, попробуй его останови.

Первым делом накинул на столб свободную петлю, чтобы проворачивалась и не наматывалась, к веревке привязал колышек, отмерил длину и пошел вокруг, процарапывая борозду, чем не циркуль. Потом перевязал поближе и прошелся вторым заходом. На землю легли две