Путь Строителя 15 - Алексей Ковтунов

class="p1">Вельт дернул шнур, жердь распрямилась, и вокруг двух ушлепков сомкнулся сетчатый мешок, сгребая их в кучу вместе с корягой и глиняным товарищем. В этот раз все успели отвернуться заранее, за спинами полыхнуло, раз вспышка, два вспышка, вторая вполовину слабее.

Выбрались мы из засады и подошли к добыче.

— Так, — Кейн на ходу со значением размял палец, — кому-то из этих двоих обещан щелбан.

В мешке на два голоса возмущенно квекало, оба пленника порядком выцвели и теперь копошились в сети без всякого достоинства, а между ними безмятежно светился глиняный красавец. Я наклонился, пригляделся и, каюсь, завис над этой картиной.

— Да в смысле! — только и оставалось развести руками. — Представляете, не потухла!

Глава 7

Сборы много времени не заняли, Вельт стянул сеть в мешок и перевязал горловину, стражники смотали веревки, а согнутую жердь оставили торчать над прогалиной, болоту на память. Внутри время от времени обиженно квекало, и Кейн, пристраивая поклажу на плече, примерился к ней заранее обещанным щелбаном.

— Куда пальцы тянешь? — Эдвин перехватил его на замахе. — Невесте они целыми нужны. Сосватаем, тогда и лупи на здоровье.

— После свадьбы, значит, — Кейн нехотя опустил руку. — Ладно, подожду. Но уже с процентами. — пригрозил он пальцем сразу двоим, на что те ожидаемо никак не отреагировали.

Глиняного соперника вызволили первым делом, и свеча внутри, к слову, пережила эту ночь достойнее всех нас. Саму свечу я вытащил через заднюю заглушку и оставил себе, подсвечивать тропу, а фигурку обтер от тины и убрал поглубже в котомку стражника.

— Правильно, прячь подальше, — одобрил Кейн. — А то больно уж видный. Невеста наша присмотрится, да и выберет его, и что мы потом с этим счастьем делать будем?

— Назовем это искусственным оплодотворением… — затянул я завязки потуже. Правда чтобы сработало, надо внутрь глиняной жабы посадить настоящую, иначе никак.

Пока выбирались на твердое, небо над лесом начало сереть, и на опушке Эдвин вдруг потребовал поднести мешок поближе, склонился над ним и засопел.

— Ну и чего вы животину мучаете? Сохнет же! — он ткнул пальцем в бок здоровяка, и на слизи остался белесый след. — Вон, коркой уже взялись. Еще немного, и донесете вы ей не женихов, а пару вяленых лещей.

Присмотрелся и я, слизь на боках помутнела и постепенно затвердевала, да и вид у пленников сделался до того несвежий, что хоть сразу к Торбу на прилавок. На болоте сырость стоит круглые сутки, им иначе и нельзя, а впереди дорога посуху, и вялилось наше сокровище с каждым шагом все заметнее.

— И что предлагаешь? Обратно в лужу макать?

— Мха набейте, дурни, — вздохнул Эдвин с таким страданием, что стражники кинулись рвать зелень раньше, чем он договорил. — И поливайте сверху. Мокрый мох влагу копит, до деревни дотянут.

Обложили обоих этим добром прямо в сети, с обеих сторон, по самые глаза, а полив взяла на себя пропитанная воском каска, воду она держит теперь не хуже ведра. Стражник зачерпнул из чистой лужицы и дальше шагал знаменосцем, с ношей перед собой на вытянутых руках.

— Ни капли не пропускает! — похвастался он спустя сотню шагов. — Хоть квас в ней затевай.

— Затевай, — разрешил я. — Только Гундару не докладывай.

На первом же привале мох полили, вода ушла в зелень, внутри завозились и притихли, дышать им, похоже, полегчало. Ненадолго, впрочем, вскоре из мешка донесся звонкий шлепок, следом ответный, и пошло-поехало. Даже так, в одной сети и по уши во мху, эти двое умудрялись друг с другом не поладить.

— Может, все-таки один щелбан? — предложил Кейн. — Сугубо воспитательный.

— Терпи, — отрезал Эдвин.

Обратная дорога вышла неспешной, торопиться, по большому счету, стало особо некуда, добыча едет во влаге и удобстве, невеста под присмотром половины деревни, а ночь все равно потеряна безвозвратно. Шли, переговаривались, между стволами понемногу розовело, и день по всем приметам обещал выйти ясным.

— По уму, надо было по пути грибных мест поискать, — поделился я мыслью, которая точила меня еще с болота. — Яма под ферму почти готова, а сажать в нее нечего.

— Так грибные места у болота и начинаются, — отозвался Вельт, не сбившись с шага. — Мы через одно такое проходили, между прочим. Дважды.

— И ты молчал⁈

— А ты не спрашивал. Ты жабу нес и дышать боялся. — совершенно невозмутимо пожал он плечами.

— Я никуда больше не иду, — сразу обозначил Кейн. — У меня сегодня бараны. Мне еще веники подбирать.

— Да никто уже никуда не идет, — успокоил я. — За грибами сходим отдельным походом, со свежими силами и пустыми мешками. Эдвин, ты с нами?

— Ага, как же, делать-то мне больше не чего… — буркнул старик. — Хотя в целом-то и правда не чего. Да и кто-то же должен потом рассказать деревне, как вы опозорились…

Брод перешли в полном рассвете, и с нашего берега открылся пригорок у южной стены, уставленный походными стульчиками. Господа рыцари, судя по всему, высидели представление до конца, двое так и дремали, свесив головы на грудь, а их слуга спал стоя, и кувшин в его руках даже не покачивался. Вопрос только, откуда они это вино берут до сих пор? Хотя может недавняя ярмарка пополнила запасы и до деревни попросту не доехало ни капли. Торговцы-то тоже не дураки, знают, что тут армия стоит и почти уверен, что взяли с собой пару-тройку бочонков.

К пруду мы вышли под спор Кейна с Вельтом о том, с какой стороны у гриба семена, и оборвался он на полуслове. На нас разом уставились полсотни пар глаз.

Народу вокруг пруда за ночь меньше не стало, вот только ярмарку в этой толпе уже никто бы не признал. Мужики у воротов стоят красные и взмыленные, на ногах держатся с трудом, кто-то повис на рукояти всем весом, и не разобрать, то ли он крутит ворот, то ли ворот его. Катушки разбухли до размеров доброго бочонка каждая, и если прикинуть общую длину намотанного волоса, выходят даже не десятки километров, а сотни.

Гундар нашелся на обломках разломанного станка, сидел с ковшом, прихлебывал мелкими глотками, и взгляда поверх края хватало вместо любых слов.

А командовал, оказывается, Хорг, стоял он в середине берега у столба и работал жестами, кулак вверх, следом три пальца, и третий отряд послушно наваливался на свой ворот.

— А чего это он жестами? — поинтересовался я вполголоса.

— Вы какого хрена так долго, уроды? — просипел Хорг, оборачиваясь.

Голоса в этом сипе оставалось на самом донышке, зато отношение поместилось целиком. Мужик у ближнего ворота, не переставая крутить, пояснил